***
Контролеров было трое. Три уверенные в себе бабы-ягодки опять, прекрасные в любую погоду. Несмотря на то, что всем им было за 45, обращаться к ним следовало на «ты» с игнорированием отчества. Вообще, наш «Лантан» был тем местом, где друг к другу обращались исключительно на «ты» вне зависимости от возраста и занимаемой должности. Исключений было два: заведующая складом Ирина Викторовна и директор Сергей Олегович. Вспоминался булгаковский кот Бегемот: «Котам обычно почему-то говорят «ты», хотя ни один кот никогда ни с кем не пил брудершафта».
Возникало ощущение, что мы либо в царской допетровской России, где обращение на «ты» употреблялось без различия возрастов, сословий и отношений между людьми, а после реформ Петра I немецкое «вы» было встречено весьма неодобрительно.
«– Почему к царю обращаются на «вы», а к Богу на «ты»?
– Потому что Бог один, а царей развелось как тараканов».
Либо в англоязычной стране, где you имеет единое значение, как и «ты», и «вы».
Контролеры (язык не поворачивается назвать их контролершами) всегда приходили на смену при параде. Маникюр, укладка и макияж, до которого далеко самой Линде Кантелло, креативному директору по макияжу «Армани» и изобретательнице smoky eyes. Есть такой тип сногсшибательных женщин, которым даже случайные дырки на носках придают особый шарм. Некую беззащитность и женственность. Контролеры «Лантана» были из таких. Глядя на них, хотелось прекратить зашивать свои носки, чтобы приобрести хотя бы толику такой же пленительности. Но дело не в носках, а во внутренней уверенности. Сногсшибательные женщины гордо стояли среди броуновского движения суетливых сборщиков, изредка командуя:
– Мария, опять ибупрофен вместо ибуклина принесла! Меняй!
– Мария, написано семь смект, а ты восемь даешь! Уноси одну!
– Мария, нужен овестин в свечах, а ты крем положила! Неси свечи!
Наблюдательный читатель подумает было, что у меня кончилась фантазия на имена или я решила сборщиков закодировать единым библейским именем, но нет. Из десяти сборщиц четырех звали Маша. Все четыре Маши имели плохое зрение, поэтому косячили одинаково много.
Самой необычной из контролеров была Аркадия Паровозовна, или, за глаза, просто Паровозовна. На самом деле ее звали Татьяна Аркадьевна. Был такой мультик про супергероя Аркадия Паровозова. Дочка одной из сборщиц, услышав дома, как мама рассказывает про Татьяну Аркадьевну, переиначила имя на детский лад, причудливо смешав Аркадьевну с Аркадием. С тех пор никак иначе между собой ее не называли. Пожалуй, Паровозовна была той, кому, будь у нее дырки на носках, эти дырки добавляли бы пленительности меньше всего. Аркадия Паровозовна была ухоженной врушей-скупердяйкой. Она единственная из контролеров считала, что получает маленькую зарплату. Контролеры получали в месяц тысяч 30 000 – 35 000 за, дай бог, 6-часовой рабочий день. Высшее образование им не требовалось, ответственности они не несли и стрессам не подвергались. Мне, человеку с высшим образованием, работавшему раньше в аптеке провизором-первостольником на ногах 12-часовые смены 2/2, часто общаясь с чокнутыми неадекватами и получая 25 000 рублей, такое отношение было удивительно.
Паровозовна жаловалась, что денег ей настолько не хватает, что она не может позволить себе сыр, а если разговор затевался зимой, то свежие огурцы и помидоры. Что ей не хватает денег на ужин для внука, и мальчика после вечерней прогулки приходится сразу же отправлять спать. У Паровозовны был муж, работающий охранником в двух организациях. Наличие работающего мужа окончательно запутывало ситуацию и не объясняло отсутствие денег на огурцы. Кредитов, которые могли бы объяснить отсутствие денег, у нее не было. По словам Паровозовны, мужу-охраннику выплачивали зарплату консервами. Поэтому единственное, что она могла себе позволить каждый день, – это суп из консервов на обед и ужин. Сама Паровозовна говорила мужу, что получает 10 000 рублей. Остальные 25 000 рублей она куда-то ныкала. Подозреваю, что муж делал ровно то же самое. Супруги не знали об истинных доходах друг друга. В итоге окружающие видели иллюзорно бедствующую семью, питающуюся супом из консервов, уникальное чисто российское явление – работающих бедных, только в данном случае Россия не имела к обнищанию пролетариата из семьи Соколовых никакого отношения. Подпольный миллионер Корейко мог бы ими гордиться.
***
Сборщики ошибались довольно часто. Клали большее или меньшее количество препаратов, путали наименования или лекарственные формы, если дизайн упаковок был похож. Производители стараются сделать одинаковый дизайн/единую цветовую гамму для своей линейки препаратов, что хорошо для аптек. Провизоры могут легко отличить индапамид одного производителя от индапамида другого производителя. Но на складе возникают проблемы: сборщики видят в сборочном листе слово «индапамид» и кидают в корзину первый попавшийся индапамид, который лежит рядом с указанным адресом. При этом могут спутать полку (4 и 5), стеллаж (10 и 11) и даже стеллажный ряд. Влияние человеческого фактора никто не отменял. Контролеры тоже периодически допускали ошибки.
Аптеки мгновенно сигнализировали о недосылках или перепутывании. Звонили менеджерам в офис, оставляли претензию. Претензия поступала на склад мне или Ирине Викторовне, мы пересчитывали остатки по спорной позиции. Обычно сразу обнаруживали у себя излишки и оформляли довоз. Иногда излишки найти не удавалось. Тогда начинались поиски с расширяющимся радиусом действия. От соседних, верхних и нижних полок, через близлежащие стеллажи, сходные наименования и адреса к самым дальним углам склада. Чаще всего оказывалось, что потеряшка банально упала на пол и закатилась под стеллаж. Или мимикрировала под похожие упаковки на соседнем адресе. Если упаковка не находилась, прибегали к последнему средству – просмотру видеозаписи. Около рук каждого контролера находилась видеокамера. Если на записи было видно, что упаковку, действительно, не доложили, оформлялся довоз, а поиски внутри склада продолжались. Потеря могла найтись во время инвентаризации. Или могла не найтись вовсе.
Во время сборки заявки сборщики могли не найти несколько позиций. Такой товар помещался на виртуальный склад потерянного товара, и в свободное время я и Лида занимались увлекательными поисками какого-нибудь детралекса или смекты.
Большинство аптек о случайно присланных излишках сообщали реже, чем бренд-менеджеры соды меняют дизайн пачки. Заведующих аптек понять можно, им надо чем-то закрывать свои недостачи. Продадут без чека пару-тройку неучтенных упаковок, меньше платить за просрочку из своего кармана. Но мне, как материально ответственному лицу склада, такое положение дел не нравилось. Я решила сделать контрольные отправки. Случайным образом выбрала десять аптек из разных аптечных сетей. Лично собрала заказы по заявке, в каждый заказ вложив по одной лишней упаковке стоимостью дороже 200 рублей. Кому что. Мезим, визин, финалгель, простамол, колдрекс, ринофлуимуцил и т. д. Под видеозапись. И стала ждать результатов эксперимента.
На второй день три аптеки выставили претензии об излишках, чем вызвали мое уважение и укрепили веру в то, что люди в белых халатах – самые благородные и бескорыстные люди на всем земном шаре. В остальные аптеки пришлось звонить. После чего вера в благородство людей в белых халатах чуть потускнела. Заведующие аптек признаваться в полученных излишках не спешили. Говорили, что количество полученного товара сошлось с накладной.
– Да, но мы просмотрели видеозапись и увидели, что вам по ошибке положили лишнюю упаковку мезима (простамола/колдрекса и т. д., нужное вписать).
– Сейчас проверю еще раз. Ой, точно! Есть лишняя упаковка! Света/Наташа/Даша принимали товар и ничего не сказали (не заметили лишнюю упаковку, думали, что упаковка в подарок, и т. д., нужное вписать).
– Но, если бы упаковка была прислана в подарок, в накладной все равно была бы строка с наименованием, только цена стояла бы ноль рублей.
– Да? Точно, мы как-то не сообразили. Оформите, пожалуйста, претензию.
Одна аптека даже под уликами видеозаписи не призналась в излишках. Отрицала с упорством, достойным Зои Космодемьянской. В итоге несчастную упаковку ринофлуимуцила пришлось списать.
Как происходило списание потерянных позиций? Проще всего было с жидкими лекарственными формами (спреями, каплями, ампулами, сиропами) и мазями. Капли, ампулы и сиропы имели обыкновение разбиваться, а спреи и мази протекать, пачкая упаковку. Поэтому их можно было списать как бой или брак. Списать их было можно относительно много, но без фанатизма, иначе у вышестоящего руководства возникали две теории:
– сотрудники склада рукож@пые;
– сотрудники склада подворовывают, администрация их прикрывает, списывая бой. Или подворовывает сама.
Таблетки списать сложнее, они не имеют свойства разбиваться или вытекать. Зато они могут быть залиты жидкостью из разбившихся рядом флаконов с сиропами или ампулами. Это может случиться в очень ограниченном количестве только в корзине сборщика, потому что на стеллажах рядом с таблетками никаких сиропов и ампул хранить нельзя. Разные лекарственные формы хранятся раздельно, поэтому сиропы, капли и ампулы могут разбиваться и заливать в свое удовольствие исключительно сами себя.
У препаратов может измяться и порваться упаковка. В таком случае таблетки не списывались, а уценялись. В «Лантане» существовало две категории уценки: на 30% и на 50%, в зависимости от тяжести телесных повреждений. Аптеки заказывать уценку очень любили.
***
Я описала директора, Ирину Викторовну, контролеров, диспетчеров, пришло время рассказать немного о грузчиках. Грузчиков было четверо. Двое работали в утреннюю смену (с 9:00 до 18:00), двое в вечернюю (с 16:00 и до тех пор, пока весь товар не будет собран. Обычно это случалось к 21:00). Смены, естественно, чередовались. Работа утренней смены заключалась в разгрузке приходящего товара, вечерней – в помощи девочкам-сборщицам. Снять коробку с верхней полки стеллажа, донести 100 упаковок суспензии до контролера, вытащить готовый к отгрузке товар в зону экспедиции и разложить по логистическим направлениям. Зарплата у грузчиков была примерно такая же, как у диспетчеров, семью на такую не прокормишь, поэтому в грузчики шли ребята не семейные, не амбициозные и не требовательные. Каждый был по-своему интересен.
Серега Кузьмин во время службы в армии попал в Чечню, девушка его не дождалась, вследствие чего он испытывал презрение ко всему женскому полу молодого возраста и много пил. В «Лантане» нашел свое жизненное место и был исключительно предан Ирине Викторовне. В качестве обуви признавал только черные казарменные шлепки. К 37 годам допился до гипертонии 3 степени, но лечился традиционным для пьющих людей способом – водкой. При этом, если меня спросить, кто из встреченных мною за жизнь людей был самым ответственным и сообразительным, я назову Серегу. Штамп «схватывал на лету» более чем уместен. Штамп «золотая голова» тоже годится.
Дима Белов был миловидным застенчивым юношей 28 лет. Нежную красоту его юного лица портило отсутствие передних верхних зубов. Для Димы тоже есть подходящий штамп: «человек не от мира сего». У него никогда в жизни не было девушки, в периоды отсутствия складской работы он читал что-то из сектантской литературы и был очень забывчивым. Примерно как аквариумная рыбка, памяти которой хватает на 10 секунд. Если через 10 секунд он не приступал к порученному ему делу, то следовало повторить задание. Дима единственный из всех грузчиков имел образование, помимо школьного. В его дипломе значилась специальность мастера по ремонту холодильного оборудования. В ремонте холодильников он, правда, ничего не понимал. Наверно, потому что с момента окончания учебного заведения прошло значительно больше 10 секунд. Он единственный из всех никогда не пил. До «Лантана» работал в колбасном цеху, где заработал хронический насморк, поэтому всегда шмыгал носом.
Витька Ерохин. Самый возрастной из всех грузчиков, навскидку ему было 40—45 лет. Поначалу я думала, что его мать во время беременности принимала тетрациклин: Витькины зубы были окрашены в разнообразные оттенки желтого – от светло-, темно-желтого до практически черного. На самом деле до «Лантана» он работал на каком-то химическом производстве, от чего зубы испортились. Пил дисциплинированно только по выходным. Девушки-сборщицы старались не оставаться с ним в раздевалке. «Почему?» – спросит любопытный читатель и мысленно предложит свои однобокие варианты ответов из сферы межполовых отношений:
– Любвеобильно лез ко всем обниматься?
– Фотографировал обнаженных сборщиц и рассылал фотографии приятелям?
– Отпускал пошлые шуточки?
– Использовал каждую свободную минутку, чтобы реализовать себя в качестве эксгибициониста?
– Навязчиво демонстрировал видео об особенностях брачного поведения жуков-плавунцов?
Придется разочаровать любопытного, но непрозорливого читателя. Витька ничего из вышеперечисленного не делал. У Витьки был грибок кожи ног, а поскольку Витька не приветствовал гигиенические процедуры, считая их баловством, коим мужчине заниматься негоже, ноги его распространяли непереносимый обычным человеком запах, который сам Витька не замечал. Иногда бодрящие предвестники запаха распространялись через преграду ботинок. Однажды наши девушки скинулись и подарили Витьке дезодорант для ног, но смысл подарка понят не был. Зарплату в 20 000 рублей Витька, святой человек, считал вполне достаточной для комфортной жизни:
– Почему мало? Зарплата – зае@сь. У меня частный дом, хозяйство. Покупаю 5 кг мяса, варю огромную кастрюлю щей, мясо – собаке, мне – щи, так и живем. Картошка, морковка, лук свои, с огорода. Мотоблок у меня есть. Весной и осенью шабашу, людям огород надо под картоху вскопать? Надо. Вот меня и зовут, какая-никакая прибавка к зарплате.
Несмотря на хозяйственно-философский подход к жизни, Витька тоже был холост. Скорее всего, потенциальных разборчивых невест отпугивало стоматологическое и благоуханное несовершенство. А может быть, жених не знал секрет – не говорил претенденткам на руку и хозяйство с мотоблоком, что любит их.
Однажды Виктор познакомился с продавщицей из сигаретного ларька. Симпатия оказалась взаимной, свидание назначено и состоялось в романтической обстановке у него дома. На вопрос сборщиц, как все прошло, коротко отвечал:
– Да было все. Но корыстная она оказалась. Выбрала моего знакомого, у него зарплата – 25 тыщ. Хорошо, что она мне сразу не понравилась – слишком большой зад.
Четвертый грузчик. Черт, почему я не могу его вспомнить? Петя? Витя №2? Вова? Точно. Четвертый грузчик менялся каждые три месяца. Из данной формулировки можно сделать вывод, что это был один человек, который менялся и развивался как личность. Но, к сожалению, менялись человеко-единицы. Один грузчик увольнялся, и на его место приходил другой. Поэтому четвертого грузчика я не помню, как Виктория Боня не помнит, слово циклопентанпергидрофенантрен из курса школьной химии. Их образы слились у меня в памяти в единый грузчиковый конгломерат.
Одного мы не взяли, потому что в его трудовой книжке значилось, что с прошлой должности (прошлая должность – рубщик мяса) он был уволен за утрату доверия. Вспоминается шутка: сколько людям ни доверяй, все равно окажется, что не доверять надо было еще больше. Другой три дня не выходил на работу. Потом написал объяснительную, что все три дня пил с соседом. Еще у одного, по его словам, оказалась непереносимость алкоголя, поэтому он не пил. Однажды все-таки напился, и мы узнали, что непереносимость алкоголя заключалась в невозможности остановиться после одной рюмки, плаче и засыпании на столе Ирины Викторовны.
Какие-то из меняющихся грузчиков были классическими гопниками. Спортивные штаны, кроссовки, вязаные темные шапки надеты на лысины специальным образом – чтобы не закрывать уши и образовывать горбик. Видимо, маршрутки, на которых они добирались до «Лантана», приезжали прямиком из 90-х. Мне казалось, что в 2015-2017 годах гопников не осталось: благополучно поумирали или сели в тюрьмы, а новое гопниковое поколение стало визуально неотличимо от основной массы народонаселения. В общем, с четвертым грузчиком нам не везло.
Иногда я задумывалась, почему все гопники носят шапки именно горбиком. В какой момент они устроили гопниковое собрание и пришли к выводу, что шапка горбиком будет их кастовым отличием?
В зоологии и психологии есть термин импринтинг (запечатление) – закрепление в памяти признаков объектов при формировании врожденных поведенческих актов. Запечатление осуществляется в строго определенном периоде жизни (обычно в детском и подростковом возрасте), и его последствия чаще всего необратимы. У утят запечатление родителей начинается еще до рождения. Насиживая яйца, утка издает характерное кряканье, которое утята, находящиеся в яйце, прекрасно слышат. Вылупившись, они помнят знакомый голос и, заслышав его, покидают гнездо и смело спускаются на воду, направляясь к матери. Утята кряквы, выведенные в инкубаторе и лишенные голосового запечатления, не узнают зова самки своего вида и не следуют за ней. Нередко полагают, что запечатление возможно только в самое первое время после рождения. Это ошибочное мнение. У тех видов, детеныши которых появляются на свет в беспомощном состоянии (собаки, кошки, воробьи, голуби, кенгуру и особенно приматы), критический возраст сильно растянут и отодвинут на более поздние сроки.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: