Книги жанра ЛитРес: чтец
«После колгуевского мещанина Аверьяна Самохинского, горького пропойцы, что возле кабака и жизнь скончал, оставался сын Григорий. Не было у него ни роду, ни племени; как есть – круглый сирота. Было уж ему лет тринадцать, а мальчишка все меж дворов мотался: где съест, где изопьет, где в баньке попарится, а все именем Христовым. Только и праздник, бывало, Гришутке, как иная бабенка, сжалившись над ни…
Беда искренних людей в том, что они искренние. И им веришь. А потом оказывается, что они говорили правду…
«В 184* году я жил в одной из северных губерний России. Жил, то есть состоял на службе, как это само собой разумелось в то время. И при этом всякие дела делал: возлежал на лоне у начальника края, танцевал котильон с губернаторшей, разговаривал с жандармским штаб‑офицером о величии России и, совместно с управляющим палатой государственных имуществ, плакал горючими слезами, когда последний удостовер…
Перед самым выпускным на Леру Кукушкину обрушилось огромное горе: ее отца задержали по подозрению в жутких преступлениях – якобы он и есть тот самый маньяк, которого боялся весь их небольшой провинциальный городок. Не выдержав такой новости, бабушка попала в больницу с инфарктом и вскоре умерла. А отец повесился в СИЗО, тем самым как бы признав свою вину. Лера подозревала, что во многих бедах вино…
Он – ледяной рыцарь самой королевы Ночи. Говорят, он проклят. Раз в десять лет он спускается из Царства Ночи, чтобы найти новую невесту себе и снять проклятье. Вот только вместо сердца у него давно кусок льда, и он не чувствует ни любви, ни жалости. В этом году честь стать его невестой выпала мне. И я не знаю, вернусь ли обратно.
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его смерти. Сейчас его называют «русским Борхесом», «русским Кафкой», переводят на европейские языки, издают, изучают и, самое главное, увлеченно читают.…
Впервые полностью опубликовано во втором отдельном издании «Дыма» в 1868 г. Время написания первой части предисловия, появившейся в первом издании «Дыма» в 1868 г. – июнь–октябрь 1867 г. – определяется письмами Тургенева той поры. 31 мая (12 июня) 1867 г. Тургенев сообщил А. Ф. Писемскому, что он только еще думает «о небольшом предисловии к отдельному изданию „Дыма”», а в ноябре 1867 г. это издани…
Впервые полностью опубликовано во втором отдельном издании «Дыма» в 1868 г. Время написания первой части предисловия, появившейся в первом издании «Дыма» в 1868 г. – июнь–октябрь 1867 г. – определяется письмами Тургенева той поры. 31 мая (12 июня) 1867 г. Тургенев сообщил А. Ф. Писемскому, что он только еще думает «о небольшом предисловии к отдельному изданию „Дыма”», а в ноябре 1867 г. это издани…
Что, если ангел-хранитель находится постоянно рядом с нами и вполне ощущаем и реален, только мы об этом не подозреваем и не обращаем на него внимания? И что, если подчас сложно понять, ангел он или демон, учитывая методы, которыми он пользуется?
«Небольшая приказчичья комната; на задней стене дверь, налево в углу кровать, направо шкаф; на левой стене окно, подле окна стол, у стола стул; подле правой стены конторка и деревянная табуретка; подле кровати гитара; на столе и конторке книги и бумаги…»
Перевес в магах у атакующих, был просто подавляющий и если, на остальных участках обороны, как такового воздействия магией на защитников крепости почти не было, то вот над воротами главной дорожной артерии города, увы, всё кипело от избытка магии. Всё горело! Содержит нецензурную брань
Англия. Начало 19-го века. Юная аристократка, вырванная из привычной жизни, пытается узнать, кто стал причиной смерти её отца. Таинственный друг семьи, плантатор-рабовладелец из Луизианы, исполняя последнюю волю погибшего, становится её опекуном. Оставив родную страну и жениха, Луиза предпринимает опасное путешествие в Америку. Захочет ли опекун помочь свалившейся как снег на голову девушке или ра…
«В 184* году я жил в одной из северных губерний России. Жил, то есть состоял на службе, как это само собой разумелось в то время. И при этом всякие дела делал: возлежал на лоне у начальника края, танцевал котильон с губернаторшей, разговаривал с жандармским штаб‑офицером о величии России и, совместно с управляющим палатой государственных имуществ, плакал горючими слезами, когда последний удостовер…
«Свирепый северный ветер не утихал ни на минуту. Он словно решил уничтожить все на своем пути. Ледяная пустыня была гладка как стол, безжизненна. „Ни деревца, ни былинки, ни мышки. Не пробегает олень, и не гонится за ним волк“, – как говорится в чукотской сказке. Только кое-где из-под снега, оледенелого до твердости камня, поднимались невысокие осколки ледяных глыб…»