Гест поднял на него уставшие воспаленные глаза.
– Вы тут все реально больные – играть в такое, – с чувством сказал он, – Пять часов прохождения для лидеров! И это ведь еще не все финишировали. Мы триста кэмэ накатали сегодня, ног вообще не чувствуем! А загадывания ваши энкаунтеровские – это блин ломка мозга, честное слово! В прошлый раз…
– В прошлый раз была лайтовая игра, – кивнул я, – у нас стараются чередовать, чтобы не каждую неделю жесть была. И что вы теперь? Обратно в Дозор?
– С ума сошел! – возмутился Гест, – Конечно, нет. Мы в деле!
Я засмеялся. Этот парень начинал мне нравиться.
– А ваша Нереальная извиняться не планирует? – осведомился у него.
– Блин, чувак…
– Ник.
– Блин, Ник, она у нас такая. Ну, гордая, что ли. Ей и так сегодня тяжело пришлось, – он доверительно понизил голос, – она пару заданий не решила, я и сказал, что надо будет штаб набирать. А Лерка психанула. Вот теперь со мной не разговаривает.
В это я охотно верил. Нашел глазами упрямую женскую фигуру – она стояла поодаль и зло курила. В этот раз вокруг нее было пусто – никто не хотел нарываться на проблемы. Дураков не было. Ну если не считать меня. Я глубоко вздохнул и пошел к ней.
–Добрый вечер.
Она хмуро глянула и резко затянулась, не удостоив меня ответом.
– Я считаю, ты должна извиниться.
– Пересчитай.
– Лера…
Она остро на меня глянула, но не стала комментировать обращение к ней по имени. Губы были упрямо сжаты, изящный подбородок слегка подрагивал.
– Какая логика была на пятом уровне? – вдруг резко спросила она, – Как решалось это идиотское задание?
– Не знаю, – растерялся я, – ты про часы и магнит? Которые в заброшенном элеваторе были?
– Нет, я про штабное задание.
– Штаб нам не рассказывает логику, просто диктует готовые координаты и мы едем на место. Но если ты хочешь, я позвоню им и узнаю.
Нереальная заколебалась, потом кивнула. Я набрал Змея, выслушал всё, что он обо мне думает (тот к тому времени уже практически уснул) и передал трубку Лере. Она минут пять с ним поговорила, вернула мне телефон и задумчиво вытащила еще одну сигарету, но не стала прикуривать, а просто вертела её в пальцах.
– Там надо было вбить эти цифры с зажатой клавишей Альт, – вдруг сообщила мне она, – тогда через альт-коды мы бы получили координаты, нарисованные псевдографикой. На ноутбуке это тот еще геморрой, да я и не сообразила.
– Для этого и нужен штаб, – осторожно сказал я, но меня тут же обожгло, точно лазером, злым взглядом голубых глаз.
– Я могла сама догадаться!
– Нереальная, – не выдержал я, – ты же не супергерой! Невозможно одновременно лазить с фонарем по ебеням и решать штабные уровни. В поле может отвалиться интернет, с ноутбука не все удобно смотреть, да и вообще полевые игроки обычно замученные, злые и голодные. А штаб сидит у компа в уютном кресле и чаёк попивает – им думать гораздо проще!
– Неважно, – повторила Нереальная, – я должна была справиться.
– Да почему?
– Потому что так говорил Заратустра, – раздраженно сообщила она.
– Чего-о?
– Что слышал.
И я сдался. Было три часа ночи, я устал, дико хотел есть, и сил препираться с этой вредной бабой, будь она хоть трижды умница и красавица, у меня не было. К тому же я примерно представлял, куда она меня пошлет, если я приглашу ее завтра на кофе. А именно это, буду честен, и было моей целью, когда я к ней подходил.
– Окей, – хмыкнул я, – приятного тебе аппетита, – и развернулся к ней спиной.
– В смысле?
– Ну ты тут вроде самоедством занимаешься, вот и желаю тебе приятного аппетита и ухожу, чтобы не мешать, – бросил я через плечо и пошел к своим. Через несколько секунд меня догнал оклик.
– Эй!
– Что?
– Я сегодня погорячилась, – неохотно проговорила она, а потом усмехнулась и добавила, – извини, мальчик.
Я чертыхнулся и ушел. Первый раз видел такую. И уже не был уверен, что она мне по зубам.
Прошла весна. Потом лето. Каждый раз, когда мне казалось, что я становлюсь к Нереальной чуть ближе, она ловко щелкала меня по носу, заставляя чувствовать себя неуверенным прыщавым подростком, а не тем взрослым мужчиной, которым я по факту был. Я не то чтобы считался красавчиком, но с девушками обычно проблем не было. Эта первая. И, наверное, последняя, потому что других таких нет – в этом я был уверен.
И вот в сентябре, когда я уже потерял всякую надежду, что-то вдруг неуловимо изменилось. Я наблюдал за Лерой на брифинге: сегодня она казалось какой-то другой, похожей на нормальную живую женщину, а не на высокомерную циничную статую, которой обычно была. Широко улыбалась, заливисто смеялась над шутками Геста, причем не издевательски, как всегда, а по-хорошему. Радостно. И даже в какой-то момент смутилась, когда Рыжая ей что-то шепнула на ухо.
Блин, с ней все в порядке?
На игре я не отрывал от Нереальной взгляда, благо шли мы практически впритык и на одних и тех же локациях толклись вместе. И когда мы оба оказались в одном из закутков недостроенного дома и Лера с трудом пыталась залезть на высокий подоконник, я вдруг решился.
– Давай помогу, – охрипшим от волнения голосом предложил ей.
Нереальная тряхнула волосами и неожиданно улыбнулась. В темноте её глаза сияли, как драгоценные камни.
– Ну помоги, – без привычной жесткости в голосе согласилась она. Мое сердце пропустило несколько ударов, я молча присел и подставил ей колено – для опоры. А когда она наступила туда ботинком, я, задыхаясь от волнения, придержал её, чтобы она не упала.
– Есть там код? – чуть позже спросил я, чтобы хоть что-то сказать.
– Нет, – Лера рассмеялась очень женским, грудным смехом, от которого у меня стало горячо внутри, – Зря помогал!
– Не зря, – только и смог выдавить я, но внутри все пело от ликования. Что-то сдвинулось в наших отношениях! Ей не все равно!
На финише я не стал долго мяться, быстро докурил для успокоения нервов и подошел к Лере. Мне повезло: Нереальная не была среди других игроков, а стояла почему-то возле парковки, зябко ежась от ветра.
– Лера…