Книги жанра проза жизни
«В субботу, за завтраком, мама вдруг объявила: – Сегодня мы идем в гости! У Татьяны на день были свои планы, у Мишки – свои. Услышав об этом, мама расстроилась, даже возмутилась…»
В этой книге я собрала истории – смешные и грустные, счастливые и трагические, – которые объединяет одно – еда.
Это – сольный проект известнейшего автора детективных романов. Это – самая необычная автобиография на свете. Это жизнь – увиденная через призму вещей. Тех, которые были частью прошлой жизни и которых теперь просто не существует. Пионерский галстук; ключи на бечевке; эмблемы стройотрядов; катушечный магнитофон… Эти и другие артефакты ушедшей эпохи становятся для автора не только объектом ностальгии…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Береги платье снову, а честь смолоду – гласит известная пословица. Но жить, не запачкавшись, у героини романа Артемьевой Люсии Ярцевой не получается: первый брак закончился разводом, второй – тоже. На руках у…
Есть на свете такая особенная порода людей – вдохновенные оборванцы. У них никогда нет ни копейки за душой, за то всюду они – душа компании. В прошлом каждого из них – череда покинутых жен, детей, домов и профессий, а в будущем – гарантированная бедность и тихие помешательства. Донкихоты нашего времени – писатели, художники, музыканты – идут по жизни под знаменем нестяжательства и искусства, с роб…
Первый, носящий автобиографические черты роман великого Фицджеральда. Книга, ставшая манифестом для американской молодежи «джазовой эры». У этих юношей и девушек не осталось идеалов, они доверяют только самим себе. Они жадно хотят развлекаться, наслаждаться жизнью, хрупкость которой уже успели осознать. На первый взгляд героев Фицджеральда можно счесть пустыми и легкомысленными. Но в сущности судь…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ «Происшествие в Никольском». Одно из первых произведений в творчестве Владимира Орлова. Это роман о судьбе еще совсем юной героини, о драме, произошедшей в ее жизни, о первых надеждах и разочарованиях. В сбор…
В книгу классика современной отечественной прозы Владимира Орлова вошли как уже известные читателю произведения, принесшие автору широкую известность («Трусаки», «Субботники», «Бубновый валет»), так и новое эссе «Лоскуты необязательных пояснений, или Хрюшка улыбается…», не издававшееся ранее.
В сборник вошли известные рассказы «Что-то зазвенело», «Трусаки» и «Субботники», а также эссе разных лет.
«Под утро к ней приходили два сна. Один длинный, обыденный и скучный, у него много лиц, и все они кого-то напоминают. Этот сон наполнен раздраженными голосами и бесцельными действиями. Он ничем не отличается от будней, поэтому тяжел, скучен и сер…»
«Который год пытаюсь понять: что держит меня на плаву в моем небезупречном, небезболезненном и небезоблачном здешнем существовании? И думаю – его откровенная, брутальная убийственная карнавальность. Перемена лиц, образов и масок; вывернутый наизнанку смысл существования; ситуации-перевертыши, их откровенная театральность и откровенный фарсовый идиотизм…»
«Я – офеня. Сыр и колбаса, положим, нарезаны на бутерброды и лежат в сумочке на случай опоздания самолета (поезда, автобуса), серьги в ушах, а колечки – на пальцах… Но в остальном я, конечно, тот самый ходебщик, торгаш вразноску и вразвозку по малым и большим городам…»
«Предотъездный ажиотаж в Москве вокруг многочисленных курсов по изучению иврита. Не помню, кто из моих приятелей обронил после первого занятия: «Как вообще сознание русскоязычного человека может воспринять язык, на котором неприлично звучащее слово „ялда“ означает „девочка“?»…»
Роман «Вот идет Мессия!», с бесконечной свистопляской десятков его персонажей, конечно же, самый болевой в моей творческой биографии. Самый глубинный, самый трагический и… самый стремительно-счастливый. Это калейдоскоп той самой жизни, которая несется вскачь, не интересуясь – как ты там, держишься еще в седле или уже сверзилась на камни? Несется, несется вскачь, меняя рельеф творчества. Дина Рубин…
«Вот вы говорите: некоторые особенности нашей жизни. Да, они имеются. Определенный, так сказать, риск быть развеянным по ветру в единое, говоря высоким штилем, мгновение… А я вот, хотите, наоборот, – расскажу о счастливых случаях?…»