Книги жанра русская классика
Величайший роман о любви, семье, свойствах страсти и смысле жизни. «Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и интернет-проекта «Полка». Произведения, которые в ней выходят, выбраны современными писателями, критиками, литературоведами, преподавателями. Это и попытка определить, как выглядит сегодня русский литературный канон, и новый взгляд на известные пр…
Борьба человека со своим алкоголизмом – «одна из самых ужасных битв на земле»… И один из лучших реалистических рассказов Грина.
Александр Николаевич Островский (1823–1886) – великий русский драматург, чьи пьесы по сей день занимают неизменное место на театральных подмостках и, разумеется, в школьной программе по литературе. Автор всегда поднимал острые социальные проблемы – и в драмах, и в комедиях. «Бесприданница» – одно из самых известных драматических произведений А. Н. Островского. Пьеса входит в репертуары многих теат…
«О, как убийственно мы любим…», «Я встретил вас…», «Она сидела на полу…» – эти и другие стихотворения Фёдора Ивановича стали знаменитыми романсами, которые любит и знает не одно поколение читателей. Чувственный лирик и философ, искусно изображающий красоту природы и жизни, оставил бессмертные строки, остающиеся актуальными по сей день.
«О, как убийственно мы любим…», «Я встретил вас…», «Она сидела на полу…» – эти и другие стихотворения Фёдора Ивановича стали знаменитыми романсами, которые любит и знает не одно поколение читателей. Чувственный лирик и философ, искусно изображающий красоту природы и жизни, оставил бессмертные строки, остающиеся актуальными по сей день.
«Мухолов-Тонконос сидел на ветке и смотрел по сторонам. Как только полетит мимо муха или бабочка, он сейчас же погонится за ней, поймает и проглотит. Потом опять сидит на ветке и опять ждёт, высматривает. Увидал поблизости Дубоноса и стал жаловаться ему на своё горькое житьё…»
«Все было кончено: свели проданную скотину, увезли проданные экипажи, сбрую, мебель, настежь распахнули ворота варков и сараев, двери амбаров и конюшен: везде было пусто, просторно, на дворе – хоть шаром покати…»
«Высокие запыленные тополя шумели от знойного ветра возле большого белого вокзала. В тяжелых вагонах длинного почтового поезда, поравнявшегося с навесом, потемнело и стало тесно, все поднялись с мест, разбирая вещи. Ворвались в вагон рослые мужики в белых фартуках. Хрущов отдал одному из них чемодан и приказал взять билет на курьерский поезд, отходящий в двенадцать с половиной…»
«Свежее майское утро, двор старой уездной церкви. Уже ревет и гудит вверху, медью верещит в ушах большой колокол. Сходятся во двор старухи, нищие, длинноволосые, увешанные мешками и жестяными чайниками странники с посошками в руках, на ходу с привычным притворством гнущиеся. Во дворе еще тень…»
«В знак веры в жизнь вечную, в воскресение из мертвых, клали на Востоке в древности Розу Иерихона в гроба, в могилы. Странно, что назвали розой да еще Розой Иерихона этот клубок сухих, колючих стеблей, подобный нашему перекати-поле, эту пустынную жесткую поросль, встречающуюся только в каменистых песках ниже Мертвого моря, в безлюдных синайских предгориях. Но есть предание, что назвал ее так сам п…
«Горбун получил анонимное любовное письмо, приглашение на свидание…»
В данный сборник вошли рассказы: • Бродяга; • До победного конца; • Ландо; • Муравский шлях; • Петухи; • Письмо; • Полдень; • Поросята; • Постоялец; • Свидание; • Стропила.
«Вижу себя в Каире, в Булакском музее. Когда входил во двор, пара буйволов медленно влекла к подъезду длинные дроги, на которых высился громадный саркофаг…»
«Худенькая, живоглазая девочка, похожая на лисенка, необыкновенно милая от голубой ленточки, бантом которой схвачены на темени ее белобрысые волосики, во все глаза смотрит в зверинце на покатую шершавую громаду слона, тупо и величаво обращенную к ней большой, широколобой головой, лопухами облезлых ушей, голо торчащими клыками и толстой, горбатой трубой низко висящего хобота с черно-резиновой ворон…