Книги жанра ЛитРес: чтец
Мой дар – мое проклятие, потому что я вижу во снах не только чужое будущее, но и свое. Я заранее знала о смерти родителей, как и то, что останусь вдовой и потеряю дочь. Изменить грядущее не в моих силах, но, чтобы вновь быть рядом со своим ребенком, мне придется найти дверь в другой мир, приручить оборотня и снова стать счастливой…
Кто же мы? Где мы находимся? И для чего мы живём? Мы – лишь начало и конец нашей короткой истории? Или мы – продолжение вечности? Мы узнаем всё, потому что вечны? Или мы не узнаем ничего, потому что смертны? Мы – неразрешимый парадокс. Мы – Альфа и Омега. Я – Альфа и Омега.
Кто же мы? Где мы находимся? И для чего мы живём? Мы – лишь начало и конец нашей короткой истории? Или мы – продолжение вечности? Мы узнаем всё, потому что вечны? Или мы не узнаем ничего, потому что смертны? Мы – неразрешимый парадокс. Мы – Альфа и Омега. Я – Альфа и Омега.
В прозе Леонида Андреева причудливо переплелись трепетная эмоциональность, дотошный интерес к повседневности русской жизни и подчас иррациональный страх перед кошмарами «железного века». Любовь и смерть, жестокосердие и духовная стойкость человека – вот главные темы его повестей и рассказов, ставших одним из высших достижений русской литературы начала XX столетия.
В прозе Леонида Андреева причудливо переплелись трепетная эмоциональность, дотошный интерес к повседневности русской жизни и подчас иррациональный страх перед кошмарами «железного века». Любовь и смерть, жестокосердие и духовная стойкость человека – вот главные темы его повестей и рассказов, ставших одним из высших достижений русской литературы начала XX столетия.
Жизнь Артура – бесконечная кривая. То в небо на десять тысяч метров, то без страховки – вниз. А внизу – одиночество, бессонные ночи и пустота, в которую не хочется возвращаться. А еще она… Стелла Золото. Светская, мать ее, львица… Содержит нецензурную брань!
Самое масштабное эпическое полотно в отечественной фантастике. Цикл, ставший классикой русского фэнтези. Один из самых больших литературных русскоязычных фэндомов. Всё это – «Гибель богов» Ника Перумова! История, начатая больше тридцати лет назад, подошла к своему завершению. Мы узнаем, что случилось со всеми героями саги, смертными и бессмертными, уцелела ли вселенная Упорядоченного и вышел ли кт…
Самое масштабное эпическое полотно в отечественной фантастике. Цикл, ставший классикой русского фэнтези. Один из самых больших литературных русскоязычных фэндомов. Всё это – «Гибель богов» Ника Перумова! История, начатая больше тридцати лет назад, подошла к своему завершению. Мы узнаем, что случилось со всеми героями саги, смертными и бессмертными, уцелела ли вселенная Упорядоченного и вышел ли кт…
Соседка, маленькая беленькая кошечка, в ярости превращающаяся в комок агрессивной энергии. Ух, я бы ее усмирил! По-всякому… Много, очень много способов мое больное воображение плодило. Знала ли она, где обычно бывает моя ладонь, когда она визжит, бесится и стучит в стену, приказывая выключить музыку и обзывая меня малолетним придурком? И почему малолетним, кстати? Это унижалка у нее такая, что ли?…
– А давай так, ведьма, – хрипит он, не отрывая взгляда темного от моих губ прямо напротив, близко от его лица, – ты меня поцелуешь. А я встану. Хочешь так? – Нет. – Не хочешь? – Не хочу. – Не боишься? – голос грубеет, ладонь силой наливается, не причиняя боль, обозначая. Что может причинить. – Что сам возьму? – Не боюсь. Друзья! Это фэнтези-сказка. Воспринимайте ее именно так. Очень прошу воздержа…