Сидя на полу своей обветшалой комнаты, кроила новое платье. Из старенького проигрывателя звучала песня She’s Got Issues группы The Offspring, пока я предавалась чисто девчачьему делу. Качая головой в такт, зажала булавку в зубах и поднялась к старенькому манекену, на котором висел пока бесформенный кусок красивой ткани.
В этом году я закончила колледж и даже получила диплом дизайнера одежды. Только вот устроиться на работу по специальности оказалось совсем не просто. Во-первых, везде сумасшедшая конкуренция. Каждый второй мнит себя великим творцом и дизайнером. Во-вторых, должно быть минимальное портфолио. У меня оно есть и даже не минимальное, однако это не мешает работодателям брать на свои вакансии более обеспеченных и хорошо выглядящих кандидатов. Не скажу, что я выгляжу как бомж. Я просто пацанка. Обожаю обычные и понятные вещи, без излишеств и прочей мишуры. Джинсы, кеды, майки, футболки. Однако шить люблю разную одежду, в том числе и женственные модели.
Поэтому решила попробовать реализовать своё творчество, как это сейчас принято, через интернет и социальные сети. Крою, шью, фотографирую, выкладываю и жду откликов, лайков и предложений купить. Раз в неделю обязательно что-то да продаётся. Иногда делаю под заказ для тех клиентов, кто уже покупал у меня изделия и остались довольны качеством исполнения.
– «But I really hate that shit
And I said, yeah, yeah
Oh, man she’s got issues and I’m gonna pay[3 - Но я просто ненавижу это дерьмо и сказал: «Да, да, о чувак у неё проблемы, а расплачиваться мне» (англ.)]», — пропела себе под нос, закалывая булавками ткань и драпируя в нужном направлении.
Классная песня, обожаю рок-музыку с детства. Она меня настраивает на работу или на позитив, хотя не каждый поймёт, как под такое можно фонтанировать идеями или думать о хорошем. Ну, что я могу таким людям ответить?! Иди послушай галимую попсу и пососи чупа-чупс.
Моя жизнь похожа на любимую музыку. С протяжными и пронизывающими гитарными соло, отчаянным и порой экстрим-вокалом, драйвовым ритмом от ударных и бас-гитары. Я родилась в Лос-Анджелесе, только не в роскоши и богатстве, а в тотальной нищете. В общем и целом, моё существование не похоже на то, чем можно похвастаться перед дочерью маминой подруги. Хотя и хвастаться не перед кем, так как подруг у меня нет, а моя мама бросила меня, когда мне было шесть лет. Это должно быть тоже не тема для хвастовства. Она влюбилась в какого-то залётного гастролёра и умотала с ним. Он был то ли водителем большегрузных машин, то ли вором-рецидивистом, то ли наркокурьером. А может и всё вместе уместилось в столь талантливом проходимце. А моя мама, очевидно, только на таких и западала. Бросив нас с отцом, она больше никогда не появлялась. Сейчас мне двадцать два, и я даже уже не помню её голос. Зато её внешность прекрасно помню, ибо каждый день смотрю на неё в зеркало, ведь я вылитая мать. У меня осталось одно фото, где она как раз моего возраста. Просто один в один.
Папа тоже тот ещё проходимец. Алкоголик со стажем, игроман, наркоман и любитель шумных компаний в нашей обшарпанной и замызганной квартирке. Благо у меня есть своя комната, чтобы прятаться здесь от всякого сброда, который он тащит сюда.
Подобная наследственность многому научила меня. В частности, прилежно учиться, чтобы ни за что на свете не остаться на этом дне по собственной воле. Я не пропустила ни одного дня в школе и колледже. Мне, как малоимущей, выделяли финансовую помощь, и я была благодарна за возможность получить образование. Я хотела в один прекрасный день вырваться из этого ужаса и не слышать по ночам стоны очередных шлюх, которые за рюмку дешевого пойла спали с моим отцом. В моей жизни достаточно примеров того, как люди сдаются и стремительно летят вниз, опускаясь ниже плинтуса. Спасибо, но я подобного не хочу.
Помимо любви к тяжёлой музыке (и это зачастую куда больший хардкор, чем играет сейчас), я действительно обожаю шить. Меня завораживает то, как из обычного отреза ткани можно сотворить, нечто такое, что потом будет использоваться другими людьми. И что самое приятное в этом процессе – это когда на твоё творение обращают внимание, положительно оценивают и желают приобрести. Когда то, что ты делаешь, нужно не только тебе самой, но и совершенно незнакомым людям, которые среди всего многообразия и огромного выбора одежды отдают предпочтение тебе. Вполне возможно, кто-то потом у них поинтересуется: «Где взяла? Мне тоже надо», а затем эти люди придут ко мне. Ну, образно придут, разумеется. Не приведу же своих потенциальных клиентов сюда, в эту помойку, которую я называю домом. Но виртуально они приходят и им нравится то, что они там видят, а именно мои работы и отзывы клиентов. Пока малочисленных, но всё же. В общем, я живу тем, что в любую свободную минутку шью.
Помимо этого, я работаю доставщиком еды, уборщицей в доме Пайпер Остин и ещё в одном месте у Бенджи подрабатываю по выходным. А кроме этого, обожаю машины и скорость. Просто до нервной дрожи и горящих глаз. Пожалуй, этот драйв сопоставим с кайфом от прослушивания настоящего рока на полную громкость. А если ещё и объединить эти две вселенные… М-м-м… Мечта. Нестись на предельной мощности по хайвэю под какую-нибудь агрессивную песню.
Как-то зимой мне даже довелось поучаствовать в несанкционированных гонках и это было незабываемо. Правда из-за отсутствия опыта, собственной тачки и из-за того, что я девушка, меня не взяли на заезд с самым крутым местным гонщиком, хоть я и пыталась пробраться. Однако у распорядителя гонок, Кита, свои порядки, и он пустил меня только на заезд с новичками. Не изменяя себе, я и там всё равно успела отметиться и засветиться тем, что сцепилась языками с тем самым гонщиком, Трэвисом. Он меня взбесил, усомнившись в моих способностях и сказал, чтобы я шла домой. Пешком. Ведь, по его мнению, далеко не все девушки способны управлять тачкой, а я со своим неадекватным поведением могу и сама пострадать, и других подставить.
Подобный мужской шовинизм мне противен. Сексисты хреновы! Да что они знают обо мне, чтобы делать выводы о моём характере, поведении и образе жизни?! Да кто они вообще такие, чтобы рты свои открывать и говорить, что мне делать?!
Дебилы, мать их!
Это прямо как позавчера тот португалоговорящий тип. Диего. Ух как он меня взбесил! Я совсем недавно начала работать (около трёх недель) на эту распутную девицу Пайпер, но уже успела оценить поток желающих порезвиться с ней. Обычно через пять минут реверансов и бесед о погоде около входной двери слышатся её стоны со второго этажа. И каждый гад потом спускается и просит дать попить. Иногда не просят, а приказывают, ведь я типа обслуга.
По какой такой неведомой причине лохудра Пайпер решила назвать его «Диди» для меня загадка, ведь его внешний вид не вызывает желание источать романтическую чушь. Да и вообще, это что за прозвище для такого внушительного парня?! Он скорее похож на могучий дуб, а не на мальчика-ромашку. От его мощной, накаченной, мускулистой фигуры буквально прёт настоящей мужской энергией. С ног сшибает таких, как Пайпер. Раз он говорил по-португальски, то рискну предположить, что родом он из Бразилии, а судя по его внешности он точно оттуда. У него практически чёрные короткие волосы, зачёсанные набок и немного назад. Идеальное по форме овальное лицо с красивыми скулами, чёрными графичными прямыми бровями, носом с небольшой горбинкой, скульптурными губами и ямочкой на подбородке. Образ довершает щетина и пронзительный, я бы даже сказала убийственный взгляд. Единственное, что добавляет чувственности его брутальному образу так это небольшая родинка над верхней губой. А ростом он под 190см. Как, просто скажите мне как, можно называть его «Диди»?!
Ромашке-Диди не повезло, у меня было плохое настроение, и сотая часть моего гнева вылилась на него. Хотя по правде сказать это и гневом-то не назовёшь. Обычно я расхожусь куда хуже и остановить меня сложно. Я просто не люблю, когда со мной разговаривают неуважительно или пренебрежительно. А если хамят…
Что ж, язык у меня подвешен, и я знаю много нехороших слов, чтобы ответить на том языке, на которым понимают эти сексисты.
Может, порой у меня и безрассудное поведение, но я не дам себя в обиду. Я привыкла защищаться и научилась быть сильной. Жизнь заставила. Гордиться может нечем, а с другой стороны, если я сама о себе не позабочусь, то кто тогда это сделает?! Отец? Ой да прекратите! Он у меня сам клянчит деньги на алкоголь. О чём мы вообще говорим?! Братьев и сестёр у меня нет. Хотя не факт, я ведь не знаю судьбу моей матери-беглянки. Может, в каждом Штате у меня есть по родственнику? Отец тоже мог отличиться, однако до сих пор никто в нашу дверь не постучался с заявлением, что ищут своего отца. Хотя что с него взять?
Внезапно в дверь постучали.
Накликала, мать твою.
Воткнув булавку в подушечку, поплелась в коридор. Открыла дверь и застыла. На пороге стояли копы.
Вот же, мать вашу, накликала!
– Мисс Фостер? – спросил коп с добрыми глазами, но это не точно.
– Вы насчёт отца? Что он опять натворил? – ни хрена не ответила я.
Коп прищурился, рассматривая меня.
– Нет, мы по Вашу душу.
У меня свело низ живота. Во рту мгновенно пересохло и я судорожно пыталась понять, что я опять учудила и успела об этом позабыть.
– Что случилось? – выдохнула я, крепко держась за дверь.
– Мы можем войти? – ответил вопросом на вопрос добрый коп. Второй, тот, что помоложе, оценивающе осмотрел меня с ног до головы. Плохой коп.
Рассеянно кивнула и отошла в сторону, пропуская их. Они зашли и оглянулись, хотя, могу поспорить, они уже бывали здесь ранее. Мой отец то подерётся с кем-нибудь, то не заплатит в магазине, то вытворит ещё какое-нибудь мелкое пакостничество, а копы его потом ищут здесь. Хотя именно этих я ещё не видела.
– Дело в том, мисс Фостер, что нам поступило заявление о краже, – начал хороший коп. – Мисс Остин утверждает, что вы украли у неё дорогостоящее платье. С её слов оно пропало в минувший понедельник, а поскольку Вы относительно новый человек в её доме, то и подозрения падают именно на Вас. Более того, с её слов никого постороннего в доме, кроме Вас, не было, чтобы совершить кражу, – произнёс коп и мне показалось, что земля подо мной разверзлась, и я сейчас провалюсь.
– Какая чушь! Я не воровка! К ней в дом через день приходят посторонние! – завопила я, захлопнув входную дверь, что с потолка и со стены откололась и упала штукатурка.
– Насколько мне известно, Вы совсем недавно закончили колледж именно по специальности дизайнера, – невозмутимо продолжил хороший коп, который всё меньше казался мне таким. – Я Вас ни в чём не обвиняю и скажу прямо, что ордера на обыск у меня нет и я не собираюсь копаться в ваших вещах, мисс Фостер. Однако вам придётся проехать с нами и дать свои показания.
Начала пятиться назад, смотря в добрые глаза хорошего-но-это-точно-копа и думая, что мне делать. Очевидно, после такого заявления у меня минус одна подработка, что совсем меня не радовало, ведь я специально взяла её на лето, чтобы подкопить денег на более дорогие ткани. Кроме того, неизвестно в чём ещё меня обвинят, когда узнают правду.
Вот это я влипла!
– Я не воровка! – повторила чётко и громко, но прозвучало жалко и сипло.
– Мисс Фостер, я Вас не обвиняю.
Идя спиной вперёд, кинула взгляд на молодого и пожирающего меня глазами копа. Это придало мне сил для сопротивления. Ненавидела эти жадные и сальные взгляды.
– Да пошли вы! Никуда я с вами не поеду! – выкрикнула я.
– Тогда нам придётся применить силу и надеть на вас наручники, но Вы, тем не менее, поедете с нами, – примирительным тоном произнёс коп, всё более становясь похожим на нехорошего.
– Не дождётесь! Примените силу, я отвечу! – угрожающе выставила вперёд руку.
Молодой коп начал медленно подходить ко мне. Я прекрасно понимала, что защищаться так, как я это обычно делала сейчас не могла, потому что передо мной копы. Но и сдаваться без боя тоже не собиралась. Знаю я, приведут в участок, а потом не выпустят, заперев в клетке, и что мне потом делать?!
Молодой коп подкрадывался всё ближе и ближе, я же отступала и уже оказалась в своей комнате. Руки похолодели, а сердце клокотало в груди.
– Я. С. Вами. Никуда. Не. Поеду, – отчеканила каждое слово, смотря на хорошего копа.
– Мисс Фостер, ну что мне, умолять Вас? Мы взрослые люди, и я никоим образом не хочу Вас обидеть. Но не вынуждайте нас. Пожалуйста, – не сдавался хороший коп и в этот момент молодой, он же плохой, коп схватил меня за руку и завернул её за спину.
Хватка у него была сильная. Мужская. Я начала брыкаться, тогда он сильнее заломил её и из глаз чуть искры не посыпались.
– Тише, мисс Фостер, – выдохнул он мне на ухо.
Забыв, где я нахожусь, резко вскинула голову и со всей дури затылком ударила копа в нос. Сзади послышался удивленный возглас, и сначала его хватка ослабла, но затем он крепче обхватил меня, и я начала молотить его свободной рукой по голове. Удары получались совершенно не техничными, ведь он выше и стоял за моей спиной, но я не сдавалась. Чертыхаясь, он схватил и вторую руку, тогда я начала лягать его ногами.