Книги жанра русская классика
В книгу «Стрекоза и Муравей» вошли басни И. А. Крылова и басни Эзопа «Упрямые козы», «Лиса и Журавль», «Волк и Журавль» и другие. Прочитав интересную историю о Волке, Вороне, Обезьяне и других животных, ребёнок незаметно для себя усвоит урок, сокрытый в них, и обязательно вырастет умным, честным и трудолюбивым! Для детей до 3-х лет.
В книгу «Стрекоза и Муравей» вошли басни И. А. Крылова и басни Эзопа «Упрямые козы», «Лиса и Журавль», «Волк и Журавль» и другие. Прочитав интересную историю о Волке, Вороне, Обезьяне и других животных, ребёнок незаметно для себя усвоит урок, сокрытый в них, и обязательно вырастет умным, честным и трудолюбивым! Для детей до 3-х лет.
Ваш малыш уже знает буквы и его ручки тянутся к книжкам? Покажите ему серию «Сам читаю по слогам». Это книжки небольшого формата, с большими буквами, и все слова разбиты на слоги с ударениями. В этой серии собраны лучшие произведения классиков детской литературы – С. Маршака, С. Михалкова, Э. Успенского, Г. Остера, В. Сутеева и других знаменитых писателей и поэтов. Каждую книгу маленькие мальчики …
Вниманию читателя предлагается издание трудов великого русского ученого Михаила Васильевича Ломоносова (1711-1765), посвященных истории и географии Российской империи. Именно Ломоносов не только заложил фундаментальные основы естественных наук, но и но и во многом определил направления в изучении подлинной истории России, вопреки трактовкам российской истории «учеными иноземцами». © Storysidе
«В комнате, которую сам содержатель трактира, казак Семен Чистоплюй, называет „проезжающей“, то есть назначенной исключительно для проезжих, за большим некрашеным столом сидел высокий широкоплечий мужчина лет сорока. Облокотившись о стол и подперев голову кулаком, он спал. Огарок сальной свечи, воткнутый в баночку из-под помады, освещал его русую бороду, толстый широкий нос, загорелые щеки, густые…
«Служил у одного короля солдат Климов, так, немудрящий солдатишка, – полковую конюшню чистил, только на то его и хватало. Вот, раз вечером наказывает Климову фельдфебель: „Полковницкий денщик говорил, что собирается завтра до света в конюшню зайти, чистоту посмотреть. Так ты, Климов, за ночь, гляди, все чисто прибери; а то, если что, – беда тебе будет!“…»
«По нескольку раз в день приходил я смотреть на их работу, а часто и ночью, при лунном свете: мои гости работали беспрестанно. Когда все другие животные спали, они не переставали бегать снизу наверх и сверху вниз, – можно было подумать, что отдых для них не существует…»
Впервые напечатано в газете «Нижегородский листок», 1896, номер 220, 11 августа, в разделе «Фельетон», под заглавием «Сны. 1. Катастрофа». В начале 900-х годов М. Горький заново отредактировал текст рассказа для предполагавшегося его издания на немецком языке. Редактируя рассказ, автор изменил заглавие «Сны. 1. Катастрофа» на «Сон» и внёс в текст ряд поправок и изменений. В собрания сочинений расс…
«Иван Дмитрич, человек средний, проживающий с семьей тысячу двести рублей в год и очень довольный своей судьбой, как-то после ужина сел на диван и стал читать газету. – Забыла я сегодня в газету поглядеть, – сказала его жена, убирая со стола. – Посмотри, нет ли там таблицы тиражей? – Да, есть, – ответил Иван Дмитрич. – А разве твой билет не пропал в залоге? – Нет, я во вторник носила проценты. – К…
«…Тимоша обомлел. Ухватившись рукой за полку и растерянно смотря вниз, он стоял на лавке неподвижно, как статуя, ни жив ни мертв. Солнечный луч, яркой полоской падая из окна, играл на осколках разбитой чашки, и Тимоша, как очарованный, не мог глаз отвести от этих осколков, блестевших на темном щелеватом полу…»
«Длинные косые тени рябин ложились на мягкую сочную траву. Солнце припекло, и хотелось лежать с закрытыми глазами и слушать тихие, нежные напевы моря. Искрится море вдали и шумит, и так много в его шуме тайн. Не знаешь – обласкает оно или пригрозит гибелью. Лежу на морской отмели с заложенными под голову руками и смотрю в небо – ясное, тихое, ласковое… Не знаешь, не разгадаешь – что сулит небо, гр…
«Была когда-то на свете (а может, и теперь есть) маленькая, потертая, грязная книжка. В этой книжке таилась волшебная сила. Кто брал ее в руки, тот делался добрым, веселым, хорошим, и главное – тот начинал любить всех и только и думал о том, как бы и всем было так же хорошо, как и ему…»