Книги жанра классика ужасов и мистики
Насколько бывает ужасен и разрушителен гнев человека, который проглатывает обиду, как фруктовый йогурт на десерт? Насколько велико желание жить, когда шансы утекают как песок сквозь пальцы? Как понять маленькому человеку, что стоящий перед тобой любящий родитель может быть настоящим чудовищем? Эта история о молодом парне, аниматоре, который отправился на заказ, сулящий большой гонорар. Но дом, в к…
Рассказы сборника "Котик Бу-Бу" изрядно присолены едким порошком чёрного юмора, страшное переходит в смешное, смешное в гротескное, приобретающее иные, пугающие пропорции. В хоррор-историях, пропитанных мрачной поэзией горячего красного цвета, осталось место для полёта фантазии, для переосмысления происходящего сегодня в мире, для стороннего взгляда на отношения между людьми современной эры цифров…
Девочка на празднике ссорится с родителями, после просыпается в подвале школы. Там же ещё 5 детей. За попытки сбежать бабка и дед, которые их похитили, избивают детей .
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, стал маяком и ориентиром жанра литературы ужасов, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов. Влияние его признавали такие мастера, как Борхес, и такие кумиры миллионов, как Стивен Кинг, его рассказы неоднократно экранизировались, а само имя писателя стало нарицательным.
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, стал маяком и ориентиром жанра литературы ужасов, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов. Влияние его признавали такие мастера, как Борхес, и такие кумиры миллионов, как Стивен Кинг, его рассказы неоднократно экранизировались, а само имя писателя стало нарицательным.
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, сделался маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов, да и само его имя стало нарицательным. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека – на далекой периферии вселенской схемы вещей, а си…
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, сделался маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов, да и само его имя стало нарицательным. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека – на далекой периферии вселенской схемы вещей, а си…
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, стал маяком и ориентиром жанра литературы ужасов, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов. Влияние его признавали такие мастера, как Борхес, и такие кумиры миллионов, как Стивен Кинг, его рассказы неоднократно экранизировались, а само имя писателя стало нарицательным.
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, стал маяком и ориентиром жанра литературы ужасов, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов. Влияние его признавали такие мастера, как Борхес, и такие кумиры миллионов, как Стивен Кинг, его рассказы неоднократно экранизировались, а само имя писателя стало нарицательным.
Представляем читателю один из старейших сериалов про вампиров, серию романов, покоривших любителей мистики ещё в середине 19 века, когда в Лондоне на страницах бульварных газет стали публиковаться с еженедельным продолжением главы романа про вампира-джентльмена по имени Варни. Впервые в России мы представляем читателю грандиозную сагу из семи романов о похождениях вампира Варни.
Исключенный автором из окончательного текста знаменитого «Дракулы» (1897) и ставший отдельным произведением путевой очерк о смертельно опасных приключениях молодого англичанина, направляющегося к графскому замку, в заснеженном лесу невдалеке от Мюнхена в Вальпургиеву ночь; рассказ о жутком призраке судьи-вешателя, обитающем в заброшенном доме, куда угораздило вселиться самонадеянного кембриджского…
Все началось с того, что Тиму в руки попала тетрадь. Тетрадь, в которой Дэвид Блэк, самый страшный кошмар последних десяти лет, вел список своих жертв. Тех, с которыми уже расправился и с которыми только собирался встретиться. И когда, казалось, можно было уже вздохнуть спокойно, этот список снова напомнил о себе, и мир содрогнулся от ужаса…Содержит нецензурную брань.
Описанные здесь странные деяния Энтони Феррары, призваны проиллюстрировать определенные этапы колдовства, как оно практиковалось ранее (согласно многочисленным записям) не только в Древнем Египте, но и в Европе в Средние века. Ни в коем случае приписываемые ему способности не превышают тех, которыми наделен полностью экипированный Адепт.
Ученый-ботаник приезжает в глухую деревню, чтобы разобраться в таинственном происхождении борщевика, определив его истоки, после чего таинственный образом пропадает. Роман для любителей "очень странных", но только в отечественном исполнении. Содержит нецензурную брань.