Книги жанра серьезное чтение
Василий Васильевич, внук прославленного Дмитрия Донского, стал великим князем Московским, когда ему только-только исполнилось десять лет. И всю жизнь вынужден был вести ожесточенную борьбу со своими дядьями и двоюродными братьями, поскольку права на московский стол у Василия были далеко не бесспорны. Претенденты предательски ослепили Василия, после чего он получил прозвище Темный. Но до конца свои…
Где находится тонкая грань между любовью и ненавистью? Как великий человек может впасть в немилость у публики, и где рубеж между хорошими и плохими поступками? На эти вопросы пытается ответить глубокий старик, уже давно ставший легендой и кумиром миллионов. В своём интервью он возвращается в самое начало, когда в восемнадцать лет вместе с другом детства попадает в великое футбольное "Торпедо". Пле…
Стихи о внуках, смешные и не очень, созданные на основе реальных происшествий, подтолкнувших к их написанию.
«Умирая, царь Иван торжественно признал своего „смирением обложенного“ преемника неспособным к управлению государством и назначил ему в помощь правительственную комиссию, как бы сказать, регентство из нескольких наиболее приближенных вельмож. В первое время по смерти Грозного наибольшей силой среди регентов пользовался родной дядя царя по матери Никита Романович Юрьев; но вскоре болезнь и смерть е…
«Умирая, царь Иван торжественно признал своего „смирением обложенного“ преемника неспособным к управлению государством и назначил ему в помощь правительственную комиссию, как бы сказать, регентство из нескольких наиболее приближенных вельмож. В первое время по смерти Грозного наибольшей силой среди регентов пользовался родной дядя царя по матери Никита Романович Юрьев; но вскоре болезнь и смерть е…
«Бедная, но чистенькая комната. В глубине дверь в переднюю; слева от зрителей дверь во внутренние комнаты; с той же стороны, ближе к зрителям, диван; перед ним стол, покрытый цветною скатертью; два кресла. На правой стороне два окна с чистыми белыми занавесками; на окнах цветы, между окон зеркало; ближе к зрителям пяльцы…»
Здоровая психика — хрупкий предмет. Вроде и есть, а вроде и нет. Важно беречь ментальный свой дух, Чтобы твой внутренний свет не потух. Страхи, эмоции и пустота… В этом, пожалуй, есть своя красота. Мы — наполнение. Мы — волшебство. В этом скрывается наше родство. Мы открываем космический путь. Осталось за грань лишь немного шагнуть. Дебри сознания пора обуздать. Выхода нет. Пришло время начать…
Эти стихи написаны мной в команде с голосом Высшей силы, о котором я упоминала в эпиграфе к первой книге "Ужасов". Любой поэт подтвердит, что пребывает наблюдателем-корреспондентом на поле битвы Бога и Дьявола. И все, что я могу сделать как писатель, это постараться увлечь тебя, мой дорогой читатель, этой невероятной игрой песчинки мироздания с его бездной. И если я, как автор, преуспею в своей…
Микроистория ставит задачей истолковать поведение человека в обстоятельствах, диктуемых властью. Ее цель – увидеть в нем актора, способного повлиять на ход событий и осознающего свою причастность к ним. Тем самым это направление исторической науки противостоит интеллектуальной традиции, в которой индивид понимается как часть некоей «народной массы», как пассивный объект, а не субъект исторического…
Микроистория ставит задачей истолковать поведение человека в обстоятельствах, диктуемых властью. Ее цель – увидеть в нем актора, способного повлиять на ход событий и осознающего свою причастность к ним. Тем самым это направление исторической науки противостоит интеллектуальной традиции, в которой индивид понимается как часть некоей «народной массы», как пассивный объект, а не субъект исторического…
Микроистория ставит задачей истолковать поведение человека в обстоятельствах, диктуемых властью. Ее цель – увидеть в нем актора, способного повлиять на ход событий и осознающего свою причастность к ним. Тем самым это направление исторической науки противостоит интеллектуальной традиции, в которой индивид понимается как часть некоей «народной массы», как пассивный объект, а не субъект исторического…
Микроистория ставит задачей истолковать поведение человека в обстоятельствах, диктуемых властью. Ее цель – увидеть в нем актора, способного повлиять на ход событий и осознающего свою причастность к ним. Тем самым это направление исторической науки противостоит интеллектуальной традиции, в которой индивид понимается как часть некоей «народной массы», как пассивный объект, а не субъект исторического…