Короли городских окраин. Послевоенный криминальный роман
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг. Криминальные романы о послевоенном времени, дух которого до сих пор трепетно хранится во многих семьях. Персонажи, похожие на культовые образы фильма «Прощай, шпана замоскворецкая». Непростая жизнь у пацанов послевоенной Москвы. Ну…
Участившиеся грабежи генеральских дач закончились убийством случайного прохожего. Начинающий опер Сергей Акимов выдвигает версию за версией. Кому понадобилась жизнь безобидного человека? А что, если он стал свидетелем преступления, а такое не прощают? И, хотя пострадавшие в один голос заверяют, что ничего ценного у них не пропало, сыщики понимают: здесь орудует настоящая банда с опытным наводчиком…
Участившиеся грабежи генеральских дач закончились убийством случайного прохожего. Начинающий опер Сергей Акимов выдвигает версию за версией. Кому понадобилась жизнь безобидного человека? А что, если он стал свидетелем преступления, а такое не прощают? И, хотя пострадавшие в один голос заверяют, что ничего ценного у них не пропало, сыщики понимают: здесь орудует настоящая банда с опытным наводчиком…
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг. Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во многих семьях. Персонажи, похожие на культовые образы фильма «Прощай, шпана замоскворецкая». Послевоенная Москва понемногу оживает. Возвращаются из э…
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг. Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во многих семьях. Персонажи, похожие на культовые образы фильма «Прощай, шпана замоскворецкая». Послевоенная Москва понемногу оживает. Возвращаются из э…
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг. Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во многих семьях. Персонажи, похожие на культовые образы фильма «Прощай, шпана замоскворецкая». В подмосковном лесу недалеко от железнодорожной платформ…
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг. Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во многих семьях. Персонажи, похожие на культовые образы фильма «Прощай, шпана замоскворецкая». В подмосковном лесу недалеко от железнодорожной платформ…
Послевоенная Москва активно отстраивается. Расширяется и текстильная фабрика, которой помогает воинская часть полковника Кузнецова. В какой-то момент у директрисы фабрики возникает подозрение, что полковник – совсем не тот, за кого себя выдает, он не чист на руку и использует махинации. Такие же предположения и у оперативников, которые давно присматриваются к этому якобы «офицеру». Но у них нет до…
Послевоенная Москва активно отстраивается. Расширяется и текстильная фабрика, которой помогает воинская часть полковника Кузнецова. В какой-то момент у директрисы фабрики возникает подозрение, что полковник – совсем не тот, за кого себя выдает, он не чист на руку и использует махинации. Такие же предположения и у оперативников, которые давно присматриваются к этому якобы «офицеру». Но у них нет до…
В комнате начальника милиции капитана Николая Сорокина обнаружен труп его сожительницы Тамары. По оставленной записке похоже, что это самоубийство. Однако сам капитан и его молодые помощники Колька и Оля думают иначе. Никаких причин для добровольного ухода из жизни у Тамары не было: она работала заведующей столовой и для послевоенной поры жила небедно. Сорокин и представить себе не мог, что рассле…
В комнате начальника милиции капитана Николая Сорокина обнаружен труп его сожительницы Тамары. По оставленной записке похоже, что это самоубийство. Однако сам капитан и его молодые помощники Колька и Оля думают иначе. Никаких причин для добровольного ухода из жизни у Тамары не было: она работала заведующей столовой и для послевоенной поры жила небедно. Сорокин и представить себе не мог, что рассле…
Послевоенная «толкучка» – настоящее золотое дно. Достать там можно практически все – от продуктов до предметов гардероба. А детская одежда и вовсе нарасхват. Вот только откуда она у спекулянтов… Бдительные подростки сообщают в милицию, что видели на базаре приметное детское пальтишко. Точно в таком же возле местного кинотеатра накануне была неизвестная девочка, которая потом пропала. Капитан милиц…
Послевоенная «толкучка» – настоящее золотое дно. Достать там можно практически все – от продуктов до предметов гардероба. А детская одежда и вовсе нарасхват. Вот только откуда она у спекулянтов… Бдительные подростки сообщают в милицию, что видели на базаре приметное детское пальтишко. Точно в таком же возле местного кинотеатра накануне была неизвестная девочка, которая потом пропала. Капитан милиц…
Череда странных событий взбудоражила городскую окраину. Колька Пожарский услышал в комнате одинокой соседки Татьяны Брусникиной чужие шаги, кинулся ловить вора, но тот ускользнул. А спустя время из проходящего поезда на насыпь выпал труп, как выяснилось позже – пожарного инспектора, который тоже приходил к Брусникиной. Вскоре у все той же Татьяны нашлась двенадцатилетняя дочь. Ее считали погибшей …
Череда странных событий взбудоражила городскую окраину. Колька Пожарский услышал в комнате одинокой соседки Татьяны Брусникиной чужие шаги, кинулся ловить вора, но тот ускользнул. А спустя время из проходящего поезда на насыпь выпал труп, как выяснилось позже – пожарного инспектора, который тоже приходил к Брусникиной. Вскоре у все той же Татьяны нашлась двенадцатилетняя дочь. Ее считали погибшей …