И, кстати, откуда Элиас Конте знает, что от волнения я ем мятные леденцы?
Меня прошибает ледяной озноб. Я лихорадочно пытаюсь вспомнить, ела ли их при нем… Нет. Точно не ела.
Чееерт… Все настолько дико, кошмарно и невыносимо, что я не представляю, как мне быть.
Кроме того, я еще ни разу не принимала участие ни в каких серьезных съемках или показах от Агентства. Моя пропажа не вызовет скандала, как в случае с Шейлой Максвелл.
А в анкете я прямо созналась, что не поддерживаю отношения с семьей… Что живу совсем одна.
Элиас может сделать со мной что угодно, и никто даже не узнает об этом!
К горлу подкатывает дурнота. Вдруг Элиас Конте вообще собирается продать меня на органы?
Нет. Это точно ерунда. Обычно бандиты не оставляют потенциальных жертв в незапертой машине. У меня просто разгулялось не в меру буйное воображение.
Нужно прийти в себя, необходимо стать собранной и хладнокровной. Только так я смогу что-то разузнать.
Но у меня никак не получается успокоиться. Когда Элиас возвращается, я изнемогаю от желания вытрясти из него хоть какие-то нормальные объяснения.
А он выглядит так уверенно и безмятежно, словно ничего не случилось. Слишком спокойно для человека, сорвавшегося после первых слов о каком-то жалком листе. Он вкладывает мне в руку ключ и собирается завести машину.
Да это просто хамство!
Внутри меня все клокочет от возмущения, но я обманчиво мягко спрашиваю:
– Что это было, Элиас? Почему ты внезапно убежал в дом?
Он поворачивается ко мне и улыбается уголками губ. Вот только в темно-карих глазах нет ни капли веселья.
– Моя неизлечимая болезнь – держать все под контролем. Раз ты пришла в себя, Лола, то мы можем ехать.
Ну уж нет. Элиас думает, что может хватать мою сумку и ключи, пользуясь тем, что он физически сильнее? Считает, что мне нравится такое скотское обращение? Что оно меня как минимум устраивает?
– Мы не можем ехать. Объясни, что происходит. Мне кто-то или что-то угрожает? Эта угроза – оправдание без спроса трогать мои вещи? – я еле сдерживаю ярость.
– Ты съела слишком мало леденцов, Лола. Значит, самое время выпить мятный чай. Как раз твое время перекусить, – хм, а он далеко не так спокоен, как мне показалось. В его голосе звенит металл.
Мерзавец.
Меня колотит от плохо сдерживаемого гнева.
Конте заводит машину и выруливает на дорогу. Я выжидаю, пока он встроится в ряд машин и решаюсь опять привлечь его внимание.
– Значит, так. Если мне всерьез что-то угрожает, я лучше выплачу Агентству неустойку. А теперь будь добр, останови машину и высади меня где-нибудь.
Элиас криво улыбается.
– Не остановлю. Ничто тебе не угрожает, если будешь меня слушать и держать в курсе любых происшествий.
Гад. Упертый гад.
Он врет. Моя проснувшаяся интуиция буквально завывает сиреной, оповещая о надвигающейся опасности.
– Элиас…
Я настроена более чем серьезно. Я даже готова немедленно звонить в полицию. Воздух между нами накаляется добела. Конте тихо произносит сквозь зубы что-то, подозрительно похоже на ругательство. А потом говорит:
– Слушай, детка. Или ты мне доверяешь, или доверяешь. Иного выхода нет. Вот представь теоретически: на тебя кто-то открыл охоту. Просто за то, что ты где-то начала работать и не обросла никакими связями. Кем может быть такой человек?
– Во-первых, не детка. Во-вторых, не знаю…
Конте окидывает меня уничижительным взглядом, но неожиданно смягчается.
– Лола… Давай не будем ссориться сейчас. Этот предполагаемый человек – какой-то маньяк. Долбанутый псих. Прикинь, Лола, псих открыл на тебя охоту. Дашь гарантии, что он отстанет, если ты уволишься? Может, он карает всех, кто посмел поселиться в комнате номер восемь? Или тех, кто подошел ко мне на небольшое расстояние? Так ты уже подошла.
Весь воздух выходит у меня из легких. Шум в ушах нарастает, и звуки прорываются сквозь него, как сквозь толщу воды. Это похоже на какой-то кошмар. Дикий и совершенно нелепый.
Почему Элиас уверенно говорит о психе? Я до последнего надеялась, что он расскажет о том, что Пенелопа с Мирандой – его ревнивые поклонницы. Или что-то еще в этом духе.
Но нет. Вместо того, чтобы меня успокоить, Элиас Конте меня запугивает.
Я понимаю, что он знает намного больше меня, но не могу связать его мотивы. Это неприятно – быть такой уязвимой.
– Во что ты меня втянул? – я сиплю.
– Да ни во что, Лола. Это гипотетическая ситуация. Самое страшное, что может быть. Но в таком случае одной тебе не выжить.
Я не верю. Не хочу это слышать. Это все происходит не со мной. Это какой-то поганый сон.
– Боже…
Элиас не отрывает взгляд от дороги, но я вижу, насколько он напряжен.
– Лучше иметь под рукой профессионального охранника, правда? Все менеджеры Агентства имеют сертификаты. Пока у тебя два часа иностранного языка, у меня два часа тренировок. Поэтому расслабься и делай свою работу, а я буду делать свою.
Вот так просто? Серьезно? А меня трясет так, что зуб на зуб не попадает.
Как и в любой сказке, в этой есть отвратнейшая неприглядная изнанка, и я познакомилась с ней слишком рано.
Меж тем Элиас останавливает машину. Впереди маячит вывеска довольно дорогого кафе.
Я хочу сбежать, но не могу даже пошевелиться. Мне слишком жутко и противно.
И слова Элиаса совсем, ни капельки меня не обнадеживают: А он добавляет:
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: