Книги жанра становление героя
Большой космос. Нашествия негуманоидных рас, интриги, предательство, большая политика, древние тайны и кровь, много крови. В водовороте эпохальных событий оказывается наш современник, который в гражданской войне потерял все: родных, друзей, соратников, любовь. Его жизнь – это дорога, дорога Воина, его девиз: «Делай, что должен, и будь, что будет». © Станислав Сергеев,, 2019© & ℗ ООО «Издательство …
Вояж к “заокеанским друзьям” принёс свои дивиденды как для России, так и для самого Хвата. Хотя при этом он едва не погиб. Но в итоге он получил дополнение к своим бонусам. Прошло полгода, и вот уже опять подымают головы заокеанские "столпы демократии", очерняя Россию и пытаясь подменить духовные ценности. Но их время прошло. Теперь только сила может что-то решить, и они усиленно готовятся к этому…
Наш мир не такой, каким мы его привыкли видеть. «Каждый способен сделать это, но не всякий знает, как» - первое правило прыгающих, людей, способных изменять существующий вариант Вселенной. Александр, студент медицинского колледжа, становится одним из них. Теперь его цель – найти «liberty» - идеальный вариант существования нашего мира. Если погода меняется согласно вашему настроению, или, если вы с…
«Как-то, незадолго до Пасхи, лакей Тихон встретил молодого барина, вернувшегося из города, с особенно мрачным видом. Тихон был привезен Андреем из Москвы и до сих пор не мог освоиться ни с малороссами, ни с их волами, ни с их говором, ни с белым снежным затишьем хутора Вишняков зимой. Из Вишняков, впрочем, и сам барин, как ни любил мамашу, Домну Ниловну Шарвенко, все чаще стал уезжать в ближний го…
Главный герой Ачет по прозвищу Космонавт — агент секретной службы малонаселённой звёздной колонии, которая переживает нелёгкие времена. Надвигается межпланетная война, вторжение более «цивилизованных» миров. Машина лжи и провокаций раскручивается всё быстрее. Однажды родной мир героя оказывается на грани невероятной катастрофы. И тогда надежда остаётся только на знания, которые Ачет приобрёл в юно…
Самым сильным, самым сложным, самым коварным врагом для интеллектуального человека является он сам. Самоанализ, самокопания - все это является своеобразным проклятием для развитого индивида. И только смерть может помочь отбросить все жизненные условности и проблемы бытия. Смерть... это конечная стадия существования человека или смысл его бренной и ничтожной жизни? Никто не знает. Ясно одно - без п…
«Как молоды мы были, как искренне любили, как верили в себя…» Вознесенский, Евтушенко, споры о главном, «…уберите Ленина с денег»! Середина 70-х годов, СССР. Застой, культ Брежнева, канун вторжения в Афганистан, третьей волны интеллектуальной эмиграции. Валерий Дашевский рисует свою картину «страны, которую мы потеряли». Его герой — парень только что с институтской скамьи, сделавший свой выбор в д…
Книга погружает вас в атмосферу будущего. Действия разворачиваются, как старинный пергамент, в парящем городе Андриан. Майкл Робин отправляется в путешествие длиною в жизнь. Встреча с его командой и второй половинкой знаменует переворот в истории. На пути он встречает предательство, потерю и побеждает самого себя. Путь, который ему предначертан, открыт для каждого, но только поистине сильному чело…
«Рычите вволю! Плюй, огонь! Лей, дождь! Ни гром, ни дождь – не дочери мои: В жестокости я их не упрекну; Им царства не давал, детьми не звал, – Повиноваться не должны. Валяйте ж Ужасную потеху! Вот стою я: Больной, несчастный, пре́зренный старик, Но вы, прислужники и подлипалы У дочерей-злодеек, с ними вместе С небес разите голову седую И старую, как эта. О, о срам!..»
«Рычите вволю! Плюй, огонь! Лей, дождь! Ни гром, ни дождь – не дочери мои: В жестокости я их не упрекну; Им царства не давал, детьми не звал, – Повиноваться не должны. Валяйте ж Ужасную потеху! Вот стою я: Больной, несчастный, пре́зренный старик, Но вы, прислужники и подлипалы У дочерей-злодеек, с ними вместе С небес разите голову седую И старую, как эта. О, о срам!..»
«Андрей шел вверх по некрутой влажной дорожке нагорного парка. Справа все вырастало море, дрожащее под огнем солнца, зеленовато-воздушное, каким бывает только Адриатика в ослепительное осеннее утро. Какая осень! Прекрасна, как весна, но прекраснее: это мудрая весна. Весна – бездумная радость настоящего, а в этой осени – торжество жизни и торжество смерти в единой радости бессомненного будущего вос…
«Тишина. Такая тишина, что кузнечики молчат в густо-зеленой траве и птицы пролетают над парком без звука, без криков. В глубине, где деревья расступаются, видна долина, синяя, сизая, дымная, легкая – там как будто уже край света. Над долиной – белые тучи, тучи над парком и над домом, но небо все-таки кажется очень высоким, потому что долина слишком глубоко внизу, потому что видно до края света. Дм…
«В комнате было весело, шумно. Готовили елку – завтра Рождество. Без елки Лёля не могла себе вообразить сочельника, а здешний сочельник уж и так нехороший, ненастоящий: целый день грело солнце, на улицах сухо и в зале отворяли окно. Лёля любила, чтобы уж если зима, то снег был бы и мороз, она привыкла к морозу дома, на севере. Здесь она иногда уставала от солнца и тепла…»
«Швейцар одного из сумрачных домов на Фурштадтской не спешил открывать двери, хотя гости прибывали один за другим. Это были только мужчины, и швейцар знал, что они идут во второй этаж, к господину Лукашевичу, где будет чтение, потом им дадут чаю с конфетами, потом они поговорят малое время – и сейчас же по домам. Лакей генерала Лукашевича объяснял такую поспешность бариновым нездоровьем, докторски…
«О небесах всегда говорили много пустяков. Поэты описывали их приятный вид, астрономы занимались вычислениями, – каждая звезда у них под номером; обыкновенные люди глядят на небо, когда боятся, что пойдет дождь, а все вообще убеждены, что между человеческими делами и небом очень мало связи. Люди религиозные, впрочем, этого не скажут; но они смотрят на небо, как на задернутую голубую занавеску, кот…