Книги жанра ЛитРес: чтец
«…В январе месяце нынешнего (1870) года я, находясь в Париже за столом одного хорошего приятеля, получил <…> совершенно неожиданное приглашение присутствовать при казни Тропмана – и не при одной его казни: мне предлагали включить меня в число немногих привилегированных лиц, которым разрешается доступ в самую тюрьму. До сих пор еще не забыто ужасное преступление, совершенное Тропманом; но в т…
Ира, школьная учительница с загадочным прошлым, получает заманчивое предложение стать домашним учителем для одного богатого и влиятельного бизнесмена и неожиданно попадает в другой мир, населенный оборотнями, вампирами, драконами и прочими мифическими существами. Ей предстоит понять, кем является ее работодатель, а заодно разобраться со своими чувствами к нему.
Каждый ведет свою игру. Кто-то желает силы и власти. Кто-то – славы, кто-то – мести. Некоторые жаждут получить ответы на свои вопросы, и только тебе нужно, чтобы вернулся человек, унесший в пустоту твое сердце. Но у всего есть свой срок: и у ненависти, и у любви. Дождешься ли ты, когда зазвонит туманный колокол?
Сигерт Патурссон, уроженец Фарерских островов, описывает свое путешествие по Сибири, предпринятое им в 1889–1895 гг. Автор приводит данные по географии, этнографии, культуре, экономике Сибири конца XIX в., описывает нравы и обычаи ее коренных народов, с натуралистическими подробностями рассказывает о своем участии в ритуалах жертвоприношения и шаманизма. Впервые книга вышла в свет в 1901 г. в Копе…
Он – ледяной рыцарь самой королевы Ночи. Говорят, он проклят. Раз в десять лет он спускается из Царства Ночи, чтобы найти новую невесту себе и снять проклятье. Вот только вместо сердца у него давно кусок льда, и он не чувствует ни любви, ни жалости. В этом году честь стать его невестой выпала мне. И я не знаю, вернусь ли обратно.
На Северной Руси наступили страшные времена. Затяжные дожди и морозы летом 1228 г. от Р.Х. уничтожили весь урожай и привели к лютому голоду сразу в нескольких её княжествах. С запада, воспользовавшись ослаблением Великого Новгорода, русским землям грозят усилившиеся рыцари Ордена Меченосцев и войска Ливонцев, а в это же время в вассальном Новгороду Пскове, и в самой столице, зреет смута и заговор …
Англия. Начало 19-го века. Юная аристократка, вырванная из привычной жизни, пытается узнать, кто стал причиной смерти её отца. Таинственный друг семьи, плантатор-рабовладелец из Луизианы, исполняя последнюю волю погибшего, становится её опекуном. Оставив родную страну и жениха, Луиза предпринимает опасное путешествие в Америку. Захочет ли опекун помочь свалившейся как снег на голову девушке или ра…
«В 184* году я жил в одной из северных губерний России. Жил, то есть состоял на службе, как это само собой разумелось в то время. И при этом всякие дела делал: возлежал на лоне у начальника края, танцевал котильон с губернаторшей, разговаривал с жандармским штаб‑офицером о величии России и, совместно с управляющим палатой государственных имуществ, плакал горючими слезами, когда последний удостовер…
«Свирепый северный ветер не утихал ни на минуту. Он словно решил уничтожить все на своем пути. Ледяная пустыня была гладка как стол, безжизненна. „Ни деревца, ни былинки, ни мышки. Не пробегает олень, и не гонится за ним волк“, – как говорится в чукотской сказке. Только кое-где из-под снега, оледенелого до твердости камня, поднимались невысокие осколки ледяных глыб…»
«Свирепый северный ветер не утихал ни на минуту. Он словно решил уничтожить все на своем пути. Ледяная пустыня была гладка как стол, безжизненна. „Ни деревца, ни былинки, ни мышки. Не пробегает олень, и не гонится за ним волк“, – как говорится в чукотской сказке. Только кое-где из-под снега, оледенелого до твердости камня, поднимались невысокие осколки ледяных глыб…»
«Жила-была на свете лягушка-путешественница. Сидела она в болоте, ловила комаров да мошку, весною громко квакала вместе со своими подругами. И весь век она прожила бы благополучно – конечно, в том случае, если бы не съел её аист. Но случилось одно происшествие…»
«По некоторым, достаточно важным причинам выставленная кличка должна заменять собственное имя моего героя – если только он годится куда-нибудь в герои. Если бы я не опасался выразиться вульгарно в самом начале рассказа, то я сказал бы, что Шерамур есть герой брюха, в самом тесном смысле, какой только можно соединить с этим выражением. Но все равно: я должен это сказать, потому что свойство материи…
«…Чем ближе купец Жерлов подъезжал к Петербургу, тем хуже делалось у него на душе. Являлась какая-то скверная оторопь и малодушное желание вернуться назад, в свою далекую сибирскую трущобу. Ведь всего-то взять обратный сквозной билет – и опять сам большой, сам маленький. Глядя на скуластое, заросшее до самых глаз щетинистой бородой лицо Жерлова, трудно было бы предположить о его внутренней подклад…