Парень отрывисто засмеялся и лёг на спину рядом.
– Я могу быть другим, но ты тоже не девочка-пай, – лукаво усмехнулся, тяжело дыша и вытирая рукой пот, струившийся в глаза. – Прости, так хотел тебя весь вечер, что выдержка навылет, – сгрёб меня в охапку и прижался к губам в благодарном поцелуе. – Ванна за зеркалом. Я принесу попить. – Он перекатился и снова оказался надо мной, скользнул по моим мокрым складкам пальцами и, глядя в глаза, лизнул их. – Так мы еще не пробовали.
Сергей вышел из комнаты, и я села на скомканной постели – сразу и не разберешь, где что. Всё же девять квадратных метров секса – это не полтора. Я сползла с кровати, чувствуя, как течёт по ляжкам сперма, подошла к зеркалу и рассмотрела себя: раскрасневшаяся, мокрая насквозь от влаги наслаждения и пота, лохматая, с опухшими губами. Нажала ручку на двери и вошла в ванную.
Огромное горизонтальное зеркало над каменными чашами раковин подсвечено голубоватым светом, полотенца, аккуратно сложенные, за стеклом небольшого шкафа. Нашла выключатель и пошла в стеклянную кабину.
Под душем комнатной температуры потеряла счёт времени, расслаблялась, натираясь пеной с ароматом океанского бриза. Провела вверх пальцем по панели регулировки температуры, пока тело терпело горячую воду, и быстро опустила вниз, окатывая себя холодом до тех пор, пока не привыкла к нему. Вышла, ощущая контраст холодной кожи и внутреннего тепла, вытерла, взлохматив до творческого беспорядка потемневшие от воды до грифельно-серого волосы, обернулась банным полотенцем и вернулась в комнату.
Сергея ещё не было, и я занялась наведением красоты на сексодроме.
Савелий
– Серый, ты охренел?!
Я застал брата в кухне. Его нехило лихорадило, рука с хрустальным стаканом, на треть заполненным коньяком, дрожала, на лбу блестел пот.
– Реально охренел, – согласился, чувствуя его дикое возбуждение. Налил стакан воды и выпил залпом, потом еще. – Мне надо в душ. И тебе советую, – бросил Савелию, налил воды из бутылки и сунул полный стакан ему в руку.
***
Парень вернулся через несколько минут с обёрнутыми полотенцем бёдрами и влажными волосами – ванная во дворце принца на белом «Линкольне» точно не одна. Протянул мне высокий хрустальный стакан с минералкой.
– Спасибо, – выпила с жадным удовольствием.
Сергей накрыл мою руку ладонью, когда протянула ему бокал, и его брови на секунду вздёрнулись:
– Ты холодная… – провёл по руке. – Что-то не так с горячей водой?
Он поставил стакан на столик у изголовья кровати и уже собрался в ванную, но я остановила, поймав его за руку.
– Я люблю контрастный душ, – потянула его на себя, откидываясь на постель. – Ты сказал, что можешь быть другим… – смотрела прямо в сизые глаза, и казалось, что в них голубые молнии стали шире и ярче.
Сергей поддался мне и оказался сверху. Даже через два полотенца я чувствовала его твёрдое возбуждение. Ну точно – терминатор! Но сегодня мне это нравилось, жаль, что уже рассвело, и скоро сказка превратится в обычный день делопроизводителя. Не серый – я умею раскрашивать дни маленькими радостями и редко теряю хорошее настроение, – но всё же ничем не выдающийся.
– Могу, – улыбнулся парень, блуждая ярким взглядом по моему лицу, рассматривая и оглаживая щеку костяшками пальцев. – Ты очень обаятельная, Яра. Хочу тебя.
Я лукаво прищурилась:
– Ненасытный?
– Мне нужно вдвое больше, чем обычному мужчине, – вернул усмешку Сергей. – Выдержишь?
– Тебе придётся вдвое больше постараться, – улыбнулась.
– Тогда… не будем терять время… Яра… – произнёс моё имя как-то особенно мягко и проникновенно, до щемящего ощущения в груди и спазма внизу живота.
Парень перевернул меня на спину, и я почувствовала, как оголились мои ягодицы. Их тут же согрели тёплые ладони и шёлковые поцелуи, продлившиеся на бёдра. Вытащила уголок полотенца и перевернулась на спину, разворачивая махровую полосу и обнимая бёдра Сергея ногами.
Он скользнул по моему телу потемневшим взглядом, нежно провёл по бокам и накрыл ладонями груди. Склонился и приласкал бледно-розовые соски, обхватив их по очереди мягкими губами и очертив языком маленькие ореолы. Спустился ниже, прокладывая дорожку из поцелуев к самому центру моего нескромного желания. Я закрыла глаза и застонала, когда твёрдый язык окружил вниманием узелок между светлых, уже мокрых складочек, выгнулась, раздвинув согнутые ноги, подставляясь под почти забытую ласку…
О, святые артишоки! Как давно меня так никто не нежил! Тело отзывалось на каждое прикосновение, на каждую нарисованную вокруг клитора петельку, на каждый мазок узора, нарисованного умелым языком между моих складочек. Эта ласка была красивой и сладкой. Если бы этот мужчина совсем недавно не вколачивал меня в матрас, не разбивал моё тело о рифы своей дикой страсти, я бы никогда не поверила, что он может быть таким… таким… выразительным.
Я почувствовала его пальцы на ягодицах. Принц не сжимал их, как делал это раньше, оставляя отпечатки, а поддерживал меня немного на весу и покачивал, не прерывая ласк. Я вцепилась в его густые короткие волосы, дрожа от сильнейшего возбуждения. Лоно уже налилось и пульсировало, жар скопился густой каплей и медово растекался по следам ласки.
Сергей накрыл мою плоть губами и бил по клитору кончиком языка размеренно и часто, но его быстро сменил кончик пальца, а вместо члена в лоно проник язык. Я приподнялась на локтях, упёрлась ступнями в постель, уронила взгляд туда, где кружился вихрь предвкушения, и бесстыдно забилась бёдрами навстречу стремительной волне предоргазма. И когда он ошпарил меня кипятком своей мощи, затряслась и застонала отчаянно и протяжно, откинувшись на простыню.
Молодой мужчина лизнул пульсировавший вход, скользнул по складочкам, собирая влагу, успокоил поцелуем клитор, поднялся по следам своих ласк к груди и накрыл рот губами. Я дотянулась до его полотенца и размотала его, подалась навстречу твёрдому члену плотью, но Сергей лишь потёрся об неё и прошептал, щекоча дыханием губы:
– Мы сделаем это в другой раз… милая Яра… – снова так сладко и волнующе произнёс моё имя, что бедное сердечко затрепетало. – Ты там нежная, как взбитые сливки с земляникой и мёдом. И у тебя очень красивая грудь… Яра… – и снова ёкнуло сердце, и запорхало что-то в животе. – Запретил бы тебе её прятать.
Я смутилась, щёки загорелись, и я тут же получила в обе поцелуй и следом ласковую улыбку с ямочкой на щеке.
Странно, что я весь вечер ее не замечала.
– Давай спать, – он коснулся губами кончика моего носа и подхватил меня на руки, уложил на подушку и лёг, обняв со спины и накрыв нас невесомым одеялом.
Его возбуждённый член прижался к моей попе, но парень даже не пробовал шевельнуться. Я лежала в его объятиях и не понимала: я его хочу, он хочет меня, но не трогает. А через некоторое время ощутила, что он уже усмирил своё желание и задышал глубоко и размеренно.
Уснул. И я тоже закрыла глаза, впервые за несколько лет засыпая с мужчиной, да ещё в его доме.
Дубль пятый. (С)точно чувствуя
Сергей увёз меня на работу, поцеловал в щёку, подмигнул, проводил взглядом до двери магазина, а когда я обернулась, моргнул фарами серебристого «Мерседеса» и вырулил из кармана. Теперь я провожала его взглядом. Вот так заканчиваются полные романтизма вечера и полные секса ночи.
Открыла ключом внутреннюю дверь и чуть не оглохла от звонкого Светиного:
– Ярка!
Подруга подскочила ко мне с чашкой чая с лимоном – её любимого, подхватила под руку и потащила в кабинет. Как у неё хватило выдержки не трезвонить мне – не представляю. Без Веника точно не обошлось, наверняка парень изгалялся как мог, отвлекая её от попыток позвонить.
– Свет, ну дай хоть чаю налить! – взвыла я и выдернула руку.
– Я чайник к тебе утащила, пирог ягодный купила и даже кружку твою помыла… – зачастила подруга, толкая меня в спину.
Я закатила глаза – она решила устроиться с комфортом, рассчитывая на подробный рассказ, но мне нужно было сделать «утренние процедуры».
– …Рыбные корма расфасовала, температуру в аквариумах записала, договор аренды продлили – маме уже о повышении платы сообщила, показания счётчиков передала, открытые мешки взвесила и усушку записала. Кассу загрузила. Опять попугай сдох. Заклевали, что ли… В морозилке лежит. Не забудь отдать Герке.
– Ты сегодня не спала, да? – съехидничала я беззлобно.
Это ж надо было прийти на час раньше, если не больше, и сделать все мои ежедневные «завтраки».
– А ты? – расцвела лукавой улыбкой Света.
Все-таки она замечательная. Осталось принять две поставки и дождаться аквариумиста. И можно ехать спать. А спать хотелось. Я села в своё любимое кресло за рабочий стол, откинулась на обнимательную спинку и смотрела, как подруга высыпает пакетик «MacCoffee» в мою кружку и наливает кипяток. Позвенев ложкой как колокольчиком, подвинула мне ритуальный напиток и открыла пирог с малиной, черникой и смородиной. Наконец, села напротив, подперев кулачками щёки, тряхнула светло-русой головой, сверкнула голубыми, как карбункулы, глазами и выдохнула:
– Ну, рассказывай, – и уставилась на меня так преданно и не мигая, что я расхохоталась.