Книги жанра ЛитРес: чтец
Он – существо из параллельного мира, что питается гормонами страсти и уникальной аурой индиго. Голод для него – верная смерть, страшная и неизбежная. Любовь – тяжкое испытание. Она – охотница на таких чудовищ. Любовь для нее – боль утраты, невозможное и немыслимое счастье. Их объединили кровавые убийства, а еще чувство… Вот только какое?
Каждый ведет свою игру. Кто-то желает силы и власти. Кто-то – славы, кто-то – мести. Некоторые жаждут получить ответы на свои вопросы, и только тебе нужно, чтобы вернулся человек, унесший в пустоту твое сердце. Но у всего есть свой срок: и у ненависти, и у любви. Дождешься ли ты, когда зазвонит туманный колокол?
Если ты сумел выжить в лесу, который до этого считался смертельным, сумел вырваться из стен Древнего города, которым правят мёртвые маги, и преодолеть границу миров, прорвавшись туда, где есть шанс получить ответы на многие вопросы, это ещё не значит, что конец пути близок. Ведь ты окажешься там, где балом правят могущественные магические гильдии, а мирам уже десятки тысяч лет, и, казалось бы, в н…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Чебурашка и крокодил Гена снова отправляются в путь! На этот раз в Сочи. Они хотят посмотреть, как строители и спортсмены готовятся к Олимпиаде-2014. Но не так-то просто добраться до Сочи, если на пути, как в…
Сведений о «Русской кассе взаимного вспоможения в Париже» нигде, кроме публикуемого документа, обнаружить не удалось. Очевидно, «Касса…» была организована с целью взаимопомощи среди русских в Париже, находившихся в тяжелом положении на чужбине в канун русско-турецкой войны.
Крупный бизнесмен и арабский принц Джасим заподозрил своего старшего брата в любовной интриге с няней его дочери, англичанкой Элинор. Стараясь помешать этому, он очаровывает и соблазняет девушку. Она испытывает к принцу глубокое чувство, но Джасим не верит в ее искренность и бескорыстие. Отношения молодых людей еще более усложнились, когда стало известно, что Элинор ждет ребенка…
«Дело было в конце января; бушевала страшная метель; снежные вихри носились по улицам и переулкам; снег залеплял окна домов, валился с крыш целыми комьями, а ветер так и подгонял прохожих. Они бежали, летели стремглав, пока не попада́ли друг другу в объятия и не останавливались на минуту, крепко держась один за другого…»
«Дело было в конце января; бушевала страшная метель; снежные вихри носились по улицам и переулкам; снег залеплял окна домов, валился с крыш целыми комьями, а ветер так и подгонял прохожих. Они бежали, летели стремглав, пока не попада́ли друг другу в объятия и не останавливались на минуту, крепко держась один за другого…»
«– Сбор ровно в полдень на этой поляне. Жозеф Морель кивнул головой двум своим спутникам, поправил за спиной дорожный мешок и, помахивая сачком для ловли насекомых, углубился в чащу. Это были владения пальм, папоротников и лиан…»
«– Сбор ровно в полдень на этой поляне. Жозеф Морель кивнул головой двум своим спутникам, поправил за спиной дорожный мешок и, помахивая сачком для ловли насекомых, углубился в чащу. Это были владения пальм, папоротников и лиан…»
«Когда миновали Евпаторию, поднялся ветер, вскоре перешедший в настоящий шторм. Пароход „Св. Николай“, эту старую калошу, мотает с борта на борт и с носа на корму. Всех пассажиров укачало. Все умирают; одни умирают в салоне, другие в каютах, третьи в коридорах. Единственная неприятная сторона морского пути…»
«Когда миновали Евпаторию, поднялся ветер, вскоре перешедший в настоящий шторм. Пароход „Св. Николай“, эту старую калошу, мотает с борта на борт и с носа на корму. Всех пассажиров укачало. Все умирают; одни умирают в салоне, другие в каютах, третьи в коридорах. Единственная неприятная сторона морского пути…»