– Прости, Яра, конечно, как скажешь. Извини, мне надо решить кое-что. Я перезвоню позже, если ты не против.
– Буду ждать, – ответила, странно себя чувствуя.
– Целую, красавица. Хорошего тебе дня.
Сергей завершил звонок, а я отняла телефон от уха и уставилась на него, будто он мог мне что-то объяснить. Хотя я и сама не понимала, что вдруг смутило в разговоре.
– Яр, ты чего? – обеспокоилась подруга.
– Какой-то он странный.
– Ой, не придумывай! Он так хорошо поговорил с тобой… – Её перебил звонок в дверь на «пандусе». – О, «Хиллс» привезли и кошачьи наполнители.
Она схватила со стола печать и ручку и унеслась принимать товар, давая мне возможность спокойно допить кофе.
Дубль шестой. Гор(д)ячка
Савелий
– Серый, мы же договорились, что все нюансы о Яре я должен знать.
– Я что-то упустил? – насторожился брат, чувствуя моё раздражение.
– А ты подумай.
Сергей развалился в шезлонге у бассейна и потягивал уже не первый алкогольный коктейль. Задумчиво уставившись на воду, недолго помолчал и пожал плечами:
– Убей, но вроде всё рассказал. Да и нечего было. Работает в зоомагазине… да ты сам отвозил, любит серый и розовый цвета – как и мы, заметь… – поднял указательный палец. – С артишоком я мути навёл, думаю, она потом догадается, что к чему. Украшения ты сам заказывал… Её анкету у кастинг-директора и соцсети мы вместе штудировали. Что в нашем проекте участвовала – ты сам знаешь.
– А что в общагу ей до полуночи надо попасть? – напомнил я.
– Тьфу ты! – расстроился брат. – Из головы вылетело. Удачно так сложилось всё, я бронь в отеле не отменил…
– Я отменил, когда ты предупредил, что везёшь Яру к нам.
– Сав, что бы я делал без тебя? – в голосе – и не только – прозвучала теплота. – Из нас двоих ты самый разумный.
– Зато ты с лихвой компенсируешь мне недостаток развлечений, – я улыбнулся.
– Должна же от меня быть хоть какая-то польза, – усмехнулся Сергей.
– Ты как ребёнок, – я укоризненно покачал головой, чувствуя желание брата, чтобы его похвалили.
– Сав… – он сел и отставил бокал. – А если она…
Я чувствовал смятение и даже страх, но вместе с тем и предвкушение и ожидание. Брат отделил свои эмоции и посмотрел на меня с интересом:
– Тебя меня мало, да? – спросил недоверчиво.
Я потёр виски:
– Иди, выпей таблетку, голова болит… недоалкоголик доморощенный.
***
В компании Светы рабочий день полетел быстро. Подруга весело щебетала о своём Венике, сама приняла вторую поставку и со знанием дела чисто по-хозяйски навела шороху в «живом» отделе: переставила с продавцами стеллажи с клетками, пересадила драчунов попугаев и потискала всех, кого могла. Кипучая энергии подруги сегодня компенсировала недостаток моей – всё же количество секса и выпитого алкоголя затмило весь мой предыдущий опыт. Я глотала кофе кружка за кружкой, но зевки не прекращались, челюсть уже болела, а глаза слипались. Лучше бы Сергей продолжил оргию до утра. Поспать мало – хуже, чем не спать совсем. Зато после обеда, сдав инкассацию и рассчитавшись с аквариумистом за новых рыбок и чистку аквастены, я собралась домой.
– Давай, вызову такси? – приставала подруга. – Уснёшь в метро, потом еще пробки на Дмитровском. Точно проедешь остановку!
– Нет, Светик, мне деньги на другое нужны, ты сама знаешь.
– Всё-таки решилась ещё раз попробовать? – подруга всё равно задрала руку и остановила летевшую мимо машину с шашечками. Назвала водителю мой адрес, спросила, сколько будет стоить, рассчиталась и подпихнула меня к двери. – Садись, и никаких возражений! Вычтем с премии, – она улыбнулась. – Выспись, а то ты сегодня скучная, как никогда.
– Ох, Света… – мы обнялись, и я плюхнулась на заднее сиденье.
Она права – сегодня я словно выжатый лимон, будто все мои эмоции и силы выпил Сергей. Я даже не способна была радоваться предстоящей встрече с ним. А ведь у меня завтра много дел, которые нужно успеть переделать до вечера.
Честно старалась смотреть в окно, но всё равно уснула. Показалось, только прикрыла глаза, а водитель уже будил меня, стоя на углу нужного мне дома. Вышла, сухо бросив «спасибо», и побрела вдоль двухэтажного здания из красного кирпича мимо магазинчика и кафе к синей железной, раскрытой настежь двери общаги.
Равиля на месте не оказалось, я слышала его голос со стороны единственной душевой. Подёргала дверь вахтёрки – закрыто. Вздохнула и осталась ждать, когда азербайджанец вернётся и даст мне ключ. Он вдруг прекратил на кого-то орать и незаметно подкрался сзади, обхватил меня, сковывая крепкой хваткой руки, и оторвал от пола. Я от неожиданности взвизгнула и пнула его каблуками по голени.
– А***а, что ли?! – заорал он, отпустив меня, согнулся и потёр больное место.
Хотя больные места у него другие: голова и член – одна ни черта не думает, второй пустой думалке неподвластен.
– Сколько раз говорила не трогать меня?! Ты тупой или да?!
Я лупила его сумкой с вещами, в которых уезжала из общаги на шоу – Света любезно выстирала вещи и доставила их мне на работу. Равиль, конечно, чистой воды ходячая горячка, но я его не боялась ни капли, хотя отбиваться от его домогательств приходилось частенько. Яркий и симпатичный, он поначалу мне даже понравился, но переход в горизонтальную плоскость я пресекла с первой же его попытки меня поцеловать. Вместе с ним я могла только танцевать лезгинку в кафе «Паприка», принадлежавшем этой же предприимчивой семье и расположенном в здании общежития. Впрочем, продуктовый магазин на углу – ещё одна часть их семейного бизнеса. Они на самом деле очень отзывчивые люди, но наше мировоззрение отличалось по всем пунктам, поэтому я постановила смотреть на красоту парня издалека и свою показывать, как в музее – за ограждение не перелазить и руками экспонат не трогать. И уже была уверена, что добилась этого, но вот опять попала в его крепкие руки.
– Ну хватит, Ярка! Забьёшь до полусмерти!
– Ключ давай, горячий южный парень! – я демонстративно выставила ладошку.
– Пока не скажешь, где ночью была, не дам, – заявил Равиль, снимая ключ с доски и зажимая его в кулаке. – Или пока не дашь поцеловать.
Я чуть не задохнулась от возмущения:
– А что тебе ещё дать? – выпалила, не подумав, и осеклась, глядя, как хитро прищурил чёрные, как угольки, глаза парень. – Может, хинкали сразу настряпать? – тут же нашлась, но облегчения не почувствовала: ох, язык мой – враг мой.
– А и настряпай! Посмотрю, какая ты хозяйка! – подцепил тему Равиль. – Может, женюсь! И даже забуду, какая ты гордячка.
– Отвратительная! – ответила одним словом и на «хозяйку», и на «гордячку». – И бардак у меня вечный. Дай ключ, убираться пойду!
Парень как-то быстро сдался, положил мне ключ на ладошку, и я на второй этаж просто взлетела. Стычка с горячкой взбодрила, сон как рукой сняло. Отперла дверь и застыла – на компьютерном столе стоял пышный букет мелких розово-белых роз. Красота невероятная! Но, кроме Равиля, поставить их сюда никто не мог. А его вторжение в моё личное пространство испугало. Я решительно направилась к столу, взяла вазу и спустилась вниз. Молча поставила её на вахтёрку и окатила парня таким ледяным взглядом, который только смогла изобразить:
– Ещё раз сунешь нос в мою комнату – закачу концерт на всю общагу, понял?
Развернулась, не дожидаясь ответа, и поднялась к себе. Заперлась и плюхнулась на диван. В общежитии постоянно живут только пять женщин: я, мать и взросла дочь в соседней комнатке, и ещё две нерусские женщины в третьей комнате в маленьком тупичке сразу у лестницы. Я нас даже общая дверь есть – Самвел поставил по нашей просьбе. Хотя она не замыкалась, но создавала иллюзию защищенности и глушила шум бригад вахтовиков. Но Марина – соседка, приехавшая с матерью из Иркутска, на днях сказала, что они подыскивают варианты недорогого жилья и предложила снять трёхкомнатную на троих. Тогда я отказалась, но сейчас уже готова была согласиться. Осталось дождаться, когда придут с работы соседки, и сообщить им эту новость…