Возмущение, написанное на лице Сергея, рассмешило бы, если бы однажды мне уже не пришлось платить за возможность попасть домой тысячу рублей. Самвел – хозяин двухэтажного обшарпанного общежития, был душкой во всем, кроме этого пункта правил. Можно было даже задержать оплату, но карета превращалась в тыкву в полночь, и никакое волшебство до шести утра бесплатно не происходило.
– Ты не москвичка… – прозвучало утверждением, и я просто кивнула. – Средневековье какое-то… – Сергей помолчал и добавил: – Но от меня на работу ближе, может, сейчас заедем к тебе, возьмёшь, что нужно, и я отвезу тебя утром прямо… Где ты работаешь?
– В зоомагазине делопроизводителем.
– Значит, в зоомагазин.
– Нет, не стоит. Всё же у нас вечер немного другой тематики, и решение моих проблем в него не входило. Я привыкла, просто нужно добрать до общежития до полуночи или где-то быть до шести утра, потому что и при наличии денег надо ещё достучаться до охранника – Равиль запросто может не открыть, даже если услышит.
Я не кривила душой. Это азербайджанец после нескольких моих отказов спать с ним заявил, что опоздай я хоть на секунду по его часам, и путь в мою комнату проляжет через его постель. И он мне даже сам доплатит.
– Ты не думала найти жильё поближе к работе?
Думала. Но восемь тысяч, которые я плачу за двухместку там, чтобы жить одной, не шли ни в какое сравнение с двадцатью за комнату на подселении.
– Давай не будем о моих неудобствах, – снова попросила я. – А ты чем занимаешься?
Сергей немного помолчал и ответил:
– У меня небольшой бизнес, это неинтересно… Кстати, мы приехали…
…на Космодамиа?нскую набережную к отелю «Красные холмы», поднялись в отдельном лифте на тридцать четвёртый этаж в «City Space Bar & Lounge». Это место создано, чтобы поразить воображение. И дело не в приглушённом свете и лучших видах на Москву, не в сервисе и оформлении блюд, а в том, что меню здесь – для бедных фантазией людей, потому что любое блюдо и напиток создавались на лету, стоило лишь выказать предпочтения в продуктах. Полудомашняя непринуждённая атмосфера, негромкая приятная музыка и искренние улыбки барменов дополняли уют душевностью и теплотой.
– Еду я заказал европейскую, а напитки будет смешивать знаменитый лондонский бармен Крис Мур, владелец не менее известного в Великобритании бара «Coupette». Так что сюрпризов сегодня будет много… – Сергей улыбнулся и добавил тише, наклонившись к самому уху: – столько, сколько выдержишь.
Эффект от места, спутника и предвкушения ночи щекотал в животе лепестками огня. Нас проводили к столику у панорамного окна и предложили бинокли: Москва еще не погрузилась в темноту – ночи в конце июня слишком короткие, а сегодня ещё и день летнего солнцестояния. Небольшой диванчик-полумесяц стоял лицом к панораме, а столик из толстого тонированного стекла отображал блики низко висевших светильников, стилизованных под планеты солнечной системы. Это был единственный столик с букетом из распустившихся и лишь набравших фиолетовый оттенок артишоков, ярко-зелёных помпонов неизвестного мне растения и зеленовато-белых роз вперемешку со стрельчатыми плотными сизыми листьями, похожими на пальмовые, но я не была в этом уверена.
– Это тебе, – подвинул мне необычную композицию в каменной серой чаше парень и поцеловал в щёку.
– Спасибо, – я подняла на него глаза. – А почему артишоки?
– Ещё один сюрприз, – Сергей сел рядом. – Мы с тобой сегодня вроде артисты, а остальное я готовил, чтобы тебя слегка шокировать. Игра слов, – он улыбнулся. – У меня получилось?
– Вот сейчас точно получилось.
– Это итальянская разновидность артишока – Киоджа. Его листья не колючие, как у Сардо или Лигурийца, – парень провёл кончиком пальца по сизому листу. – Вообще у этого цветка интересная древняя история. Если интересно, я расскажу, но после того, как мы с тобой его попробуем.
– А ты откуда столько знаешь об артишоках?
– Готовился поразить тебя эрудицией и целых полчаса зависал в интернете, – рассмеялся мой спутник, окончательно разрядив атмосферу. – Наше меню будет с артишоками, надеюсь, тебе понравится. Тем более что и шеф-повар сегодня приглашённый – здесь такие вечера не редкость. Бывает, звёзды эстрады и кино дают мастер-классы по приготовлению своих любимых блюд.
– А повар сегодня кто?
– Жереми Урюти из французской провинции Бордо.
Пока мы разговаривали, официантка как-то незаметно навела на нашем столике романтический беспорядок: зажгла две серебристые витые толстые свечи, рассыпала лепестки цветов.
Сергей достал из кармана брюк небольшую плоскую коробочку и открыл её. Серьги – три артишока разных размеров, будто из стекла с белым напылением и золотистыми краями на золотых спиральках. В комплекте золотое колечко с такими же артишоками, но очень мелкими. Необычно и очень изысканно.
– Это тебе на память об этом вечере.
– Но это же дорого, я не могу это взять!
– И куда я должен это деть? Я ведь заказывал это как раз для той девушки, что отважно сядет в ванну с шампанским… – лукаво прищурился парень. – Ты не можешь отказаться, Яр-ра… – он наклонился к моему уху и добавил: – Мы ведь знаем, чем закончится эта встреча, разве не должен мужчина благодарить женщину за проведённую с ним ночь?
– Я всегда считала, что подарки должны дариться от души, а не в качестве благодарности, – парировала я.
Стало немного обидно, хотя понятно – с чего бы ещё ему дарить мне украшения через час знакомства?
– Ты права. И ты мне нравишься, Яра, поэтому я рад вдвойне, что приготовил этот подарок. Не отказывайся просто потому, что так не принято. Делай, что хочется, не думай о том, что подумает кто-то.
Я смотрела в его глаза пристально – как он понял? Хотя что тут понимать…
– Спасибо… – я взяла коробочку и достала одну серёжку. – Как-то неожиданно артишок ворвался в мою жизнь.
– Так он же волшебник из Средиземноморья, – заулыбался парень и ответил на мой невысказанный вопрос: – Там его родина.
– А почему волшебник? – я вдела в уши серьги и надела кольцо, вытянула руку и полюбовалась игрой пламени огня на гранях камней.
– Это ты поймёшь чуть позже.
– Ну и артишок с тобой, – кивнула я и тряхнула пепельной гривой.
Сергей весело рассмеялся.
Дубль третий. Радости надо уметь готовить
Моя жизнь!
Когда хочу, тогда и дура!
Салат из артишоков с подкопчённой семгой и красным грейпфрутом приземлился на стол первым. С кусочками обжаренного миндаля и половинками консервированных оливок с медово-лимонной заправкой он удивил тонким вкусом. Мы запивали его белым сухим итальянским вином и непринуждённо обсуждали сегодняшнее шоу. Когда тарелки опустели, официантка поставила перед нами бамбуковые досточки с новым блюдом – брускетты с креветками, авокадо, пармезаном и неизменными сегодня артишоками показался мне изысканнее салата. Я не удержалась от восторженного:
– М-м-м! – отправила в рот жареную креветку и закрыла глаза от наслаждения. – Это просто невероятно вкусно!
– Мне тоже нравится. Это как раз авторский рецепт Жереми. Я просто сказал, какие ингредиенты хотел бы увидеть, а он создал для нас этот шедевр.
– Божественно! Я хочу рецепт!
– Вряд ли это возможно… Давай попробуем расшифровать, что тут есть…
Следующие, наверное, полчаса мы спорили, из чего сделан соус, которого было всего пара мазков, потом я записывала в заметку на сотовом список продуктов и фотографировала половинку лакомства, жалея, что не додумалась сделать это сразу. Сергей смеялся и рассказывал о винном туре в Италию и Францию, в Португалию и Новую Зеландию. Мне рассказать было нечего, я, кроме своего Балезино и Москвы, не была нигде. Последним блюдом нашего ужина оказался нисуаз, разумеется, всё с тем же волшебником Средиземноморья: обжаренные лишь снаружи кусочки тунца с руколой, половинками перепелиных яиц и микс из салатных листьев под соусом табаско – это было волшебно! Мы съели это молча, подобрав белым хлебом все капельки и крошки.
– Сергей, спасибо за ужин. Я просто в рай гурманов попала! Всё просто супер как вкусно!
От восторга я сжала его ладонь и не заметила, как в порыве искренней благодарности прижала её к груди.
– Простые человеческие радости, если они хорошо приготовлены, запоминаются на всю жизнь, – парень улыбнулся. – Теперь, когда мы сытые и довольные, предлагаю перейти в бар – сейчас… – он взглянул на наручные часы, – как раз начнётся миксшоу бренд-амбассадора. Я бы даже назвал это – настоящий артишок.