Книги жанра свидетели эпохи
Эта книга вобрала в себя двести статей из полутора тысяч, написанных Эренбургом за четыре года войны. Репортажи, листовки, фельетоны, обзоры адресовывались в основном бойцам фронта и тыла и были подчинены единственной цели: помочь стране победить врага. Эренбург работал ежедневно и на износ. Его тексты печатались в центральных газетах, звучали по радио, выходили брошюрами и книжками. Их знала и жд…
В книге замечательной актрисы советского и российского театра и кино Ирины Мирошниченко рассказывается о наиболее значимых событиях ее жизни. Погружаясь в чтение, вы ощутите присутствие автора, «услышите» ее голос, настолько искренне и доверительно ведет она свое повествование. Книга полностью оправдывает свое название – «Расскажу…», поскольку написана она как плавная живая речь. Это монолог актри…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ «Диалоги с Евгением Евтушенко» – беседа писателя Соломона Волкова и поэта Евгения Евтушенко, состоявшаяся в 2012 году и затем, в 2013-м, в сокращенном виде вошедшая в одноименный фильм (режиссер Анна Нельсон)…
Сборник содержит воспоминания генерал-майора Свиты Императора Николая II, военного историографа Великой войны Д. Н. Дубенского (1857–1923), появившиеся в свет в эмигрантском журнале «Русская Летопись». Впервые публикуются в России без сокращений и с приложением материалов бывших «спецхранов», которые позволяют раскрыть (накануне 100-летнего юбилея) многие малоизвестные страницы истории Февральской…
Александр Ливергант – литературовед, критик, главный редактор журнала «Иностранная литература», переводчик (Джейн Остен, Генри Джеймс, Владимир Набоков, Грэм Грин, Джонатан Свифт, Ивлин Во и др.), профессор РГГУ. Автор биографий Редьярда Киплинга, Сомерсета Моэма, Оскара Уайльда, Скотта Фицджеральда, Генри Миллера и Грэма Грина. Новая книга «Вирджиния Вулф: “моменты бытия”» – не просто жизнеописан…
В настоящую книгу Максима Горького – одного из самых знаменитых писателей XX века, вошли его дневниковые и мемуарные произведения. Это литературные портреты Л. Толстого, С. Морозова, Л. Андреева, С. Есенина, М. Пришвина, И. Павлова, с которыми он был дружен и к которым сохранил самые добрые и благодарные чувства. Это политический дневник «Несвоевременные мысли», представляющий собой хронику Октябр…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…