Книги жанра публицистика
«Задачей и человеческим, так сказать, смыслом исторического процесса, как он складывается в новейшее время, можно считать экономическое, политическое и духовное освобождение человека. Несмотря на такое единство тенденции в развитии трех великих областей народной жизни – пути политического и экономического освобождения в одном важном отношении отличаются от путей духовного развития человечества…»
Это захватывающий рассказ о 100-летнем пути становления красно-белых в легенду российского футбола. «Спартак» – это не просто футбольный клуб, это легенда, которую на протяжении века создавали люди. Игроки, тренеры, руководители, болельщики. В аудиокниге «Спартак» 100 лет: истории клуба» собраны честные биографии знаковых фигур клуба, где есть радость побед, обиды, смешные случайности и трагическ…
Игорь Рабинер пишет об НХЛ с 1990-х и знаком со всеми ее нашими героями. «Бомбора» выпускает аудиоверсию его книги в двух томах о фантастичеких судьбах российских звезд, которые по сей день доминируют в НХЛ. Героями первой книги стали Александр Овечкин из «Вашингтон Кэпиталс», Евгений Малкин из «Питтсбург Пингвинз» и Никита Кучеров из «Тампа-Бэй Лайтнинг». Книга, которая должна вдохновить новые по…
Америка 1930-х глазами двух прославленных писателей-сатириков. Роскошный Голливуд «золотого века», богемные Сан-Франциско и Новый Орлеан, колы-бель гангстерских кланов – лихой Чикаго, несравненный Нью-Йорк во всем его блеске и нищете, экзотические индейские резервации, тихие провинциальные городки… Ильфу и Петрову казалось новым и незнакомым все, что стало сейчас для нас привыч-ным, – томатный сок…
«Одна петербургская журналистка нашла нужнымъ пропѣть хвалебный гимнъ петербургскимъ думцамъ зато, что емъ „случайно какъ-то пришла хорошая мысль и они порѣшили принимать въ школьныя учительницы лишь незамужнихъ женщинъ“…»
«Одна петербургская журналистка нашла нужнымъ пропѣть хвалебный гимнъ петербургскимъ думцамъ зато, что емъ „случайно какъ-то пришла хорошая мысль и они порѣшили принимать въ школьныя учительницы лишь незамужнихъ женщинъ“…»
Три классических эссе («Краткая история фотографии», «Париж – столица девятнадцатого столетия», «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости»), объединенные темой перемен, происходящих в искусстве, когда оно из уникального становится массовым и тиражируемым. Вальтер Беньямин (1892–1940) предлагает посмотреть на этот процесс не с консервативных позиций, а, напротив, увидеть в е…
*НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ МОВЧАН АНДРЕЕМ АНДРЕЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА МОВЧАН АНДРЕЯ АНДРЕЕВИЧА. Известный финансист и специалист по инвестициям о тонкостях эмиграции в Великобританию. «Жить в Лондоне – это как путешествовать на роскошном круизном лайнере» сказал китайский писатель и художник Ма Цз…
Наверное, одно из самых страшных слов для детей – брокколи. А еще – рыбная запеканка. А вот самые любимые слова – конфета, спагетти, чипсы. Потому что брокколи кажется невкусной, то ли дело бананы! Почему какие-то продукты мы просто обожаем и едим с удовольствием, а другие кажутся нам противными на вкус? Что вообще такое вкус? Как он появляется и почему может исчезнуть? Расскажет Евгения Тимонова,…
«Поѣздъ мчался. Въ тѣсномъ задверномъ углу третьекласснаго вагона, съ промерзлымъ добѣла окномъ, было холодно, тускло, слѣпо. Фонарь безпокойно мигалъ оплывшею стеариновою свѣчею, въ вентиляторѣ пѣла вьюга. Я лежалъ на жесткой скамьѣ, вытянувшись навзничь, руки за голову, въ дорожномъ отупѣніи очень далеко и по скучному дѣлу ѣдущаго человѣка, безъ мыслей, безъ вниманія. Бываетъ такое милое состоян…
«Как громом поразило меня известие о внезапной смерти Александра Ивановича Чупрова… Есть имена, сами за себя говорящие настолько выразительно, что прибавление к ним какого бы то ни было профессионального определения не только не поясняет их, но как-то даже затемняет, принижает, умаляет, суживает, почти опошляет их истинное значение. Поэт Пушкин, беллетрист Тургенев, публицист Герцен, профессор ист…
«Антон Григорьевич Рубинштейн был типическим человеком „окна в Европу“: петербургский житель и заграничный странник. В Москву он наезжал не часто и вряд ли любил ее, хотя был ею обожаем. Его наезды в Москву бывали для нее праздниками. В свои короткие побывки Антон Григорьевич как бы наполнял собой Москву, сосредоточивая на себе все общественное внимание, делаясь воистину временным „властителем дум…
«Антон Григорьевич Рубинштейн был типическим человеком „окна в Европу“: петербургский житель и заграничный странник. В Москву он наезжал не часто и вряд ли любил ее, хотя был ею обожаем. Его наезды в Москву бывали для нее праздниками. В свои короткие побывки Антон Григорьевич как бы наполнял собой Москву, сосредоточивая на себе все общественное внимание, делаясь воистину временным „властителем дум…
«Актриса (входитъ). Простите… Фельетонистъ. Чѣмъ могу служить? Актриса. Простите… я безпокою васъ, помѣшала… вы заняты… эти бумаги… Фелъетонистъ. Съ кѣмъ имѣю удовольствіе говоритъ? Актриса. Мое имя? но… не все ли вамъ равно? Фельетонистъ. Однако? Aктриса. Мое имя не скажетъ вамъ ровно ничего. Софья Ивановна, Ольга Петровна, Надежда Андреевна – вѣдь это же песчинки въ степи, капли въ морѣ, похожія…
«Актриса (входитъ). Простите… Фельетонистъ. Чѣмъ могу служить? Актриса. Простите… я безпокою васъ, помѣшала… вы заняты… эти бумаги… Фелъетонистъ. Съ кѣмъ имѣю удовольствіе говоритъ? Актриса. Мое имя? но… не все ли вамъ равно? Фельетонистъ. Однако? Aктриса. Мое имя не скажетъ вамъ ровно ничего. Софья Ивановна, Ольга Петровна, Надежда Андреевна – вѣдь это же песчинки въ степи, капли въ морѣ, похожія…