«Глухая полночь. Строем длинным, Осеребренные луной, Стоят кареты на Тверской Пред домом пышным и старинным. Пылает тысячью огней Обширный зал; с высоких хоров Ревут смычки; толпа гостей; Гул танца с гулом разговоров…»
«Я сначала терпеть не мог кофей, И когда человек мой Прокофий По утрам с ним являлся к жене, То всегда тошно делалось мне…»
«Среди кровавыхъ смутъ, въ тѣ тягостные годы Заката грустнаго величья и свободы Народа Римскаго, когда со всѣхъ сторонъ Порокъ нахлынулъ къ намъ и онѣмѣлъ законъ, И поблѣднѣла власть, и зданья вѣковаго Подъ тяжестію зла шатнулася основа, И свѣточь истины, средь бурь гражданскихъ бѣдъ, Уныло догоралъ – родился я на свѣтъ» Произведение дается в дореформенном алфавите.
«Едва я на ногах – шатаюся, как пьяный, Мысль отуманена, и голова горит. Ох! тяжело сидеть в тюрьме поганой — В ее стенах один я, как живой, зарыт: Томлюсь, переношу тяжелые лишенья Свободы, воздуха и голоса людей»
Лирический сюжет анарративен, иррационален, благодаря чему его описание и формализация крайне затруднены, он действует в инфраструктурах и воспринимается опосредованным, сквозь словесно-стиховые форманты и конфигурации. Переиздание снабжено двумя приложениями: комментарием Э. И. Худошиной, включающим в себя очерк научной биографии автора, и публикацией надиктованного Ю.Н. Чумаковым наброска статьи…
И.Ф.Анненский (1855-1909) – один из бесспорных классиков серебряного века русской литературы. Его лирика предвосхитила многие новаторские поиски в развитии русской поэзии XXв. и оказала огромное влияние на творчество целого ряда поэтов. Своим учителем Анненского признавали Николай Гумилев, Осип Мандельштам, Анна Ахматова, Борис Пастернак, Георгий Иванов. Литературное наследие Иннокентия Анненского…
Иннокентий Анненский – самый значительный, но и самый трогательный поэт на изломе XIX и XX веков. «Он шел одновременно по стольким дорогам! Он нес в себе столько нового, что все новаторы оказались ему сродни…» – сказала о нем Анна Ахматова. Тому, кто хочет по-настоящему почувствовать русский «серебрянный век», кто хочет пройти с «царем сумрачной долины» по дорогам и тропкам поэзии – от «трактира ж…
«Точно взглядами, полными смысла, Просияли, — Мне ядом горя, — Просияли И тихо повисли Облаков злато-карих края…»
«Отовсюду объятый равниною моря, Утес гордо высится, – мрачен, суров, Незыблем стоит он, в могуществе споря С прибоями волн и с напором веков. Валы только лижут могучего пяты; От времени только бразды вдоль чела; Мох серый ползет на широкие скаты, Седая вершина – престол для орла…»
«Одеты ризою туманов И льдом заоблачной зимы, В рядах, как войско великанов, Стоят державные холмы. Привет мой вам, столпы созданья, Нерукотворная краса, Земли могучие восстанья, Побеги праха в небеса!..»
«День счастливый, день прекрасный — Он настал – и полный клир, Душ отвёрстых клир согласный, Возвестил нам праздник ясный, Просвещенья светлый пир…»
«Темна и громадна, грозна и могуча Пол небу несется тяжелая туча. Порывистый ветер ей кудри клубит, Врывается в грудь ей и, полный усилья, Приняв ее тяжесть на смелые крылья, Ее по пространству воздушному мчит…»
«Благодарю тебя: меня ты отрывала От пошлости земной, и, отряхая прах, С тобой моя душа все в мире забывала И сладко мучилась в таинственны трудах. Сначала озарять пир юности кипучей Влетала ты ко мне в златые дни забав. Гремя литаврами и бубнами созвучий, Покровы распахнув и дико разметав Густые волосы по обнаженной груди…»