Книги жанра Средние века
Мировую славу Вальтеру Скотту – поэту, переводчику, историку, романисту – принесли его исторические романы. В одном из самых известных его романов – «Айвенго» бушуют феодальные междоусобицы, льется кровь в крестовых походах. Молодому рыцарю Уильфреду Айвенго приходится копьем и мечом отстаивать свою честь и права, свою возлюбленную – прекрасную леди Ровену, руки которой добивается подлый злодей – …
Один из крупнейших прозаиков ХХ в. сербский писатель Милорад Павич (1929–2009) – автор романов, многочисленных сборников рассказов, а также литературоведческих работ. Всемирную известность Павичу принес «роман-лексикон» «Хазарский словарь» – одно из самых необычных произведений мировой литературы нашего времени. Эта книга выходит за пределы традиционного линейного повествования, приближаясь к элек…
«Есть в жизни у тебя черты такие, Что наблюдателю по ним легко Прочесть всю будущность твою. И сам ты И качества твои не таковы, Чтоб ты на одного себе их тратил: Себе не вправе ты принадлежать. Как факелы, нас небо зажигает Не для того, чтоб для себя горели…»
«Есть в жизни у тебя черты такие, Что наблюдателю по ним легко Прочесть всю будущность твою. И сам ты И качества твои не таковы, Чтоб ты на одного себе их тратил: Себе не вправе ты принадлежать. Как факелы, нас небо зажигает Не для того, чтоб для себя горели…»
X век. Могущество Хазарского каганата еще велико и неоспоримо. Бескрайние земли под его властью, тьмы рабов, горы золота, многие знания. Но нарушился привычный ход вещей – солнце встало на Севере, в стольном граде Киеве родился светоносный князь, который уничтожит огромную империю. Каган Иосиф замышляет погубить младенца Святослава. Те, кому отмерены дороги земные, сойдутся в битве на земле. Кто х…
Людям кружат голову богатство и власть, бесов манит огонь человеческих душ. Но и те и другие лишь марионетки скрывающегося во тьме кукловода. Игрока, для которого раздирающая Святые земли война не более чем способ добиться собственной цели. Вот только даже призрачные нити оставляют следы, а значит, рано или поздно рыцари плаща и кинжала нанесут ответный удар. И пусть холодная сталь бессильна проти…
«– Время. – Да. Я знаю. Уже иду… Сейчас, – голос казался чужим. Высокий худой человек с седеющими висками, полжизни уже позади, и вот он – час… пришёл. Незваным…»
Странные и пугающие дела творятся в семействе достопочтенного купца. Кто-то из его домочадцев заключил сделку с Темным Богом и оставил открытой дверь в потусторонний мир. Отныне каждый, кто взглянет в проклятое зеркало, увидит в отражении свою смерть. Казалось бы, какое отношение это имеет ко мне – барону Вулдижу из печально известного рода Сурина? Самое прямое! На кону стоит слишком многое. В туг…
На раскопках древней крепости в Израиле найдена рукопись I века н.э. Мирная научная экспедиция, обнаружившая старые свитки, уничтожена, за оставшимися в живых археологами идет безжалостная охота. Легион – организация, созданная еще при императоре Константине, по-своему охраняет догматы веры, физически уничтожая тех, кто на них покушается. Почему древний пергамент обрек на смерть всех, кто к нему …
«Был дождь. Убранное поле раскисло и стало похоже на болото. В топкой грязи на колючей стерне два человека рубили друг друга мечами…»
«Застигнутые бурей в Курдских горах, видя, как быстро надуваются мелкие ручьи, обращаясь в пенистые бешеные водяные валы, как по склонам летят и прыгают мелкие камни, точно выпущенные из пращи, как низвергаются только что возникшие водопады, – промокшие путники уже считали себя почти погибшими, ожидая последнего, главного, вала – селя, который огромной водяной струей прорвется сквозь ущелье, неся …
«– Тюха! Ну что там? – Едут! – Точно? – Ага! Едут!..»
«– Кыш! Крыса шмыгнула острым носиком. – Кыш, чтоб тебя! Сверкнув бусиной глаза, крыса подошла ближе. Она совсем не боялась Петера, и надо отдать должное крысиной проницательности: испугаться бродягу-лютниста сейчас могла разве что мокрица, выбравшаяся из щели меж камней. Длинный и голый хвост волочился по полу, выражая живейший интерес к узнику замка Хорнберг; лоснилась серая шерстка, а морда зао…
«Дорогу лучше рассматривать с высоты птичьего полета. Это очень красиво: дорога с высоты. Ни пыли, ни ухабов, – шел коробейник, обронил ленту. Бери, в девичьи косы заплетай! Обочина течет июльским медом, февральской сметаной, овсяным киселем ноября, пестрой волной мая. Мозоли, усталость, еж в груди остались внизу, на дороге – птице над дорогой этого не понять. Ей, стрижу-ястребу, тощей пигалице ил…
«У Петера болели пальцы, а в глотке поселился колючий еж. – Играй! Он играл. – Пой! Он пел…»