Книги жанра литература 20 века
Книга ученого-зоолог Биби «На глубине километра» – это захватывающе интересное чтение о подводном мире. Это правдивый рассказ о бесстрашии автора, рисковавшего жизнью при каждом спуске его батискафа. Его страстное стремление познать жизнь морских пучин, любовь к своему делу и талантливое описание того, что он видел из окна батисферы, делают книгу Биби – одним из первых учебников по изучению морски…
«На маяк» – книга категорически необычная. Два дня, разделенные десятилетним промежутком времени. Изображенные идеи, настроения и духовный опыт. Память, с помощью которой постепенно и незаметно в этот тонкий и изящный роман входит большая жизнь. Таково самое знаменитое произведение Вирджинии Вулф. На его страницах большая семьи Рэмзи, проводя лето на острове Скай, мечтает отправиться к маяку, кото…
Когда хочется построить семью любой ценой, когда не можешь правильно оценить своего избранника, рождаются дети, которые несут на себе груз твоих ошибок. Но тучи когда ни-будь обязательно рассеиваются, если этого очень захотеть.
Писатель-классик, писатель-загадка, на пике карьеры объявивший об уходе из литературы и поселившийся вдали от мирских соблазнов в глухой американской провинции. Его книги, включая культовый роман «Над пропастью во ржи», стали переломной вехой в истории мировой литературы и сделались настольными для многих поколений бунтарей: от битников и хиппи до представителей современных радикальных молодежных …
Всё в жизни меняется - и мы, и природа вокруг, и наши родители. Которые дали нам жизнь, провели по ней, показали нам путь, помахали рукой нам вслед, пожелав счастливого пути.
«Около одиннадцати часов вечера по Вознесенскому шли два молодых художника. Кутаясь в пальто с барашковыми воротниками, они торопливо шагали по панели, подгоняемые морозом, но это не мешало им весело болтать, задорно смеяться и злословить. За глаза они подтрунивали над своим профессором, который, несмотря на седину в бороде, отчаянно ухаживает за ученицей Силиной, жгучей брюнеткой с карими глазами…
«По вечерам, возвратясь со службы, Бульбезов любил позаняться. Занятие у него было особое: он писал обличающие письма либо в редакцию какой-нибудь газеты, либо прямо самому автору не угодившей ему статьи. Писал грозно…»
Крупнейший теоретик в истории политологии и пропаганды Уолтер Липпман не только рассматривает степень влияния СМИ на формирование общественного мнения, но и анализирует факторы сдерживания демократического процесса. Уолтер Липпман (1889–1974) – американский писатель, журналист, пропагандист и социолог, один из творцов современного американского либерализма, двукратный лауреат Пулитцеровской премии…
Одинокий, уставший от жизни журналист расстается с возлюбленной и возвращается в родное селение в отрогах Тянь-Шаня. Согласившись выступить проводником группы, приехавшей поохотиться на снежных барсов, он и не подозревает, что втянется в опасную криминальную авантюру… И что судьба его неожиданно переплетется с судьбой столь же одинокого снежного барса, изгнанного сородичами… Сильное и жесткое прои…
«Дорога никуда» – книга об отчаянии и надежде, благородстве и человечности, смирении и борьбе. История одинокого мечтателя в поисках счастья, которое, казалось бы, близко – на расстоянии вытянутой руки, – но внезапно ускользает из-за трагической ошибки… Последний законченный роман автора, пронзительно горький, но в то же время излучающий особенный, по-гриновски добрый свет.
«Богатая, заново отделанная зала в старинном рыцарском замке. На стенах фрески, кое-где старые, потемневшие картины, оружие и скульптуры. Все блещет золотом, яркими красками мозаики, нежною прозрачностью цветных стекол. Налево и частью в задней стене три высоких полуготических окна, наполовину задернутых тяжелыми, шитыми золотом завесами; поворачивая под прямым углом, задняя стена уходит в глубину…
«Супруги Шариковы поссорились из-за актрисы Крутомирской, которая была так глупа, что даже не умела отличать женского голоса от мужского, и однажды, позвонив к Шарикову по телефону, закричала прямо в ухо подошедшей на звонок супруге его: – Дорогой Гамлет! Ваши ласки горят в моем организме бесконечным числом огней!..»
«Нигде, кажется, нет стольких „мечтателей“, как среди нас, русских. Это явление в высокой степени знаменательное. Мечта – что бы ни говорили против нее люди практические – ведь это поэзия жизни, заглушенный порыв к идеалу, страстное желание взмахнуть духовными крыльями, чтобы хотя на мгновение подняться над скорбной и серой юдолью жизни…»
«Сологуб был важен, беседу вел внятно и мерно, чуть-чуть улыбаясь. О житейском он почти никогда не говорил. Я никогда от него не слышал ни одного слова об его училище, об учениках, об его службе. Кажется, он был превосходный педагог. Учителем он был, несомненно, прекрасным. Он любил точность и ясность и умел излагать свои мысли с убедительностью математической. Чем фантастичнее и загадочнее была е…