Как часто, глядя на непокорного подростка, впавшего в отчаяние юношу, заплутавшую среди искушений и соблазнов девушку, мы думаем: когда они нас не услышали, когда – не поверили? Что мы не смогли сказать им, почему они не захотели быть вместе с нами? Ведь мы их так любили, берегли, опекали… Может, мы в этой заботе и опеке упустили момент, когда можно и нужно было сказать ребенку самое главное слово…
Как часто, глядя на непокорного подростка, впавшего в отчаяние юношу, заплутавшую среди искушений и соблазнов девушку, мы думаем: когда они нас не услышали, когда – не поверили? Что мы не смогли сказать им, почему они не захотели быть вместе с нами? Ведь мы их так любили, берегли, опекали… Может, мы в этой заботе и опеке упустили момент, когда можно и нужно было сказать ребенку самое главное слово…
Как часто, глядя на непокорного подростка, впавшего в отчаяние юношу, заплутавшую среди искушений и соблазнов девушку, мы думаем: когда они нас не услышали, когда – не поверили? Что мы не смогли сказать им, почему они не захотели быть вместе с нами? Ведь мы их так любили, берегли, опекали… Может, мы в этой заботе и опеке упустили момент, когда можно и нужно было сказать ребенку самое главное слово…
Как часто, глядя на непокорного подростка, впавшего в отчаяние юношу, заплутавшую среди искушений и соблазнов девушку, мы думаем: когда они нас не услышали, когда – не поверили? Что мы не смогли сказать им, почему они не захотели быть вместе с нами? Ведь мы их так любили, берегли, опекали… Может, мы в этой заботе и опеке упустили момент, когда можно и нужно было сказать ребенку самое главное слово…
Как часто, глядя на непокорного подростка, впавшего в отчаяние юношу, заплутавшую среди искушений и соблазнов девушку, мы думаем: когда они нас не услышали, когда – не поверили? Что мы не смогли сказать им, почему они не захотели быть вместе с нами? Ведь мы их так любили, берегли, опекали… Может, мы в этой заботе и опеке упустили момент, когда можно и нужно было сказать ребенку самое главное слово…
Как часто, глядя на непокорного подростка, впавшего в отчаяние юношу, заплутавшую среди искушений и соблазнов девушку, мы думаем: когда они нас не услышали, когда – не поверили? Что мы не смогли сказать им, почему они не захотели быть вместе с нами? Ведь мы их так любили, берегли, опекали… Может, мы в этой заботе и опеке упустили момент, когда можно и нужно было сказать ребенку самое главное слово…
Как часто, глядя на непокорного подростка, впавшего в отчаяние юношу, заплутавшую среди искушений и соблазнов девушку, мы думаем: когда они нас не услышали, когда – не поверили? Что мы не смогли сказать им, почему они не захотели быть вместе с нами? Ведь мы их так любили, берегли, опекали… Может, мы в этой заботе и опеке упустили момент, когда можно и нужно было сказать ребенку самое главное слово…
Как часто, глядя на непокорного подростка, впавшего в отчаяние юношу, заплутавшую среди искушений и соблазнов девушку, мы думаем: когда они нас не услышали, когда – не поверили? Что мы не смогли сказать им, почему они не захотели быть вместе с нами? Ведь мы их так любили, берегли, опекали… Может, мы в этой заботе и опеке упустили момент, когда можно и нужно было сказать ребенку самое главное слово…
Как часто, глядя на непокорного подростка, впавшего в отчаяние юношу, заплутавшую среди искушений и соблазнов девушку, мы думаем: когда они нас не услышали, когда – не поверили? Что мы не смогли сказать им, почему они не захотели быть вместе с нами? Ведь мы их так любили, берегли, опекали… Может, мы в этой заботе и опеке упустили момент, когда можно и нужно было сказать ребенку самое главное слово…
Как часто, глядя на непокорного подростка, впавшего в отчаяние юношу, заплутавшую среди искушений и соблазнов девушку, мы думаем: когда они нас не услышали, когда – не поверили? Что мы не смогли сказать им, почему они не захотели быть вместе с нами? Ведь мы их так любили, берегли, опекали… Может, мы в этой заботе и опеке упустили момент, когда можно и нужно было сказать ребенку самое главное слово…
Как часто, глядя на непокорного подростка, впавшего в отчаяние юношу, заплутавшую среди искушений и соблазнов девушку, мы думаем: когда они нас не услышали, когда – не поверили? Что мы не смогли сказать им, почему они не захотели быть вместе с нами? Ведь мы их так любили, берегли, опекали… Может, мы в этой заботе и опеке упустили момент, когда можно и нужно было сказать ребенку самое главное слово…
Как часто, глядя на непокорного подростка, впавшего в отчаяние юношу, заплутавшую среди искушений и соблазнов девушку, мы думаем: когда они нас не услышали, когда – не поверили? Что мы не смогли сказать им, почему они не захотели быть вместе с нами? Ведь мы их так любили, берегли, опекали… Может, мы в этой заботе и опеке упустили момент, когда можно и нужно было сказать ребенку самое главное слово…
Как часто, глядя на непокорного подростка, впавшего в отчаяние юношу, заплутавшую среди искушений и соблазнов девушку, мы думаем: когда они нас не услышали, когда – не поверили? Что мы не смогли сказать им, почему они не захотели быть вместе с нами? Ведь мы их так любили, берегли, опекали… Может, мы в этой заботе и опеке упустили момент, когда можно и нужно было сказать ребенку самое главное слово…
Как часто, глядя на непокорного подростка, впавшего в отчаяние юношу, заплутавшую среди искушений и соблазнов девушку, мы думаем: когда они нас не услышали, когда – не поверили? Что мы не смогли сказать им, почему они не захотели быть вместе с нами? Ведь мы их так любили, берегли, опекали… Может, мы в этой заботе и опеке упустили момент, когда можно и нужно было сказать ребенку самое главное слово…
В сборник вошли стихи, рассказы и предания, основой для которых послужили евангельские истории. При подготовке издания были использованы отрывки из «Хрестоматии для детей», выпущенной в 1909 году, а также произведения русских писателей о Святом Семействе, о праздновании Рождества и Святой Пасхи на Руси.