Книги жанра ЛитРес: чтец
«Жили на свете роза и жаба. Розовый куст, на котором расцвела роза, рос в небольшом полукруглом цветнике перед деревенским домом. Цветник был очень запущен; сорные травы густо разрослись по старым, вросшим в землю клумбам и по дорожкам, которые уже давно никто не чистил и не посыпал песком. Деревянная решетка с колышками, обделанными в виде четырехгранных пик, когда-то выкрашенная зеленой масляно…
«Жили на свете роза и жаба. Розовый куст, на котором расцвела роза, рос в небольшом полукруглом цветнике перед деревенским домом. Цветник был очень запущен; сорные травы густо разрослись по старым, вросшим в землю клумбам и по дорожкам, которые уже давно никто не чистил и не посыпал песком. Деревянная решетка с колышками, обделанными в виде четырехгранных пик, когда-то выкрашенная зеленой масляно…
Идти по жизни легко – девиз Алексея Рябцева, которому он старается следовать во всем: в работе, в общении, в личной жизни. Лишь однажды в метро неземные глаза незнакомки заставляют его отступить от своих принципов. И, словно в наказание, кольцевая линия выносит отступника в места настолько отдаленные, что, куда ни кинь, везде получается клин. А чтобы жизнь там не показалась раем, меняется не тольк…
«Таким насмешливым прозванием окрестили в Киеве профессиональных богомолок, созданных молитвенными потребностями города, на всю Россию славящегося своими монастырями и святынями. Эти особы служат посредницами и проводницами между наиболее популярными отцами и схимниками, с одной стороны, и чающей благодати публикой с другой. Они заменяют для прибывших откуда-нибудь из Перми или Архангельска купцов…
Мне неизвестно, откуда он появляется и куда исчезает, мне неизвестно, какое у него лицо – он ходит в маске какого-то отвратительного чудовища. Мне известно только то, что моя жизнь, жизнь молодой богатой вдовы Лилии Давыдовой, превратилась в настоящий ад. Выбор у меня невелик: или тюрьма, или полная зависимость от этого чудовища. Похоже, ему не нужны даже деньги, которые он вымогает у меня, ему ну…
Древнее проклятие сделало ее двуликой, способной обращаться в хищную крылатую тварь… Древнее проклятие лишило его семьи, оставив лишь ненависть к тем, кто приходит из-за Пелены… Однажды они встретились, страж Святого Надзора и двуликая воровка. Теперь она живет в его доме и ее жизнь зависит от его желаний. Но все ли так, как кажется на первый взгляд?
Дилогия. Книга первая Пот тонкими струйками стекал по его рельефному телу, грудная клетка вздымалась спокойно и ровно, словно не он сейчас дубасил на ринге беднягу, а взгляд нагло блуждал по мне, лишая способности двигаться, возможности дышать. – Её хочу! – кивнул на меня и развалился на стуле, словно весь мир держит в одной своей руке. – Она обычная посетительница, к сожалению… – хозяин клуба заи…
«Кто не проклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался? Кто, в минуту гнева, не требовал от них роковой книги, дабы вписать в оную свою бесполезную жалобу на притеснение, грубость и неисправность? Кто не почитает их извергами человеческого рода, равными покойным подьячим или по крайней мере муромским разбойникам?..»
Необычная магия требует от юной Фарины постоянного присутствия Хранителя. Непросто привыкнуть к угрюмому парню, который может делать все, что угодно, лишь бы сохранить твою жизнь и твой дар. А еще… А еще он ужасно храпит, кидает ножи на звук и напивается, когда думает, что ты не видишь… Разве такой Хранитель нужен будущей великой магине?
В глухих северных лесах стоит старинный монастырь… Недалеко от монастыря есть деревня, в которой никто никогда не был. Все ее жители как один колдуны и не пускают чужих в свое поселение. Когда появляется рядом с монастырем колдун, непременно случается несчастье… Страшно? Только не Анфисе и Женьке. Им все это страшно интересно. Что-то явно здесь нечисто. Дух авантюризма и любовь к романтическим при…
В эту книгу вошли жемчужины поэзии Тютчева – философской и романтической, пейзажной и панславистской, любовной и психологической, – отражающей все этапы его долгого и многопланового тврчества.
В эту книгу вошли жемчужины поэзии Тютчева – философской и романтической, пейзажной и панславистской, любовной и психологической, – отражающей все этапы его долгого и многопланового тврчества.