– Свистать всех наверх, тысяча чертей! – и атаман заставил себя отвернуться от Армиль и подняться на палубу.
Глава 2
Стук в окно.
Камилла открыла глаза, и осмотрелась. Она лежала на своей постели в спальне, чувствуя себя вполне отдохнувшей и посвежевшей.
«Где дитя?!» – Вдруг вспомнила она, резко поднялась на постели, и тут же с облегчением вздохнула. Младенец мирно спал рядом с ней на постели, смешно посапывая во сне.
Какое-то время Камилла с умилением смотрела на сына, не решаясь потревожить его детский сон, а затем нахмурилась, ощутив неприятную боль в нижней части живота, возникшую, видимо, в результате ее резкого движения.
Стук в окно повторился.
Повернувшись на стук, она увидела белого породистого голубя, сидящего на подоконнике.
В тот момент, когда царица на него посмотрела, он снова постучал клювом по деревянному косяку окна.
«Хм, голубь…, красивый! – подумала она, с умилением глядя на птицу, и тут обратила внимание, что у него что-то привязано к лапе.
– Эй, кто-нибудь там!? – позвала она, и в комнату моментально вбежала служанка по имени Дора.
– Да, госпожа. Что прикажете?
Указав на окно, царица сказала.
– У него, похоже, письмо на лапке. Попробуй его взять, только, очень аккуратно, не спугни. Хлеба дай ему, что ли.
Служанка взяла кусок хлеба, покрошила его на ладони, медленно подошла окну и аккуратно насыпала хлеб на подоконник. Голубь тут же подошел к ней и стал клевать хлеб.
Протянув руку, она спокойно взяла птицу и удивленно произнесла:
– Смотри-ка, не боится совсем. Это с нашей голубятни. Странно, что он прилетел сюда, а не к себе домой.
Она осторожно сняла с лапки кусок бересты с записью и отпустила птицу на подоконник. Голубь доклевал хлеб и только тогда улетел.
Развернув письмо Камилла тут же приказала:
– Позвать царя, срочно!
Ей не пришлось долго ждать, так как Ятон находился в соседней спальне.
Мгновение спустя он уже держал письмо в руках, а супруга, лежа на постели, встревоженно следила за выражением его лица.
В письме была всего одна строчка.
На Андриану напали пираты! Помогите!
Видимо, почувствовав тревогу матери, ребенок забеспокоился во сне, и царица, бережно пододвинув его к себе, приложила дитя к груди. Призвав одного из слуг, Ятон вручил ему письмо и властно распорядился.
– Срочно отправить Фемиду на помощь Андриане. Может быть, они еще успеют.
Взяв письмо, слуга побежал выполнять приказ, а царь, присев рядом с супругой на постели, вздохнул, и стал с умилением наблюдать, как она кормит сына. Младенцу было всего несколько часов отроду, и теперь, когда он был чистым и запеленатым, он вызывал у отца восторженное чувство благоговения и трепета.
– Ты уже подумала, как его назвать, милая? – спросил он жену.
– Пока нет, мой господин, – ответила она. – То, что мне приходило на ум, почему-то как-то не подходит к нему.
Младенец перестал сосать грудь, и в этот момент кисть ребенка выглянула из-под пеленок. Заметив какое-то темное пятнышко на его миниатюрной ручке, Ятон поднял бровь и обратился к стоящей рядом служанке:
– Дора, что это за грязь у моего сына на руке? Вы что, не могли его вымыть, как следует?
Грозные нотки в голосе у царя не предвещали ничего хорошего, поэтому служанка тут же упала пред ним на колени, и смиренно произнесла:
– Да, не гневается царь. Ваш сын вымыт, как должно. Это всего лишь родимое пятно у него на руке, господин.
– Родимое пятно?
Ятон тут же смягчился и, придвинувшись ближе, бережно взял руку ребенка, внимательно ее рассматривая.
– Смотри-ка. Напоминает пламя. Тебе не кажется, дорогая?
Царица посмотрела на кисть малыша и улыбнулась светлой белозубой улыбкой.
– Ты совершенно прав, мой господин. Оно похоже на пламя.
– Я бы сказал, даже, на костер.
– Тогда, может быть, и имя ему должно быть соответственное? – кротко предложила Камилла.
– Хм, а это отличная идея, дорогая. Это, наверняка, подсказка богов, давай его так и назовем, Азар, то есть, Огонь. Или лучше, Азарий – Огненный. И звучит более величественно.
Сказав это, он посмотрел на супругу и, как ему показалось, ее глаза просто загорелись одобрением и восторгом.
Царь встал с постели и властно приказал.
– Немедленно запишите в царских летописях, имя моего наследника будет Азарий.
Пиратское судно стремительно приближалось.
Смотровой на мачте с тревогой закричал:
– Это Касатка! Нам не уйти! Мы обречены!
Андриана была торговым кораблем. Она и близко не могла сравниться по скорости с быстроходной пиратской яхтой. Касатка была грозой морей. Судя по рассказам чудом уцелевших после разбойничьих нападений моряков, от нее еще никто не уходил.
Капитана звали Фаридан. Его считали бесстрашным, но даже у него при виде быстро приближающейся Касатки сердце бешено заколотилось от волнения. Однако, хоть и с трудом, но он сохранил самообладание, сложил руки перед собой, произнес короткую молитву и твердым и уверенным голосом приказал:
– Полная готовность! Арбалеты, луки, метающие, все орудия к бою! Будем отбиваться, пока сможем. Может быть, боги будут милостивы к нам, и наша помощь подоспеет вовремя.