Катя окончательно встала, когда рассвет только ещё начал зарождаться. Больше она не могла находиться в постели. Душа требовала действий. Тело же жалобно застонало, напомнив ей о часе интенсивных тренировок. Болело все. Юля постаралась на славу, гоняя её от одного тренажера к другому.
– Ничего, всем девочкам полезно, – говорила она вчера.
Приглушенно выругавшись, Катя мысленно дала себе зарок, что ни ногой больше на нулевой этаж. Ноги отказывались передвигаться. Катя спустила их с кровати и принялась массировать.
Она не знала, чем займется в предрассветный час. Но не отказалась бы, наверное, от ноутбука или планшета. Может, рискнуть и попросить Юлю?
Катя поднялась. Чувство тревоги не отпускало её.
Она вспомнила события другой ночи. И её взгляд проследовал к смежной двери, за которой располагался кабинет Руслана.
Катя никогда не совала нос в чужие дела. Считала это плохой особенностью, никак не красящей человека. Тут её черт дернул. Не иначе. Бывает и такое. Не хочешь, а делаешь. Сердце готово выскочить из груди, а ты передвигаешь ноги. Тебя как будто что-то толкает вперед, и ты не в силах остановиться. Хочешь и не можешь.
Толкнув дверь, Катя остановилась. Кабинет, где она уже была. Территория генерала Коваля. Имела ли она право сюда заходить? Катя не знала ответа на этот вопрос.
Но прошла.
Здесь не убирались после их ночи, что было крайне удивительно. Они же здесь набезобразничали прилично. Разбросанные бумаги, органайзеры, визитки.
Катя остановилась у стола, и услужливая память сразу же подбросила картину их сплетенных тел. Естественно, она не могла их видеть со стороны.
Могла лишь представлять.
Его тело на ней… полусонной, принимающей все его ласки и его самого…
Катя провела рукой по спутанным волосам. Что-то с ней неправильное происходило. Неужели тот самый проклятый стокгольмский синдром? Катя задала себе вопрос: нравился ли ей Коваль? Скорее да, чем нет. Следом сразу же напрашивался ещё один: испытывала ли она по отношению к нему влюбленность, привязанность? Однозначно, нет.
Она испытывает к нему благодарность за возможность не получить срок. Так, наверное, лучше сказать. Не считая того случая в СИЗО, когда Руслан её изнасиловал, он относился к ней хорошо.
Но…
Катя никак не могла вытянуть из сознания какую-то тревожную мысль.
Его же заявление по поводу дочери и вовсе не укладывалось в голове.
Фотография, кстати, так и лежала на столе лицевой стороной кверху.
Катя всё же подошла к столу и снова взяла её.
Что же получалось… Ребенок у Руслана появился, когда он совсем молодым был? На фото девушке лет пятнадцать-шестнадцать, прибавляем три года. Катя точно не знала, сколько лет Ковалю. На вид около тридцати восьми, максимум сорока. Значит, в двадцать-двадцать два у него уже был ребенок.
Маленький ребенок никак не ассоциировался с Русланом. Вот хоть убейте её. Плюс, если ещё отмотать время и представить Коваля молодым. Это совсем сложно, для Кати почти что нереально.
Она перевернула фотографию в поиске какой-то информации. И не ошиблась.
На белоснежном листе размашистым почерком было написано «ЛЮБЛЮ» и дата… сегодняшняя, год не указан.
Катя вцепилась в край стола, чтобы не упасть. Значит, вот о чем говорила Юля. Сегодня годовщина смерти дочки Руслана. Наверное, должны состояться поминки.
И всё равно непонятен интерес Юли. Она словно хотела её предостеречь. От чего? Если поминки должны были проходить в доме Коваля, так она посидит мышкой в спальне.
Катя положила фотографию на стол. Не стоило ей заходить в кабинет. Расстроила себя сильнее.
У человека горе – потерять ребенка. Плюс он же тоже под следствием. Пусть своеобразным, но его куда-то же вызвонили, и с ним она познакомилась именно в полиции.
Девушка обхватила себя руками и вернулась в спальню.
Коваль для неё был и оставался загадкой.
Вопрос – ещё один – заключался в следующем: хотелось ли ей разгадать эту загадку?
День прошёл в той же атмосфере, что и предыдущий.
Все ждали возвращения Руслана. Даже обычно лояльная к Кате Юля молчала и постоянно поглядывала на часы.
– Заниматься пойдем?
– Ты про тренажерку?
– Да.
– Юль, у меня всё болит. Всё.
Кстати, мазь ей выдали.
– Катя, это просто хорошая регенерирующая мазь. Не подумай ничего лишнего. А то решишь, что Руслан Анатольевич… ээээ… причиняет интимные травмы своим любовницам. Ты после болезни, у тебя сухость, это логично. Её можно и как смазку использовать. Она абсолютно безопасна для интимной зоны.
Катя, смущаясь, взяла тюбик. Ещё один без какой-либо маркировки. Но стоило отдать должное таинственной компании – Кате полегчало после первого же применения.
– Надо размяться. Пошли.
Юля всё-таки снова затащила её в спортзал, правда, не упорствовала, как вчера. Они больше занимались растяжкой. В итоге Кате даже понравилось.
Вечером напряжение усилилось.
Катя не находила себе места.
Как оказалось – не зря.
Она собиралась в душ. Часы показывали без пятнадцати десять, когда в дверь постучали.
– Да?
В комнату вошел Михаил. Сдержанный, безэмоциональный.
– Катерина, собирайся. Мы уезжаем.
– Куда?