Книги жанра литературоведение
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ БЫКОВЫМ ДМИТРИЕМ ЛЬВОВИЧЕМ, СОДЕРЖАЩИМСЯ В РЕЕСТРЕ ИНОСТРАННЫХ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИХ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА 29.07.2022. День рождения Григория Горина лишний раз доказывает, судя по количеству упоминаний, что сценариста забывают не всегда. Хотя сам он говорил, что драматург, сценарист в театре и кино – последний…
*НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АРХАНГЕЛЬСКИМ АЛЕКСАНДРОМ НИКОЛАЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АРХАНГЕЛЬСКОГО АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА. Эпоха великих открытий. Герои-неудачники, которые становятся супергероями. Герои-дикари, которые тянутся к знанию. Почему Даниэль Дэфо написал так много книг, а мы читаем всего…
«В белом венчике из роз — Впереди — Исус Христос». Всех нас с детства мучает один вопрос: откуда же в поэме Александра Блока появилось вот это вот всё? Этот текст я задумала почти серьезным, похожим на мнение, родившееся, впрочем, из курьезной мелочи - бродячей собаки. Итак, чем обусловлен финал поэмы Александра Блока "12". Не рекомендуется рассказывать на уроках литературы. Учителей нынче мало, н…
Александр Ливергант – литературовед, критик, главный редактор журнала «Иностранная литература», переводчик (Джейн Остен, Генри Джеймс, Владимир Набоков, Грэм Грин, Джонатан Свифт, Ивлин Во и др.), профессор РГГУ. Автор биографий Редьярда Киплинга, Сомерсета Моэма, Оскара Уайльда, Скотта Фицджеральда, Генри Миллера и Грэма Грина. Новая книга «Вирджиния Вулф: “моменты бытия”» – не просто жизнеописан…
Книга Марии Степановой посвящена знаковым текстам и фигурам последних ста лет русской и мировой культуры в самом широком диапазоне: от Александра Блока и Марины Цветаевой – до Владимира Высоцкого и Григория Дашевского; от Сильвии Плат и Сьюзен Зонтаг – до Майкла Джексона и Донны Тартт.
*НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АРХАНГЕЛЬСКИМ АЛЕКСАНДРОМ НИКОЛАЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АРХАНГЕЛЬСКОГО АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА. Эпоха великих открытий. Герои-неудачники, которые становятся супергероями. Герои-дикари, которые тянутся к знанию. Почему Даниэль Дэфо написал так много книг, а мы читаем всего…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…