Гляжу в лицо этого горячего, как раскаленный металл, парня – хищный оскал, порочные губы застыли в дьявольской усмешке. «Попалась». Ноздри раздуваются от злости и возбуждения, а серые глаза выжигают на мне узоры и метки, опаляя кожу.
Судорожно выдыхаю. Просто дыши. Он ничего не сделает, против твоей воли. Он же не насильник… правда?
– А ты не догадываешься? – обволакивающим шепотом процедил сквозь зубы Джаред прямо около моих губ. – Мне не нужно. Я – хочу. И забираю, – его бедра толкаются в мой живот, и я чувствую его желание. Содрогаюсь от шока, страха и предстоящей неизвестности.
Ублюдок. Просто самоуверенный ублюдок. Он думает, я одна из тех давалок, что он меняет чаще, чем простыни на постели? Ошибаешься, Саадат. Тебе не обломится.
Джаред ослабляет хватку, чтобы сильнее вжать меня в книги. От его напора полка пошатнулась, и я услышала, как несколько книг полетело на пол. Это же святое…
Понимаю, что его нужно отвлечь, приоткрываю губы, надеясь, что выгляжу соблазнительно. Выдыхаю так, чтобы из груди вырвался тихий и короткий полустон. Рука Джареда скользит по моим волосам, его губы приближаются к моим…
– Платина… – шепчет он, и я делаю последнюю попытку, прежде чем осуществить то, о чем так давно мечтала.
– ОТПУСТИ МЕНЯ! Я обращусь в полицию! Клянусь! Если ты что-то сделаешь со мной, я напишу на тебя заявление! – отчаянно предупреждаю я, нащупывая одной рукой книгу.
– Да хрен тебе, малышка. Через пять минут сама на мне скакать будешь, – подобная грубость возмущает меня, и я не выдерживаю. В состоянии аффекта, я уже даже страха не испытываю.
Поднимаю руку с толстенной книгой и ударяю его по лицу. Голова Джареда немного отклоняется в сторону от приложенной силы удара. Конечно, это не тот удар, который он заслужил. И Саадат по-прежнему держит меня, прижимая своим сильным телом к стеллажу. О, Господи, мне безумно страшно. Я никогда не чувствовала мужское возбужденное тело так близко. Тяжело дыша, изумленно смотрю, как он поднимает на меня свой, мерцающий серебряным гневом, взгляд.
Глаза Джареда вспыхивают жаждой и злостью раздразненного зверя. Кривая ухмылка раздвигает жестокие чувственные губы.
– Так даже интереснее, сучка. Я могу не сдерживаться. Ты сама напросилась.
– Нет, – кричу я, когда его рука грубо забирается мне под юбку. Я дёргаюсь из последних сил, отчаянно сопротивляясь. Но он сильнее. Я чувствую, как он сдирает с меня белье. Раздается характерный треск и его удовлетворенный насмешливый смех. Ужас сковывает меня, но я не поддаюсь, и, замахнувшись, со всех сил ударяю Джареда по щеке. Моя ладонь горит от удара и соприкосновения с его кожей.
А потом наши взгляды снова встречаются. Прозрачная сталь, из которой исчезло все человеческое.
И я поняла: пощады не будет.
Джаред
Не могу поверить, сука ударила меня. Меня! На щеке горит отпечаток ее ладони. Все вокруг окрашивается в алый цвет. От переполняющей меня ярости я теряю способность связно мыслить и контролировать свои действия. Я вижу перед собой простую шлюху, нищую девку, которая посмела поднять на МЕНЯ руку. Вместо того, чтобы радостно раздвинуть ноги и благодарить за то, что у меня, вообще, на нее встал.
Ей пи**ц.
И это уже не предупреждение. Это ее гребаное будущее.
Каждая мышца моего тела напряжена до предела от охватившей меня похоти и неконтролируемой ярости. Мне стоит огромных сил сдерживать себя от желания выбить из нее душу, закончить ее жалкую жизнь здесь и сейчас. Если бы шлюха ударила меня в моей стране, я мог бы устроить публичную казнь, и никто бы не осудил мои действия.
Делаю шаг назад, окидывая перепуганную, застывшую в ужасе сучку презрительным взглядом. Ее дешевые скучные разорванные трусики я швыряю ей прямо в лицо и, замахиваясь, отвешиваю тяжелую пощечину. Сдавленно вскрикнув, девушка летит вдоль стеллажа, хватаясь за полки, в отчаянной попытке удержать равновесие. С грохотом на пол летят книги, а через секунду в обратную сторону опрокидывается стеллаж.
Мелания падает на спину и пытается отползти, используя локти, но опрокинутый стеллаж преграждает ей путь. Меня не волнует беспорядок, который я учинил. Мне просто похер. Я не вижу ничего вокруг, кроме пытающейся уползти от меня маленькой сучки, ее аквамариновые глаза полны животного ужаса, кожа выглядит настолько бледной, что кажется прозрачной. Ее юбка задралась выше, предоставляя мне отличный обзор на ее интимные места. Мне уже невыносимо тесно в джинсах. Никогда не думал, что меня может завести подобная возня на полу среди разбросанных книг с девкой, которая меня не хочет, а должна хотеть. Должна, черт возьми. Проверенные препараты, добавленные в ее напиток, не могли не подействовать. Я видел, что она пила сок. Б**ь, шлюшка чуть не дала Коулману прямо на танцполе, жалась к нему, как последняя… А потом еще и целоваться сама полезла. Если бы он зашел за ней ванну, то сомневаюсь, что ему пришлось бы ее долго уговаривать. Сука, да как она может предпочесть этого слизняка мне?
– Ты готова к самому интересному, крошка? – задыхаясь от мощной волны похоти, спрашиваю я, понимая, что никуда она теперь от меня не денется. Ее глаза становятся просто бездонными, когда я расстегиваю ремень на джинсах, опускаясь коленями на пол. Хватаю ее за лодыжки, дергаю на себя. Она визжит от ужаса, и мне ничего другого не остается, как заткнуть ладонью ее грязный, маленький рот. Второй рукой я дергаю ее майку, разрывая на две части.
– Молчи, сучка. Уверен, что ты такого даже не видела, – мрачно смеюсь ей в лицо, издеваясь и дразня. Дергаю вниз ширинку. Она мычит, отчаянно сопротивляясь, по щекам текут слезы. Я умоляю, это просто смешно.
– Хватит ломать комедию. Я потом заплачу тебе за испорченную одежду и за секс. Прекрати визжать, – рычу я на нее, задирая вверх юбку, и раздвигаю коленом судорожно сжатые ноги. Мелания кусает меня за ладонь, когда я немного ослабляю хватку и мне приходится снова дать ей несильную пощечину. Черт, она совсем дикая. До крови прокусила. Я даже не чувствую боли. Точнее, она только подстегивает мое возбуждение. Наваливаюсь на девушку всем телом, игнорирую ее попытки вырваться. Облизывая пальцы, провожу ими по беззащитной перед моим натиском промежности.
– Умоляю, Джаред, не надо. Отпусти меня, – отчаянно шепчет она, с безумным ужасом глядя на меня.
Я толкаю пальцы в узкое лоно, и она дергается и кричит так, что я на время теряюсь.
– Тихо, б**ь, – яростно шиплю на нее, доставая пальцы из сухой промежности. Черт… Она продолжает визжать и звать на помощь, и я хватаю ее за скулы, заставляя смотреть в мои глаза. Отблески сознания медленно проникают в мой затуманенный одержимой похотью разум.
– Заткнись, я сказал, – приказываю я властным тоном. Она на мгновение замирает, не моргая глядя на меня. Мои пальцы наверняка оставят синяки на ее коже. Нежной, прозрачной коже, которой я любовался бесконечное количество раз. Уголок ее губы кровоточит, щека, по которой пришлась первая пощечина, опухла и уже начала приобретать сиреневый оттенок.
С ужасом смотрю на свои руки, на бледное лицо, залитое слезами. Я все еще хочу ее, но не так, чёрт возьми. Не так.
Я никогда не бил женщин. Унижал, использовал, смеялся над ними.
Но не бил.
– Ты вынудила меня, – бросаю обвинение ей в лицо.
Мелания внезапно оживает, охваченная гневом, изворачивается и бьет мне коленом в пах. Мы снова боремся, но я уже контролирую силу. Просто уклоняюсь от ударов, стараясь не причинить ей боль. Черт, мне даже жаль, что все вышло так…
– Ненавижу тебя. Ты сядешь, ублюдок. Обещаю. Ты заплатишь за то, что сделал.
– Я еще ничего не сделал, – все мои благие намерения исчезают, стоит ей открыть свой рот. Я зажимаю ее запястья, вытягивая их над головой, блокирую девушку свои телом. – Умоляй меня, ну же, давай, – смеюсь я в искаженное болью и гневом лицо. Она тяжело дышит, и мой взгляд опускается на красивую грудь девушки с острыми розовыми сосками. Она совершенна, черт возьми.
– Пошел к черту, тварь, – с презрением бросает мне этот ангел. Я делаю характерное движение бедрами, давая ей почувствовать, что от полного проникновения ее спасают только мои, не до конца спущенные, джинсы. Я хочу увидеть ее страх, капитуляцию, смирение. Покорность.
– Умоляй, – повторяю я, снова двигаясь между ее раскрытых ног. Для меня это мучительная пытка. Она даже не представляет насколько я близок к тому, чтобы переступить последнюю грань.
– Я надеюсь, что в тюрьме тебя трахнут в задницу, ублюдок.
Что, б**ь? От изумления у меня пропадает дар речи. Никто и никогда не говорил со мной таким образом.
– Вижу, ты решила выбрать, куда я трахну тебя в первый раз, малышка, – произношу я срывающимся от ярости голосом. Мои пальцы сжимают аккуратную красивую грудь, щипая за розовый сосок. Я наклоняюсь, чтобы попробовать на вкус этот прекрасный бутон, но в этот момент дверь в библиотеку с грохотом распахивается.
Первым влетает Том Коулман. По моим подсчетам он должен сейчас ползти в общежитие в кампусе, чтобы зализывать раны.
– Отпусти ее, Саадат, – он бросается на меня сзади, но я успеваю заметить, что лицо его покрыто синяками и ссадинами. Видимо, любовь сильнее боли. Мне хочется рассмеяться над абсурдностью происходящего. Какого черта я вообще с ними связался? Парочка идиотов, не стоящих моего внимания.
Выпрямляясь, я продолжаю удерживать под собой хрупкое тело девушки. Почувствовав поддержку, она начала сопротивляться сильнее. Но куда ей справиться со мной? Блокирую все ее попытки освободиться, не прилагая особых усилий. Немного смещаюсь и теперь просто сижу на ней со спущенными штанами, как полный придурок. Коулман осыпает мои плечи ударами, но я их даже не ощущаю, пытается оттащить меня от девушки, но бесполезно.
– Твой герой пожаловал, – насмешливо говорю я, прерывисто дыша, и глядя в ненавидящие меня голубые глаза.
– Отвали, – выкидывая вправо одну руку, я отшвыриваю ее спасителя, как щенка, в сторону. Обхватываю ладонью шею девушки, привлекая к себе, и жестко целую в губы. Быстрый, стремительный поцелуй, как демонстрация моей полной власти над ней. Она сладкая. Ощущаю на языке металлический привкус крови и, разрывая поцелуй, шепчу ей прямо в ухо.
– Я все равно тебя поимею, meligim (тур. Мой ангел).
– Джаред, отпусти девушку, – произносит резкий голос справа от меня. Я резко поворачиваю голову. Мэтт Калиган.
– Том, отойди на хрен, не трогай его, – орет он на Коулмана, который снова тянет меня сзади за футболку. Вреда от него, как от мухи.
– Джар, – снова обращается ко мне Калиган, приближаясь на пару шагов. – Джар, кто-то вызвал полицию, когда раздался грохот и крики. Тебе нужно уходить.