Ему важно было другое. Лида не шарахнулась от него. На её лице не отразилась брезгливость.
Правда, когда увидела в дверях Дома творчества, то испугалась. Глазенки свои ведьмовские округлила и поспешила его выпроводить, озираясь по сторонам. Застеснялась или что? Не подумала же, что он с порога начнет требовать «остаток долга»?
Узнать, где работает Лида, не составило труда. Мирон сфотографировал её паспорт, ещё когда она жила у него в доме. Плюс он знал, что копия находится у Дольника. Тот, отправляя девочку к нему на зону, проверил её. Пусть и не основательно, но поверхностно точно. Мало ли.
С годами они становились более мнительными и подозрительными. И не без оснований. Вокруг них периодически появлялись люди, которые считали, что ещё не канули в Лету те времена, когда следовало делиться не только с государством.
И Валгаров тут ещё нарисовался со своим раскладом.
Веселые у Скифского дни были, чего уж тут.
Удивился ли он, узнав, где именно работает Лида? Вроде бы должен был. Не танцует она гоу-гоу, не вертит задницей на потеху охочих до красивых женских тел пьяных мужиков. Некоторым не скажешь «нет». Попадая в мир больших денег и властных мужчин, каждый начинает играть по давно установленным правилам.
Мирон, смотря на вышедшую на экране информацию, чувствовал, как напряжение уходит из каждой мышцы. Даже поймал себя на том, что улыбается. Впервые за последние дни. Вот зараза мелкая… Точно по жопе получит. Основательно так. Чтобы вся пятерня отразилась на молочной коже.
Он же спрашивал Лиду о месте работы! И она сознательно ввела его в заблуждение. Или он поспешил с выводами, а она не стала его разуверять?
Кажется, второе.
Но потом могла и сказать! Когда они про содержание говорили! Точно зараза!
От которой он дурел…
Мирон не мог не приехать к ней на работу. Он мог позвонить, подъехать к дому, перехватить Лиду у подъезда. Вариантов было множество. Он их отмел все – ему хотелось увидеть красивую в других обстоятельствах. В её обычной жизни, когда она естественна и ей не приходится думать, прежде чем что-то сказать или сделать.
Подозрения о том, что она не работает в клубе, у Мирона уже были.
Он правильно сделал, что приехал в ДТ и нашел зал Лиды.
Жаль, что её девчонки слишком быстро его сдали. Он бы ещё немного понаблюдал.
У него накопилось к ней много вопросов.
Мирону принципиально, чтобы на них ответила она сама!
Пока же он кайфовал от вида Лиды. Оттого что она снова рядом.
Мирон с трудом сдерживался, чтобы не плюнуть на условности, не перекинуть Лиду через плечо, как в старые добрые времена, и не утащить в берлогу. Такая мысль у него, кстати, была.
Особенно в свете последних открывшихся событий.
Мирон переборол себя. Секса с красивой он дико хотел. Но было и другое.
Забавная она.
Слушала его рассказ, а сама то бледнела, то краснела. Не перебивала, лишь губы облизывала. Нервничала, как за родного. Что она думала услышать? Что он, после того, как ушёл из армии, подался в киллеры? На кой?
Он убивал людей. Не раз и не два. Работа у него такая. Его едва не убили. Было и такое. Мирон из армии не ушел бы и дальше, если бы не их авантюра с парнями, которая начала приносить хороший доход. Степан вкладывал их деньги с умом. Свои, естественно, тоже. Постепенно у каждого образовался приличный капитал, который работал на них.
Служба в армии перестала привлекать. Он хотел найти себя в мирской жизни.
Нашел, мать её ети.
– Ты меня очень удивил, Мирон, – негромко сказала Лида. Она общалась с ним осторожно.
Отвыкла девочка. Временной отрезок, который они не виделись, невелик. Две недели – нет ничего. У него по службе командировки по полгода были. У парней тоже. Жены их ждали. Почти всех… Интересно, а Лида ждала бы? Его…
Мирон постарался абстрагировать от подобных мыслей. Ни к чему хорошему они не приведут. Сейчас снова накрутит себя, разговор опять зайдет в тупик. Они уже через это проходили.
Мирон пригласил Лиду не для ссоры. Не для того, чтобы она снова скрывалась от него в раковине договорных отношений.
– Тем, что никого не убил и не прирезал?
– Такие мысли у меня тоже были, – её честность всегда ему импонировала. – Скрывать не буду. Тем более я вроде бы спрашивала тебя, за что ты сидел.
– Для тебя это принципиально?
Лида неуверенно повела плечами, мгновенно став беззащитной и уязвимой.
А вот это запрещенный прием… Мирон намеренно сел напротив Лиды, чтобы минимизировать возможность физического контакта. Его тянуло к Лиде с бешеной силой. Прижать к себе, поцеловать, потрогать грудь. Впечатать в себя, чтобы между их телами не осталось и миллиметра свободного пространства!
Её беззащитность била наотмашь.
И ему, черт побери, это нравилось!
– Не то чтобы принципиально… Скажем так. Твой рассказ меня успокоил. Спасибо за откровение, Мирон.
Мужчина склонил голову набок.
– А ты мне ничего не хочешь сказать, красивая?
Мирон ожидал, что от встречного вопроса в лоб Лида замнется, и не ошибся.
– Например? – выдохнула она чуть тише. Почти неслышно.
Да что ж такое, Лида! Ну сколько можно… Не съест он её! Хотя периодически и хотелось.
– Например, что ты по мне соскучилась, – Мирон вздернул кверху бровь, продолжая наблюдать за Лидой. С этой девочкой надо чаще разговаривать. Не только трахать. – Или расскажи, чем занималась эти дни без меня.
Лида опустила голову, скрывая непринужденный смех, так разительно отличающийся от того, что Мирон видел и слышал от неё за сегодня. Её смех, как драгоценный черный жемчуг, иначе не воспринимался.
– Догуливала отпуск. Потом вышла на работу.
– И всё?
– Всё.
– А если повернуть немного назад и вернуться к вопросу про содержание. Давай его обсудим ещё раз.