Темой этого небольшого сборника рассказов является природа. Мелочи, на которые легко не обратить внимание, составляют ее красоту.
Возможно ли создать книгу для всех? Как она должна выглядеть? Об этом кратко и вольно размышляет автор, попутно представляя вниманию читателя его версию "книги для всех".
Ну, как обычно, жил-был царь, а у него три сына, два умных и один дурак.
Ким, британский шпион, потерял память во время спецоперации в Индии. Он садится в поезд, который никогда не прибудет в Дели. Попутчики Кима — мадам Блаватская, Редьярд Киплинг и принц Арджуна. Понемногу память возвращается к Киму. Собственное прошлое, которое шаг за шагом открывающееся перед шпионом, похоже на шахту, ведущую в ад. В этом поезде верить нельзя никому, даже самому себе…Бесконечная слякотная зима в подмосковном поселке. Британский шпион Чарли Паркер и сумасшедший ученый Гаврилин, изобретатель оружия судного дня, играют в шахматы на террасе дачного дома. Ставка в этой игре — господство над миром…Писатель и Инспектор встречаются в кафе. Много лет назад в тот памятный Черный сентябрь они прервали цепь жестоких ритуальных убийств. Но сегодня Кровавый Шарманщик вернулся на улицы города и снова сеет ужас и смерть…Читайте новую книгу-бестселлер Саши Ханина из серии "Беспощадный Постмодернизм".
Алексей Ромашин — омбудсмен реальности, мастер рефлексии и самоиронии. «Жульен из язычков курских соловьев» — образ, точно определяющий уникальность его стиля. В нём глубокая образованность и интеллигентность органично соединены с абсурдом и нелепостью, пробивающей на бесстыдный физиологический хохот. Его тексты эмоционально мощные и заряжающие жизненными силами. Он донор, щедро отдающий читателю свою кровь и душу. Самое бесценное в книге — то, чего так мало в нынешней жизни — лёгкость, искренность и настоящая любовь. У книги есть одна тайна. Сначала она, флиртуя, заманивает читателя в свой радостный мир, а потом читатель становится свидетелем жуткой истории. И поскольку писатель абсолютно искренен и обнажён перед читателем, от текста невозможно оторвать глаз! Что произошло с героем, как комедия его жизни обернулась сумасшедшей (в прямом смысле) любовной драмой, вы узнаете, если откроете эту книгу. Запаситесь попкорном и валерьянкой!
Содержит нецензурную брань.
Трех столь разных студентов академии искусств Крипстоун-Крик объединяет большая маленькая ложь. Эбби, переживший семейную трагедию, теперь должен справиться с утратой друга и соседа по комнате — Артура. Не знающий уныния Чарли — франт и сплетник — готов прийти ему на выручку, а впутаться в передряги и провести расследование — для него сродни развлечению. Дебора хочет казаться сильной и независимой, изысканной и прогрессивной, но и у неё есть слабости и темные стороны. Каждый из них богат и амбициозен, но этого все равно недостаточно, чтобы подняться на вершину мира искусства. В это же время полузабытый миф обретает плоть — кажется, легендарное общество, в которое вхожи только лучшие из лучших, — Пантеон — действительно существует, а смерть Артура — не случайность. Друзья ввязываются в опасную игру. Dark Academia Сергея Грея. Содержит нецензурную брань.
Особое отношение к кухне и трапезе пронизывает все книги Владимира Сорокина, но только в “Пире” тема еды является центральной и раскрыта всесторонне. Овеществление метафоры – излюбленный авторский прием – как нельзя лучше подходит для исследования культурного и символического смысла голода и насыщения. Сквозь призму еды автор разглядывает человеческие отношения и страсти, классические произведения и традиционные стили русской литературы, прошедшую историю и утопическое будущее.
В книгу вошли тринадцать ярких и очень разных текстов. Среди них “Настя” – одна из самых эпатажных вещей Сорокина, вызвавшая возмущение адептов нравственности откровенной сценой каннибализма; “Лошадиный Суп” – психологический портрет человека девяностых на примере истории одной зависимости; “Ю” – первый камень в здание “Манараги”, изображение мира высокой кухни как закрытого сообщества, требующего полного самоотречения.
“Пир”, написанный в 2000 году, закрепил за Сорокиным славу писателя, раскрепостившего русскую литературу, – того, кто почти с нуля создал язык, которым она смогла говорить о материальном, низком, стыдном и чувственном.
Книга содержит нецензурную брань.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Роман, молодой столичный адвокат и художник-любитель, уезжает в деревню к дяде, круто меняя свою жизнь в поисках нового смысла и вдохновения. Он попадает в пространство русского романа конца девятнадцатого века, в его неспешный ритм и идиллический ландшафт. Здесь все кажется бесконечным – трапеза, охота, сенокос, пожар, лес и традиционные споры о судьбах России.
Владимир Сорокин восстанавливает помещичье-дачный быт и персонажей русской прозы с такой любовью и тщательностью, что может показаться, будто его задача – написать еще один классический роман.
Но это, конечно, не реконструкция, а деконструкция. Бесконечная идиллия заканчивается вроде бы внезапно, но на самом деле предвестники финала начинают постепенно прорастать сквозь текст, подобно диковинным цветам распада, разрушая устоявшийся, патриархальный русский мiръ. Пастораль превращается в триллер.
Содержит нецензурную брань!
Золотые руки переплавлены, сердце, подаренное девушке, пульсирует в стеклянной банке, по улице шатается одинокая гармонь. Первый роман Владимира Сорокина стал озорным танцем на костях соцреализма: писатель овеществил прежние метафоры и добавил к ним новую – норму. С нормальной точки зрения только преступник или безумец может отказаться от этого пропуска в мир добропорядочных граждан – символа круговой поруки и соучастия в мерзости.
“Норма” была написана в разгар застоя и издана уже после распада СССР. Сегодня, на фоне попыток возродить советский миф, роман приобрел новое звучание – как и вечные вопросы об отношениях художника и толпы, морали и целесообразности, о путях сопротивления государственному насилию и пропаганде.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
В книге представлены избранные произведения известного российского писателя Владимира Сорокина.
«Свеклушин выбрался из переполненного автобуса, поправил шарф и быстро зашагал по тротуару.
Мокрый асфальт был облеплен опавшими листьями, ветер дул в спину, шевелил оголившиеся ветки тополей. Свеклушин поднял воротник куртки, перешёл в аллею. Она быстро кончилась, упёрлась в дом. Свеклушин пересек улицу, направляясь к газетному киоску, но вдруг его шлёпнули по плечу:
– Здорово, чувак!»