«Эх, братец мой – что вид наружный?
Пусть будет хоть сам чорт!.. да человек он нужный,
Лишь адресуйся – одолжит.
Какой он нации, сказать не знаю смело:
На всех языках говорит,
Верней всего, что жид…»
«Эх, братец мой – что вид наружный?
Пусть будет хоть сам чорт!.. да человек он нужный,
Лишь адресуйся – одолжит.
Какой он нации, сказать не знаю смело:
На всех языках говорит,
Верней всего, что жид…»
В стране бушует эпидемия смертельного вируса. Отчаявшись найти лекарство, доктор Синкевич выписывает заражённым "пустые" препараты, не в силах признаться больным, что их участь решена. Но однажды к Синкевичу приходит бывший пациент и говорит, что победил неизлечимый вирус. Чудесное исцеление ставит доктора перед тяжёлым выбором: как поступить с неожиданно выжившим пациентом, чтобы очистить совесть…
Калека грезит о былой спортивной карьере. Робкий клерк пытается произвести впечатление на роковую красотку. Модный писатель сталкивается с разрушительной критикой.
В одну ночь в одном месте три истории, три судьбы пересекутся между собой и разделятся на перекрёстке жизни.
«Эх, братец мой – что вид наружный?
Пусть будет хоть сам чорт!.. да человек он нужный,
Лишь адресуйся – одолжит.
Какой он нации, сказать не знаю смело:
На всех языках говорит,
Верней всего, что жид…»
