Книги жанра серьезное чтение
«Нелюдимо наше море, День и ночь шумит оно; В роковом его просторе Много бед погребено…»
Парламент задумал вернуть салический закон. Наследником Тюдоров будет объявлен первый рождённый в семье мальчик, а для этого принцесс нужно выдать замуж. Королю не нравится предписание парламента, но варианты отменить его тают с каждым днём. Элисса Английская и леди Анжелина объединяют усилия, чтобы не стать пешками в игре заговорщиков. Тем временем младший кузен Чёрного Джона мечтает воскресить д…
Воспоминания о встрече с Кеннеди не выходят из головы принцессы Уэльской и не дают ей спокойно спать: девушку преследуют кошмары. Вымотанная эмоционально, она вынуждена блистать при дворе Людовика XIII. Нехорошее предчувствие нарастает день ото дня, и в итоге наследница сталкивается с самым настоящим заговором, цель которого – втянуть Англию и Францию в Тридцатилетнюю войну как врагов. А тем време…
Стихи, поэмы для детей от 8 до 14. О детских и юношеских мечтах и свершениях. Об ожиданиях своих родных с фронта, о великой печали и радости встречи, что сложились в народyst легенды . О памяти детской? о своей малой родине.
Третья книга трилогии «Тарантул». Осенью 1943 года началось общее наступление Красной Армии на всем протяжении советско-германского фронта. Фашисты терпели поражение за поражением и чувствовали, что Ленинград окреп и готовится к решающему сражению. Информация о скором приезде в осажденный город опасного шпиона Тарантула потребовала от советской контрразведки разработки серьезной и рискованной опер…
Солдат. Что-то серое, безликое, в одинаковой обезличенной форме, с одинаковой судьбой, суть которой - бой. И смерть в бою. Солдат. Это что-то на краю, на грани, за гранью. Это низкое в высоком и высокое в низменном. Это трусость в подвиге и подвиг в трусости. А кто не боится, тот просто идиот! Солдат. О нем написаны стихи, мемуары, романы, повести и рассказы. Я попытался добавить своего понимани…
В книге режиссера телевидения Алексея Фоминых собраны материалы, не ставшие программами на ТВ и в то же время интересные с исторической точки зрения. Здесь есть рассказ о человеке, долгое время считавшимся погибшим, даже его имя было занесено на мраморную доску. Прослеживаются вятские корни легендарной буденновки. Рассказывается о четвероногих однополчанах. В очерках и заметках приведены факты уд…
"Дождливые дни. Тайна мокрого пончика" - это захватывающий детективный роман, наполненный интригой и неожиданными поворотами событий. Главный герой, Гоша, оказывается втянутым в загадочную историю после посещения кафе "Сладкая Выпечка", где он стал свидетелем странного инцидента с пончиками. Вместе с журналисткой Дианой они начинают свое расследование. Путешествуя по темным уголкам города и сталки…
История написания (авторская версия) основного трактата даоизма китайским мудрецом Лао-Цзы.
Монолог. История жизни этой более чем необычной женщины от первого лица.
«Комната холостяка. Подколесин один, лежит на диване о трубкой. Вот как начнешь эдак один на досуге подумывать, так видишь, что наконец точно нужно жениться. Что, в самом деле? Живешь, живешь, да такая наконец скверность становится. Вот опять пропустил мясоед. А ведь, кажется, все готово, и сваха вот уж три месяца ходит. Право – самому как-то становится совестно. Эй, Степан!..»
«Комната холостяка. Подколесин один, лежит на диване о трубкой. Вот как начнешь эдак один на досуге подумывать, так видишь, что наконец точно нужно жениться. Что, в самом деле? Живешь, живешь, да такая наконец скверность становится. Вот опять пропустил мясоед. А ведь, кажется, все готово, и сваха вот уж три месяца ходит. Право – самому как-то становится совестно. Эй, Степан!..»
«Комната холостяка. Подколесин один, лежит на диване о трубкой. Вот как начнешь эдак один на досуге подумывать, так видишь, что наконец точно нужно жениться. Что, в самом деле? Живешь, живешь, да такая наконец скверность становится. Вот опять пропустил мясоед. А ведь, кажется, все готово, и сваха вот уж три месяца ходит. Право – самому как-то становится совестно. Эй, Степан!..»
«… Двадцать с лишним лет назад, в ходе работы над трилогией «Живые и мертвые», я задумал еще одну книгу – из записок Лопатина, – книгу о жизни военного корреспондента и о людях войны, увиденных его глазами. Между 1957 и 1963 годами главы этой будущей книги были напечатаны мною как отдельные, но при этом связанные друг с другом общим героем маленькие повести («Пантелеев», «Левашов», «Иноземцев и Ры…