Книги жанра ЛитРес: чтец
«Ехать по железной дороге всегда было интересно, а тут еще это странное приключение… Началось так: тетя Женя задремала. Лиза достала книгу – стихотворения Алексея Толстого – и стала читать. Стихи Ал. Толстого она давно знала наизусть, но держать в руках эту книгу было само по себе очень приятно: зеленая с золотом, а на внутренней стороне переплета наклеена бумажка ведомства Императрицы Марии, свид…
«Ехать по железной дороге всегда было интересно, а тут еще это странное приключение… Началось так: тетя Женя задремала. Лиза достала книгу – стихотворения Алексея Толстого – и стала читать. Стихи Ал. Толстого она давно знала наизусть, но держать в руках эту книгу было само по себе очень приятно: зеленая с золотом, а на внутренней стороне переплета наклеена бумажка ведомства Императрицы Марии, свид…
Сергея Королько, представителя золотой молодежи и выпускника престижного юридического факультета, ждет головокружительная карьера – должность топ-менеджера в крупной корпорации. Но судьба совершает вираж и беспощадно сбрасывает героя с высокого старта. После нелепой смерти сознание Сергея переносится в 1976 год в тело советского студента без связей и перспектив. Вместо двухуровневой квартиры и спо…
Аксинья выросла в небольшой сибирской деревне, недалеко от Соли Камской. Ее судьба была предопределена с детства, но в глубине души ей хотелось большой любви, как в сказках про Василису и Ивана-царевича. И эта любовь пришла – всепоглощающая и страстная, нарушающая суровые запреты отца и способная свернуть горы. Но принесет ли она счастье? Пришлый кузнец, которого полюбила Аксинья, человек с двойны…
Сколько случайностей может подкинуть нам жизнь? Много! А какова вероятность того, что проскользнувшая где-то в уголках сознания мысль сможет соединить незримой нитью двух существ: вампира и человека – так похожих внешне и настолько различных внутри? Что произойдет, если они поменяются местами? А вот и не угадали. Вампир, к примеру, пойдет в библиотеку или будет с утра до ночи смотреть телевизор и …
Повесть Л. Чарской «Дели-акыз» является продолжением повести «Таита».
В детективное агентство «Кайрос» обратилась Кира Ермолаева, которую стали преследовать собственные двойники. Беседовавший с ней сыщик Иван Рыбак предложил установить наружное наблюдение, но Кира испугалась больших расходов и убежала. А вскоре в «Кайросе» появился Кирин муж Глеб и сообщил, что она погибла – поехала в другой город на встречу с давно бросившим семью отцом и там стала жертвой «сумасше…
«Жил был купец, такой богач, что мог бы вымостить серебряными деньгами целую улицу, да еще переулок в придачу; этого, однако, он не делал, – он знал, куда девать деньги, и уж если расходовал скиллинг, то наживал целый далер. Так вот какой был купец! Но вдруг он умер, и все денежки достались сыну…»
«Жил был купец, такой богач, что мог бы вымостить серебряными деньгами целую улицу, да еще переулок в придачу; этого, однако, он не делал, – он знал, куда девать деньги, и уж если расходовал скиллинг, то наживал целый далер. Так вот какой был купец! Но вдруг он умер, и все денежки достались сыну…»
Как вернуть мятежных хейларов в Анли-Гиссар? Как обрезать нити, связывающие их с неведомым кукловодом? Поможет ли ментальный дар, полученный Ирьяной от Сотника, сохранить покой трех империй и отыскать предателя? И найдется ли среди сражений, политических игр и острых пикировок с древними ехидными фейри время для самого главного: любви? Непросто отстоять свое чувство, а заодно и выдать замуж лучших…
«Ты знаешь домового, а хозяйку знаешь? Жену садовника? Она была начитана, знала наизусть много стихов и даже бойко сочиняла их сама. Вот только рифмы, „спайки“ – как она их называла – давались ей не без труда. Да, у неё был и писательский талант и ораторский; она могла бы быть хоть пастором, по крайней мере – пасторшею!..»
«Ты знаешь домового, а хозяйку знаешь? Жену садовника? Она была начитана, знала наизусть много стихов и даже бойко сочиняла их сама. Вот только рифмы, „спайки“ – как она их называла – давались ей не без труда. Да, у неё был и писательский талант и ораторский; она могла бы быть хоть пастором, по крайней мере – пасторшею!..»