Книги жанра литература 19 века
«Однажды возвращался Братец Волк с рыбной ловли, – начал дядюшка Римус, задумчиво глядя на огонь в очаге. – Связку рыбы перекинул через плечо и трусил по дороге. Вдруг Матушка Перепёлка вспорхнула из кустов и захлопала крыльями у него под носом. Братец Волк подумал, что Матушка Перепёлка хочет увести его подальше от своего гнезда. Кинул он свою рыбу наземь – и в кусты, туда, откуда вылетела Перепё…
«– У Братца Кролика были хорошие детки. Они слушались маму и папу с утра и до самой ночи. Старый Кролик скажет им: „Лежи!“ – они лежат. Матушка Крольчиха скажет им: „Беги!“ – они бегут. Они никогда не сорили в доме, а под носом у них было всегда сухо. Тут Джоэль невольно поднял руку и вытер кончик носа рукавом…»
«– Вздумалось однажды Братцу Лису посадить горох, – начал дядюшка Римус. – Поплевал Старый Лис на руки, взялся за лопату – и готово дело! А Братец Кролик всё сидел и смотрел, как он работает. Один глаз прикрыл и спел своим деткам…»
«– Ну ты расскажи мне, дядюшка Римус, – пристал Джоэль, – поймал потом Медведь Братца Кролика? Всё лицо старика прорезали весёлые морщинки смеха. – Глупости ты говоришь, сынок. Не такой человек Братец Кролик. Вот Медведь – тот опять попал в беду…»
«– Однажды… – начал дядюшка Римус, усаживаясь поудобней, – однажды шёл Братец Кролик по дороге, помахивая своим длинным, пушистым хвостом…»
«– Скажи, дядюшка Римус, – спросил раз мальчик, забравшись на колени к старому негру, – правда, Братец Кролик был хитрее всех-всех? Хитрее Братца Волка, и Братца Опоссума, и Старого Лиса?..»
«Весной 18… года на склоне лесного холма неподалеку от реки Уабаша, катившей свои прозрачные воды в реку Огайо, отдыхали два человека. Младший выглядел лет на двадцать пять и, судя по одежде, походил более на моряка, нежели на охотника. На его светлых, курчавых волосах довольно лихо сидела низкая шляпа с широкой лентой. Под синей матросской курткой рельефно обрисовывались плечи, которыми мог бы го…
«Скажи им, не хочу – Да, не хочу – и только! Их воля противу моей! Одно противу одного, Мне кажется, равны!..»
«В саду – пчельник, в пчельнике – ульи, в ульях – соты, в сотах – ячейки, в ячейках – или мед, или крошечные белые яички; а в яичках? – В яичках пчелиная детва, будущие пчелы. Лежат они там, как в колыбельке, тепло и мягко, спят там крепко-крепко, не шелохнутся. Но вот очнулась одна малютка, зашевелилась; скорлупка яичная вкруг нее лопнула, распалась…»
«Как-то в летнюю ночь в Шексне родилась рыба-щука. Да такая зубастая, вишь, что Боже помилуй! Собралися все рыбы: и лещик, и ершик, и окунь, Поглазеть на нее, подивиться великому чуду…»
«В некотором царстве жила-была старуха бедная, бесприютная. Был у неё сын, и захотелось ей отдать сына в такую науку, чтобы можно было не работать, а сладко есть и пить, да в обновках ходить. Только кого не спросит – все её на смех подымают…»
«Был маленький мальчик, у которого, право, всего-то было вдоволь, и который всё же и был всегда и всем недоволен. То было ему чересчур жарко, то слишком холодно – никто ему ни в чем не мог угодить, да и сам он часто не знал, чего ему нужно; знал только одно: что всем другим детям и даже птицам и зверям в лесу и в поле лучше, чем ему. Как ни огорчались родители мальчика его вечным ворчаньем, но оту…
«Еще ночь: кругом в детской почти ничего не видать. Но Ване не спится. То на один бок повернется, то на другой, то кренделем свернется, то опять ножки от себя врозь оттолкнет. Уф, как жарко! Верно, няня вчера слишком много дров в печку положила… Он сорвал с груди одеяло и руки на подушку за голову закинул…»
«Усталый, из последних сил, Я раз по улицам бродил. Глухая ночь и дождь ручьем. Не разглядеть ни зги кругом. Ни самый слабый звездный луч Мне не мерцал из черных туч…»
«Подрастали вместе у старухи Падчерица да родная дочка. Уж родную как старуха любит: И ленива та, и нерадива – Мать за все лишь по головке гладит…»