Книги жанра ЛитРес: чтец
«Небо было серебристо-звездно, поле за садом и гумном темнело ровно, на чистом горизонте четко чернела мельница с двумя рогами крыльев. Но звезды искрились, трепетали, часто прорезывали небо зеленоватыми полосками, сад шумел порывисто и уже по-осеннему, холодно. От мельницы, с пологой равнины, с опустевшего жнивья дул сильный ветер…»
На что только не способен истинный коллекционер, чтобы заполучить раритет! Даже на убийство… Гости миллионера Дмитрия Воронова вино не пьют, они его вкушают. А некоторые бутылки так никогда и не будут открыты, даже пыль на них – и та священна! Как заманить в дом смертельного врага, если этот враг – коллекционер? Лишь пообещав ему нечто особенное. Например, уникальную, единственную в мире бутылку в…
На дворе 1910 год. С легкой руки деверя Вера Холодная становится агентом контрразведки. В результате непредсказуемого стечения обстоятельств молодая женщина попадает в сети австро-венгерского шпионажа и вынуждена служить двум державам одновременно! Сможет ли пламенная патриотка и любящая жена спасти не только свою семью, но и удержать Родину от войны? Или придется делать роковой выбор?
Эта книга – не набившие оскомину заклинания кремлевских горе-экономистов, вот уже 20 лет предсказывающих скорую «смерть доллара». Здесь нет ни политиканства, ни пропаганды, ни дешевого популизма – лишь реальная экономика и трезвый расчет, основанный на «теории сложности», которую применяют для прогнозирования землетрясений и социальных катаклизмов. Это – финансовое расследование одного из ведущих …
«– Эли Стар! Эли Стар! – вскрикнул бородатый молодой крепыш, стоя на берегу. Стар вздрогнул и, спохватившись, двинул рулем. Лодка описала дугу, ткнувшись носом в жирный береговой ил…»
«Монастырское землевладение было вдвойне неосторожной жертвой, принесенной набожным обществом недостаточно ясно понятой идее иночества: оно мешало нравственному благоустроению самих монастырей и в то же время нарушало равновесие экономических сил государства. Раньше почувствовалась внутренняя нравственная его опасность. Уже в XIV в. стригольники восставали против вкладов по душе и всяких приносов …
«Фельдшер Ергунов, человек пустой, известный в уезде за большого хвастуна и пьяницу, как-то в один из святых вечеров возвращался из местечка Репина, куда ездил за покупками для больницы. Чтобы он не опоздал и пораньше вернулся домой, доктор дал ему самую лучшую свою лошадь…»
Не знаете, как поступить в трудной ситуации? Не можете определить для себя порядок действий? Или постоянно мечетесь, не в силах принять окончательное решение? Хотите получить уникальную действенную подсказку? Сформулируйте свой вопрос и откройте книгу на любой странице – и получите необычный и полезный ответ. Советы и наблюдения Александра Свияша помогут вам решить проблему, а его рекомендации – в…
«Людовик XIV, умирая, оставлял наследникам своим крайне мудреную задачу. Вначале безумная расточительность, а затем внезапно наступившие превратности судьбы окончательно разорили великого короля. Достаточно привести один эпизод из конца его царствования, чтобы доказать, до какой крайности доведены были его министры. Задумав, после Утрехтского мира, в последний раз блеснуть перед всеми, Людовик XIV…
«В одно из летних воскресений, часов в пять вечера, Володя, семнадцатилетний юноша, некрасивый, болезненный и робкий, сидел в беседке на даче у Шумихиных и скучал. Его невеселые мысли текли по трем направлениям. Во-первых, назавтра, в понедельник, ему предстояло держать экзамен по математике; он знал, что если завтра ему не удастся решить письменную задачу, то его исключат, так как сидел он в шест…
Теперь за письмо. Скорее, скорее… Даша взяла листок, конверт… Придвинула к себе небольшую баночку с чернилами. Задумалась на минуту. Всего писать нельзя. Нет. Совсем невозможно. Забеспокоятся, встревожатся, будут волноваться за Дашу, подумают, что ее обижают…
«Послышался стук лошадиных копыт о бревенчатый пол; вывели из конюшни сначала вороного Графа Нулина, потом белого Великана, потом сестру его Майку. Все это были превосходные и дорогие лошади. Старик Шелестов оседлал Великана и сказал, обращаясь к своей дочери Маше: – Ну, Мария Годфруа, иди садись. Опля!..»