Книги жанра литература 19 века
С момента захватывающей истории о том, как четверка неразлучных мушкетеров разрушила козни кардинала Ришелье, прошло уже двадцать лет. Но отважным друзьям не суждено насладиться спокойной и размеренной жизнью. Во Франции наступило «смутное время» и мушкетеры, вспомнив девиз своей молодости «Один за всех, и все – за одного!» вынуждены вновь взяться за оружие. Настоящее аудиоиздание романа выходит …
«…Я лежал на кровати не раздеваясь, и, как ни боролся с дремотой, но именно в эту самую минуту она уже начинала закачивать меня своим томным дыханием. Вслед за шепотом раздался осторожный, но настойчивый стук пальцев по стеклу. Это вызывал меня наш старый повар Емельян Иванович, с которым мы уговорились идти ночью ловить на мясо раков. Я встал и, стараясь не шуметь, отворил окошко. Через минуту я …
«– Получена новая телеграмма, ваше императорское величество. – Откуда? – Из Томска. – Действует ли телеграф дальше Томска? – Никак нет, его перервали вчера. – Немедленно доложите мне, как только будет получена новая депеша. – Слушаюсь, ваше императорское величество, – отвечал генерал Кисов…»
«– Получена новая телеграмма, ваше императорское величество. – Откуда? – Из Томска. – Действует ли телеграф дальше Томска? – Никак нет, его перервали вчера. – Немедленно доложите мне, как только будет получена новая депеша. – Слушаюсь, ваше императорское величество, – отвечал генерал Кисов…»
«Давно тому назад, в городе Тифлизе, жил один богатый турок; много аллах дал ему золота, но дороже золота была ему единственная дочь Магуль-Мегери; хороши звезды на небеси, но за звездами живут ангелы, и они еще лучше, так и Магуль-Мегери была лучше всех девушек Тифлиза. Был также в Тифлизе бедный Ашик-Кериб; пророк не дал ему ничего, кроме высокого сердца и дара песен; играя на саазе (балалайка т…
«Чего робеешь ты при мне, Друг милый мой, малютка Эда? За что, за что наедине Тебе страшна моя беседа? Верь, не коварен я душой; Там, далеко, в стране родной, Сестру я добрую имею, Сестру чудесной красоты; Я нежно, нежно дружен с нею, И на нее похожа ты. Давно… что делать?.. но такая Уж наша доля полковая! Давно я, Эда, не видал Родного счастливого края, Сестры моей не целовал…»
«Накануне сочельника учитель земской школы в Можаровке, Николай Нилыч Турбин, занимался очень неохотно. Класс был наполовину пуст. Турбин с усилием дотягивал занятия до половины второго. За последнее время во многих неприятностях и в утомительной работе он подкреплял себя напряженным ожиданием праздника и надеждой съездить домой. Но ехать оказалось не на что. Турбин давно уже понял, что никуда не …
«Валя сидел и читал. Книга была очень большая, только наполовину меньше самого Вали, с очень черными и крупными строками и картинками во всю страницу. Чтобы видеть верхнюю строку, Валя должен был протягивать свою голову чуть ли не через весь стол, подниматься на стуле на колени и пухлым коротеньким пальцем придерживать буквы, которые очень легко терялись среди других похожих букв, и найти их потом…
«…Мне пришлось сидеть в карцере в начале декабря месяца. Из окна видны были только сугробы снега да деревья с голыми ветвями, увешанными инеем… Была темная зимняя пора. Дни стояли короткие: в 3 часа уже смеркалось, а мне дали на весь вечер одну сальную свечу. Я, разумеется, берег свечу и хотел зажечь ее, когда совсем стемнеет…»
«Наступал уже дождливый осенний вечер, когда Сережка с матерью подходил в первый раз к фабрике. От вокзала за Невскую заставу они шли пешком. Мать едва тащилась, потому что страдала одышкой. Кроме того, ее давила дорожная котомка, сделанная из простого мешка. На улице уже зажигались фонари, мимо несколько раз пронеслась „паровая конка“, пуская клубы дыма; фабрики смотрели на улицу сотнями ярко осв…
«Действие, охватывающее время от начала XIX столетия до шестидесятых годов, происходит частью в Гудбраннской долине и в окрестных горах, частью на берегу Марокко, в пустыне Сахаре, в доме для умалишенных в Каире, на море и проч. …»
«Нас было человек шесть, собравшихся в один зимний вечер у старинного университетского товарища. Беседа зашла о Шекспире, об его типах, о том, как они глубоко и верно выхвачены из самых недр человеческой «сути». Мы особенно удивлялись их жизненной правде, их вседневности; каждый из нас называл тех Гамлетов, тех Отелло, тех Фальстафов, даже тех Ричардов Третьих и Макбетов (этих последних, правда, т…