Не имели права…
Никакого…
И уж тем более Слава и в страшном сне не могла предположить, что здоровенный, обнаженный по пояс мужик прижмет её к двери и будет обжигать шею горячим дыханием, вызывая ступор и дикий страх, выворачивающий наизнанку душу.
Он по-прежнему удерживал её за талию, распластав здоровенную ручищу на её животе. Слава опасалась, что через секунду его рука уже будет на груди, и тогда… Сам он стоял сзади. Огромный. Злой. Возбужденный.
Славе, наконец, удалось вдохнуть, и нос мгновенно наполнился мужскими запахами – потом, наложенным на дорогой парфюм. Почему она решила, что дорогой – не знала. Интуитивно. Запах был ярким, насыщенным, не отталкивающим.
– Нет, не всё, – упрямо выдавила из себя девушка и предприняла попытку развернуться, но её сразу же пресекли на корню.
Более того, между её ног вклинилась чужая нога, расставляя их шире. Славе, чтобы не упасть, пришлось послушаться. Девушка переставила ноги, стараясь не терять разум в пучине гнетущего страха.
Если бы незнакомец задался целью изнасиловать её, он не разговаривал бы с ней и действовал бы более жестко. Ударил бы или ещё что-то в этом роде. Ведь правда же? А этот мужчина… Он вроде ждал девочку по вызову, и, если ему объяснить… успеть…
Славу уже не страшил суд. Лишь бы выбраться из захвата… Не чувствовать горячее дыхание… не ощущать кожу кожей… не понимать, что прижимается к её пояснице возбужденное мужское естество.
Не накручивать себя… не стращать.
Всё будет хорошо. Сейчас… сейчас она выдохнет… и ему объяснит.
– Будешь играть до конца? – хриплый голос будоражил, напрягал ещё сильнее, потому что подтверждал и без того явные намерения мужчины. – Похер. Играй. Только дай мне себя. Слышишь, девочка? Ты такая…
Он не договорил, надавил рукой на живот Славы. Его пальцы направились вниз – туда, где начинался пояс брюк.
– Это не игра! – закричала Слава, упираясь головой в холодную стену.
Минута-другая, и если она не достучится до мужчины – будет поздно. И тогда уже никто из знакомых ей не поможет.
Свершится непоправимое.
Не обращая внимания на дыхание и тяжесть тела за спиной, Слава, преодолевая себя и рвя внутренние барьеры, извернулась и каким-то чудом развернулась лицом к мужчине.
Лучше бы она этого не делала.
Серые глаза гневно блеснули сталью.
И почему-то они ей показались знакомыми.
Бред.
Абсурд.
Такого попросту не может быть.
Она была уверена на сто процентов, что ни разу в жизни не встречалась с данным мужчиной.
Если только…
У Славы в голове замелькали образы, какие-то отрывки разговоров.
Мужчина же, наблюдая за ней, гневно прищурил глаза. Он явно не ожидал от неё подобной прыти. Да и то, что она вела себя не как девушка, готовая услужить и доставить ему удовольствие, тоже раздражало.
А такого злить – себе дороже.
Одно дело, когда злость взрослого мужчины направляется на кого-то другого или возникает от обстоятельств. Но когда Слава выступает тому причиной – нехорошо… Даже плохо. Слава не любила конфликтовать, считала, что конфликт – пустая растрата энергии. Вот дискутировать, узнавая что-то новое, ей нравилось.
Более того. Мужчина гневно прищурил глаза, и Слава каждой клеточкой тела ощутила, что сейчас ступила на очень скользкую дорожку. Одно неверное движение, один шаг не туда – и ничто уже её не спасет.
Поэтому она с энтузиазмом затараторила, выкидывая вперед руку, не замечая, что почти сама добровольно прикасается к разгоряченной мужской, ещё носящей капельки испарины, коже:
– Я вас узнала!
– Неужели? – мужчина оскалился. Её слова его не удивили.
– Да! Я вас узнала, – повторила она для пущей уверенности и объявила с округлившимися сияющими глазами: – Вы Иван Коваль и вы никак, ни под каким предлогом не можете меня взять!
ИВАН
Иван готовился услышать, что угодно, но не связь между своим именем и невозможность сейчас же скинуть пар.
Тем более в неё.
Сначала Коваль сваливал всё на адреналин.
В жизни каждого мужика бывают часы, когда мозг отключается, и на передний план выходят инстинкты. Дикие, первобытные. Хочется крови и секса. Хочется ни о чем не думать, а удовлетворять потребности.
Всё.
Иван настолько сильно накрутил себя за последние часы, что пребывал именно в подобном состоянии.
Поэтому, когда увидел девочку, удовлетворенно зарычал.
Вот она.
Покорная. Готовая на всё, лишь бы он остался доволен.
Первые секунды даже не посмотрел на лицо. Сколько у него было вот таких покорных и сколько будет? Ни имена, ни лица его особо не интересовали. Уродку или с дефектами к нему не пришлют – побоятся нагоняя или чего посерьезнее.
Коваля интересовало тело.
Именно на него он в первую очередь и посмотрел.
Оценил.
Оно ему понравилось. Зашло по всем параметрам. Миниатюрная, крепкая, с красивой высокой грудью, что обтянута маечкой. Лифчик девочка зря надела, ей бы пошло и без него. Иван представил, как соски натянут ткань майки, и член мгновенно налился кровью.
Отлично.