Книги жанра литературоведение
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Книга Дж. Куртис, известной исследовательницы творчества Евгения Замятина и Михаила Булгакова, представляет собой первую полную биографию Евгения Замятина, включающую редкие материалы архивов США, Франции и России. Тщательному исследованию, в равной мере академическому и увлекательному, подвергаются не только подробности личной жизни и творчества одного из самых недооценных писателей России первой…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Книга Дж. Куртис, известной исследовательницы творчества Евгения Замятина и Михаила Булгакова, представляет собой первую полную биографию Евгения Замятина, включающую редкие материалы архивов США, Франции и России. Тщательному исследованию, в равной мере академическому и увлекательному, подвергаются не только подробности личной жизни и творчества одного из самых недооценных писателей России первой…
В новой монографии русско-американского писателя и исследователя, профессора Бостонского Колледжа Максима Д. Шраера подробно анализируется творческий путь ведущих представителей русской деревенской прозы Виктора Астафьева, Василия Белова и Валентина Распутина. Книга Шраера показывает, как писатели-«деревенщики» активно распространяли как бытовые, так и государственные формы советского антисемитизм…
Термин "мифологема" стал активно использоваться в филологической теории сравнительно недавно, и понимание его далеко неоднозначно. Автор учебного пособия "Лингвокультурология" В.А. Маслова видит в мифологеме то, "что забыто человеком, но сохранено в сокровенных глубинах слова и сознания". В данной статье я рассматриваю мифологему как обязательную часть любой сказки, независимо от времени и места…
В данной статье я кратко рассказываю об этапах заимствований лексики в русском языке.
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…