Книги жанра ЛитРес: чтец
К психологам часто обращаются люди по поводу обид, чаще всего по поводу «как пережить нанесенную обиду». Даже если запроса на обиды не было, следы обид легко можно обнаружить во многих проблемных семьях. Работа с обидами – естественная часть работы психолога. В данном пособии вы найдете алгоритмы, техники и упражнения, которые помогут вам в вашей практике.
К психологам часто обращаются люди по поводу обид, чаще всего по поводу «как пережить нанесенную обиду». Даже если запроса на обиды не было, следы обид легко можно обнаружить во многих проблемных семьях. Работа с обидами – естественная часть работы психолога. В данном пособии вы найдете алгоритмы, техники и упражнения, которые помогут вам в вашей практике.
После несчастного случая Ульяна обнаруживает, что связана с загадочным миром, непредсказуемым и пугающим. Он не оставляет ее в покое, то утягивая к себе, то вторгаясь в ее привычную жизнь. Просить о помощи бесполезно: Ульяне всего 16, она – инвалид детства, и окружающие считают, что она просто пытается привлечь к себе внимание. Ульяна вынуждена справляться с испытаниями, которые свели бы с ума даж…
«Отец оставил мне лучшее наследство – свой весёлый нрав. А кто был мой отец? Ну, это к делу не относится! Довольно сказать, что он был живой весельчак, кругл и толст; словом – и душа и тело его были в разладе с его должностью. Да какую же он занимал должность, какое положение в обществе?..»
«Отец оставил мне лучшее наследство – свой весёлый нрав. А кто был мой отец? Ну, это к делу не относится! Довольно сказать, что он был живой весельчак, кругл и толст; словом – и душа и тело его были в разладе с его должностью. Да какую же он занимал должность, какое положение в обществе?..»
«Пронесется ветер над травой, и по ней пробежит зыбь, как по воде; пронесется над нивою, и она взволнуется, как море. Так танцует ветер. А послушай его рассказы! Он поет их, и голос его звучит по-разному: в лесу – так, в слуховых окнах, щелях и трещинах стен – иначе. Видишь, как он гонит по небу облака, точно стада овец?..»
«Пешая этапная партия подымалась по трактовой дороге на „возгорок“. По обе стороны дороги кучки елей и лиственниц взбегали кверху оживленной кудрявой зеленью. На гребне холма они сдвинулись гуще, стали стеной тайги, но на склоне меж дерев и ветвей виднелась даль, расстилавшаяся лугами, сверкавшая кое-где полоской речной глади, затянутая туманами в низинах и болотах…»
Художественная манера Михаила Алексеевича Кузмина (1872–1936) своеобразна, артистична, а творчество пронизано искренним поэтическим чувством, глубоко гуманистично: искусство, по мнению художника, «должно создаваться во имя любви, человечности и частного случая».
«Утром рано полусонные, всею компаниею послезали мы с сеновала и как только уселись в тарантас, так начали опять дремать или, как выражался Гвоздиков, „начали удить“. Ямщик позевывал и пожимался в своей свитенке; у него тоже „клевала“. Бубенчики мелодически погромыхивали и еще более усиливали снотворное влияние ранней зари. Отъехали верст восемь, солнышко уж поднялось над лесом, час был осьмой, в …
Жизнь политических ссыльных на дальнем Севере.
«Ты знаешь домового, а хозяйку знаешь? Жену садовника? Она была начитана, знала наизусть много стихов и даже бойко сочиняла их сама. Вот только рифмы, „спайки“ – как она их называла – давались ей не без труда. Да, у неё был и писательский талант и ораторский; она могла бы быть хоть пастором, по крайней мере – пасторшею!..»
«Ты знаешь домового, а хозяйку знаешь? Жену садовника? Она была начитана, знала наизусть много стихов и даже бойко сочиняла их сама. Вот только рифмы, „спайки“ – как она их называла – давались ей не без труда. Да, у неё был и писательский талант и ораторский; она могла бы быть хоть пастором, по крайней мере – пасторшею!..»