Не договорила, Мирон протянул руку, обхватил шею Лиды сзади и потянул девушку на себя. Их лица приблизились друг к другу, горячее дыхание Мирона скользнуло по щеке Лиды, вызывая ворох мурашек на спине. Что бы Лида себе ни говорила, она не могла остаться равнодушной к этому мужчине. Не получалось. Слишком остро с ним всё было.
Захват оказался не сильным. Скорее, ощутимым. Его пальцы обжигали, подчиняли.
Глаза Лиды и Скифа теперь находились на одном уровне. Мирон склонил голову, чтобы быть ближе к ней.
– Мне нужна ты. Я тебя любить хочу.
Не трахать… Любить…
Черт, черт, черт!
Вот про то Лида и говорит. Слишком… остро.
Мирон пошел дальше. Снова поцеловал её. Прижался губами к губам, не пытаясь проникнуть языком внутрь. Скорее прикоснуться, почувствовать их соприкосновение. Рвано и страстно одновременно.
Ничего удивительного, что Лида продолжила себя накручивать и в лифте. Две недели сыграли с ней злую шутку. Она почему-то решила, что снова сможет вернуться в состояние «договорных» отношений.
А нет, не получалось.
Как назло в лифте они ехали вдвоем. Пусть он был большим и просторным, но Лида встала в стороне от Мирона. Хотела отодвинуться ещё дальше, вздохнуть свободнее, в последний момент передумала. Её отстранённость Мирон заметил бы и сделал бы неправильные выводы. Они ей нужны? Нет.
У них ночь её подчинения. Без права остановить Мирона.
Или не одна ночь? Как будут исчисляться оставшиеся сутки?
Лида мысленно фыркнула на себя. Когда надо задать актуальные, жизненные вопросы, она молчит, как мышка. Мирон продолжил смотреть на неё. Отвыкла Лида от столь пристального внимания.
– Ты снова нервничаешь.
Мирон не спрашивал – утверждал.
– Есть такое… – не стала увиливать от ответа.
– Почему?
– Не знаю, Мирон. Ты… иначе, что ли, восприниматься стал.
– Почему?
– А тебе никто никогда из женщин не говорил, что самый бесячий вопрос от мужчин – это «почему»?
Мирон скривил губы.
– Аналогично могу сказать и в отношении женщин. Но ты от ответа не увиливай, красивая.
Девушка пожала плечами.
– Ответ будет аналогичен первому: я не знаю.
Хорошо, что они приехали и продолжать разговор не пришлось. Створки лифта разъехались в стороны плавно и с минимальным шумом. Лида невольно сравнила с тем грохотом, который стоял у неё на площадке, когда лифт останавливался. Вот так и бывает: живешь, радуешься тому, что имеешь, и не замечаешь недостатки. А потом что-то случается, и никак не можешь вернуться в отправную точку.
Лида вышла из лифта. То, что она увидела, площадкой язык не поворачивался назвать. Скорее, светлый и просторный холл. Тут даже живые цветы имелись. Стояли в напольных кашпо, радовали глаз. Несколько картин висели на стенах. И ни намёка на якобы случайно оставленный пакет с мусором или так же случайно выброшенный окурок.
Мирон приобнял её, собственнически положив руку на талию. Ненавязчиво развернул, указав направление.
Чему удивилась Лида, так это тому, как открывал дверь Мирон. По отпечатку пальцев.
– Ого. Впервые такое вижу, – не смогла она удержаться от ремарки.
Мужчина сдержанно улыбнулся в ответ, спуская руку ниже – к попе Лиды. Не утерпел… потрогал… Лида сделала шаг вперед, проходя в просторную прихожую. И первое, что она увидела, – рамку из-под зеркала.
Само зеркало отсутствовало. Вернее, от него остались острые осколки, торчащие из рамы. Лида, толкаемая неведомой силой, подняла руку в их направлении. Трогать их, естественно, она не собиралась. Что собиралась – непонятно.
Её руку перехватили, жар чужого тела соприкоснулся с её.
– Не трогай, – слишком поспешное заявление Мирона немного удивило Лиду. Точно он опасался, что не успеет её остановить. – Порежешься.
– Это ты?..
– Побуянил немного, – криво усмехнулся Мирон, незаметно отодвигая Лиду от зеркала и загораживая его собой.
Мужчина помог девушке снять верхнюю одежду. Лида разулась.
Что дальше?
– Мирон, где у тебя ванная?
После трудового дня освежиться не помешает. Лида не любила заниматься сексом, не приведя тело в порядок.
– Сейчас провожу.
Мирон тоже быстро разделся. Пока вешал одежду, Лида залипла на его спине. Такая широкая… мощная… Если бы между ними было что-то иное, Лида подошла бы и запустила руки под свитер Мирона. Дотронулась бы до его кожи, почувствовала бы исходящее от нее тепло.
Что мешает ей это сделать сейчас?
Какие-то предубеждения?
Она от него ребенка под сердцем носит! Какие нафиг предубеждения!
Лида сделала шаг вперед. Толкнула себя. Правда, под свитер Мирону не забралась. Положила руки мужчине на торс.
Как оказалось, и этого было достаточно. В квартире стояла тишина, шумный выдох Скифа Лида расслышала превосходно. Сама с силой сжала губы, чтобы не повторить за ним.
Мужчина замер. Перестал двигаться и, что важно, не сделал попытки развернуться к Лиде лицом, давая ей возможность продолжить свой порыв.
– Я, и правда, очень сильно переживаю, – негромко начала девушка, зная, что Мирон расслышит каждое её слово. Уткнулась лбом в позвоночник мужчины, аккурат между лопаток. О том, какая у них существенная разница в росте, Лида тоже успела позабыть. – Меня всю колотит изнутри. Понимаю, ничего нового ты со мной не сделаешь, но и поделать с собой ничего не могу. Я снова тебя о чем-то прошу, самым наглым образом нарушая условия договора.
– О чем, красивая? – голос Мирона тоже прозвучал глухо. Видимо, её инициатива произвела на него впечатление. Главное, чтобы инициатор по итогу, как это часто бывает, не оказался в проигрыше.