Книги жанра ЛитРес: чтец
«Однажды я и мэтр Маликарне, хозяин ресторана „Свидание шоферов и кучеров“, выпив в ожидании обеда, для возбуждения аппетита, по стакану содовой воды с абсентом, играли на карамбольном бильярде. В этой большой прохладной комнате с каменным полом жена хозяина, милая, толстая Катарина, накрывала длинный стол для своих клиентов, ставила перед каждым прибором по полбутылке красного вина, а рядом уклад…
«Во славноем во Нове-граде Как был Садке́-купец, богатый гость. А прежде у Садка имущества не было: Одни были гуселки яровчаты; По пирам ходил-играл Садке. Садка день не зовут на почестен пир, Другой не зовут на почестен пир И третий не зовут на почестен пир…»
Что делать, если твой лучший друг хранит у себя в гараже каменного монстра, твоя машина разбита после абсурдной аварии, а сам ты попадаешь в бешеный круговорот невероятных событий? Кажется, ты слышишь странные голоса? Самое время сойти с ума или броситься бежать, но кто же тебя отпустит? Останется лишь слушаться странного человека с говорящей собакой, но, черт возьми, никто другой этого не слышит!…
Вторая попытка – мечта неудачников. Кто из нас не задумывался о шансе всё исправить, переиграть всё заново? Однако те, кому повезло, молчат! Быть может потому, что в жизни – любая попытка уникальна, и то, что некоторые считают шансом изменить судьбу, – всего лишь продолжение старой дороги.
Пути господни неисповедимы. В очередной раз в этом предстоит убедиться телохранителю Евгении Охотниковой. Завершив очередное дело в Питере, она едет в Сочи. Но мечтам об отдыхе не суждено сбыться. К Жене вновь обращается бизнесмен, которого она недавно охраняла. Повод для паники у Рощина был: неизвестные угрожают расправой. Получив от него несколько «наводок», Женя и личная охрана Рощина принимают…
Князь в лесу попал в беду, был спасен и на радостях пообещал спасителю выполнить любое его желание. Тот отказался, ибо нечего ему было желать. А только и князю нечего было давать таких обещаний… Мистическое фэнтези с исторически-славянским антуражем.
Она упрямая, взбалмошная девчонка. Он популярный парень универа. Их встречи похожи на тайфун, со всеми вытекающими последствиями. Что же их в итоге ждёт?История любви Катюхи и Матвея. Читается отдельно.
«Эх, братец мой – что вид наружный? Пусть будет хоть сам чорт!.. да человек он нужный, Лишь адресуйся – одолжит. Какой он нации, сказать не знаю смело: На всех языках говорит, Верней всего, что жид…»
«Я помню Дурова с детских лет. Мы жили тогда в Москве, я поступал в корпус, а Дуров „выступал“ из корпуса. В моей памяти одиннадцатилетнего мальчика остались шалости маленького Анатолия…»
«Я помню Дурова с детских лет. Мы жили тогда в Москве, я поступал в корпус, а Дуров „выступал“ из корпуса. В моей памяти одиннадцатилетнего мальчика остались шалости маленького Анатолия…»
«Я позволю себе сделать маленькое сообщение об одном причудливом кристалле, открытие которого в недрах русских гор связано с воспоминанием об усопшем государе Александре Николаевиче. Дело идет о красивом густо-зеленом драгоценном камне, который получил название „александрит“ в честь покойного императора…»
«Экономический барометр Гарвардского университета все время показывал дурную погоду. Но даже и его точные цифры не могли предвидеть такого быстрого углубления кризиса. Войны и стихия превратили землю в растратчицу своих энергий. Нефтяные фонтаны иссякали. Черный, белый, голубой и зеленый угли, что ни год, давали все меньший энергетический эффект. Небывалая суть, казалось, спутала десятком экваторо…
«– Какие чудные розы! – сказал солнечный луч. – И каждый бутон распустится и будет такою же чудною розою! Все они – мои детки! Мои поцелуи вызвали их к жизни! – Нет, это мои детки! – сказала роса. – Я кропила их своими слезами! – А мне так кажется, что они мои родные детки! – сказал розовый куст. – Вы же только крёстные отец и мать, одарившие моих деточек кто чем мог…»
«– Какие чудные розы! – сказал солнечный луч. – И каждый бутон распустится и будет такою же чудною розою! Все они – мои детки! Мои поцелуи вызвали их к жизни! – Нет, это мои детки! – сказала роса. – Я кропила их своими слезами! – А мне так кажется, что они мои родные детки! – сказал розовый куст. – Вы же только крёстные отец и мать, одарившие моих деточек кто чем мог…»
«Когда я на почтовой тройке подъехал к перевозу, уже вечерело. Свежий, резкий ветер рябил поверхность широкой реки и плескал в обрывистый берег крутым прибоем. Заслышав еще издали почтовый колокольчик, перевозчики остановили „плашкот“ и дождались нас. Затормозили колеса, спустили телегу, отвязали „чалки“. Волны ударили в дощатые бока плашкота, рулевой круто повернул колесо, и берег стал тихо удаля…