Книги жанра литература 20 века
Сборник киносценариев известного русского писателя и сценариста Юрия Нагибина, ставшие основой популярных и любимых многими советских кинофильмов. В «Директоре» матрос Алексей Зворыкин назначается главой автомобильного завода. После обучения в Америке у Форда он заканчивает выпуск первой советской полуторки и лично принимает участие в международном автопробеге в песках Кара-Кума. Киносценарий «Пре…
Поводом к написанию фельетона явилось проскользнувшее в печати сообщение о публичной казни в Кенигсберге.
«В известном письме к Александру II от 10 марта 1855 года Герцен называет себя «неисправимым социалистом». Эта репутация социалиста довольно прочно укоренилась за ним в истории русской общественности, причем отдельные авторы расходятся только в характеристике герценовского социализма: Г.В. Плеханов считает его социалистом-утопистом, Иванов-Разумник и народническая группа – родоначальником народнич…
«…На «рю Дарю» слишком хорошо поют. Слишком! Ах, знаю, чего вы от меня ждете: начну сейчас вспоминать деревенскую церквушку на родине, да как я туда к Светлой заутрени ходил, да как талой землей пахло, а народ, в это время, со свечечками… Но у меня никаких подобных воспоминаний нет. В деревне я ранней весной не бывал, в церковь меня в детстве не водили, только в гимназии, в гимназическую; а там ка…
«Один из моих молодых приятелей отличается странной спеленутостью, связанностью, – она его самого, видимо, тяготит. И хотел бы поговорить о себе, и не может. Я пытаюсь вытащить его из коробки (совсем точно в коробке!) и тогда применяю к нему систему наводящих вопросов. Что, например, он любит? Это очень открывает человека, только надо, конечно, разбивать вопрос на множество частных. Но с моим прия…
«Горы, долы – (и годы, десятилетия), – язык, народ, земля – все разделяет этих двух женщин, Марину и Катерину. Оне не знают о существовании друг друга и никогда не узнают; никогда не встречались и не могут встретиться (как две параллельные линии). Одно разделяющее их «время» (три десятилетия) было бы достаточной тому причиной. Марину, статную, круглолицую русскую бабу, я зазнал в конце века. Ей бы…
Широко известная автобиографическая повесть Льва Кассиля о детстве, разделенном «пополам гимназическим кондуитом и Швамбранией, выдуманной страной, которую мы открыли для себя с братишкой, чтобы скрываться в ее утешительных просторах от тех многих обид, что наносил нам старый мир взрослых». Для среднего школьного возраста.
Широко известная автобиографическая повесть Льва Кассиля о детстве, разделенном «пополам гимназическим кондуитом и Швамбранией, выдуманной страной, которую мы открыли для себя с братишкой, чтобы скрываться в ее утешительных просторах от тех многих обид, что наносил нам старый мир взрослых». Для среднего школьного возраста.
Истории Беатрис Поттер давно стали классикой детской литературы, и уже более ста лет многие поколения маленьких читателей открывают для себя её мир – очаровательный и волшебный. В нашей книге мы впервые собрали все сказки Беатрис Поттер, переведённые Ириной Токмаковой. Совершенно новое звучание подарил этим историям и один из лучших современных переводчиков – Виктор Лунин. Книга выходит с авторски…
«От великого до смешного – один шаг. От трагедии до пошлости – и того меньше. Трагедии за последнее время родятся на Руси обильнее, чем хлеба, а пошлость ходит, высоко задрав голову, со сладостным сознанием собственной ограниченности…»
«Милостивый государь! Старший дворник донес мне, что к вам ходят какие-то подозрительные субъекты и стриженые девицы (может, и беспаспортные, кто их знает). Я не могу сего потерпеть, потому, как я, состоя 2-й гильдии купцом и членом союза русского народа и активной борьбы с революцией, должен следить за моими квартирантами…»
«У фрейлины Р. был бал… Вдруг… открывается дверь и входит мужик… Все замерли… Лавируя между шлейфами, мужик проследовал дальше… тихо, не торопясь, обогнул амфиладу комнат и так же тихо вышел парадным ходом…»
«У Чехова есть глубоко трагический рассказ о том, как некий чиновник, сидя в партере театра, чихнул и попал на лысину сидевшего перед ним штатского генерала. Чиновник оцепенел. До самого антракта он сидел, как на иголках, а когда опустили занавес, он робко подошел к генералу и почтительно начал просить извинения. Это было очень хорошо. Почтительность – признак хорошего тона…»
«„Солнце закатывалось“… Лиза остановилась, потрясла новенькое стило, чуть было не лизнула его, как карандаш, да, слава Богу, вовремя удержалась. Однако дальше не шло. И белый листик чистой тетрадки с этими двумя словами: „Солнце закатывалось…“ Лизе не очень нравился. Почему „закатывалось?“. А может, лучше „заходило“?..»