Когда Эллиса пришла в себя, пираты праздновали победу над страшилищем, ели, пили и веселились. Ее смелости и отваге было посвящено множество тостов. Ее чествовали и хвалили, ей подарили несколько нарядов и золотых украшений, но кульминацией вечера было то, что атаман Атар сделал ей предложение стать его женой.
Она была безмерно счастлива, поскольку всегда с завистью смотрела на Хиллет, предыдущую избранницу атамана, которую похитил ящер.
Задумчиво глядя вдаль за горизонт, Кратис вспоминал сейчас это событие, ведь тогда ему было уже целых 11 лет, и он уже тогда мечтал, что когда-нибудь тоже станет атаманом и будет таким же мужественным и бесстрашным как Атар.
Время летело незаметно.
Солнце клонилось к вечеру.
От моря веяло прохладой.
Кратис даже не заметил, как из его каюты вышла Армиль и встала рядом с ним. Капитан настолько ушел в свои мысли, что, лишь почувствовав ее тепло рядом с собой, обратил на нее внимание.
– Думаю, тебе нужно заклясть всех на корабле прежде, чем мы прибудем домой, – без всякого предисловия каким-то отрешенным голосом сказала жена.
– Заклясть? Что ты имеешь в виду?
– Я о том, что никто на острове не должен знать, что я потеряла сына. Пусть все думают, что это мой ребенок. Не хочу, чтобы люди знали, что Азар, это похищенный нами царский сын.
– Азар? Почему Азар?
– Я его так назвала. Ты что-то имеешь против?
– Нет, но почему Азар?
– Это красивое Персидское имя. Означает, огонь. Как раз соответствует той метке, которая у него на руке.
– Метке? – Кратис повернулся, чтобы войти в каюту и посмотреть.
– Да, у него на руке родимое пятнышко похожее на огонь, – ответила Армиль, следуя в каюту за мужем.
Атаман подошел к колыбели с младенцем и посмотрел на его кисть. У основания большого пальца ребенка было ясно видно четко-очерченное темно-красное небольшое пятно напоминающее горящий костер.
«А ведь права оказалась старая гадалка!» – подумал Кратис.
Постояв какое-то время рядом с младенцем, и разглядывая его руку и лицо, он спросил:
– То есть, ты намекаешь…, что я теперь должен его принять, как сына?
– Я уже приняла, – ответила Армиль. – Теперь дело за малым.
– За чем?
– Заклясть всех на корабле, чтобы никто даже под страхом смерти не выдал нашу тайну. Ты ведь согласен, не так ли?
Бросив на супругу красноречивый взгляд, Кратис какое-то время молчал, а потом, тяжело вздохнув, сказал:
– Ладно. Согласен.
***
Когда покупатели наконец отошли от прилавка, продавец, внимание которого было полностью поглощено сделкой с Атэсом, наконец облегченно вздохнул, и вдруг заметил стоящего у прилавка римлянина.
– О! Эмиль! – воскликнул он радостно. – Приветствую тебя! Хочешь что-нибудь купить?
Приложив палец к губам, Эмиль кивнул и, отправляясь вслед за Атэсом, ответил на ходу:
– Я потом еще подойду, Касим.
Стараясь не обращать на себя внимания, он пошел за двумя незнакомцами, пока они не остановились у следующего прилавка, где продавались рыболовные снасти.
– Добро пожаловать, уважаемые! – Радушно поприветствовал покупателей продавец. – Что желаете купить? Вам что-нибудь подсказать?
В этот момент он увидел Эмиля, который тоже уже подошел к прилавку, и его брови радостно взлетели вверх. Однако римлянин успел дать ему знак, чтобы тот молчал, указав глазами на двух человек перед прилавком.
Поняв жест, продавец, не подавая виду, снова обратился к покупателям:
– Не хочу быть навязчивым, господа, но думаю, окажусь прав, если скажу, что таких снастей, как у нас, вы не найдете на всем базаре. Не, ну, конечно, что-то подобное найдете, но если говорить о цене и качестве, то здесь самое достойное их сочетание. А кожаные вещи, выделка, м-м…, просто отличнейшая. Посмотрите, какие ремни, а какая сбруя! Посмотрите, какой кожух, а какой колчан…!
Продавец, не жалея слов, на все лады расхваливал свой товар, но на этот раз к продукции проявил гораздо больше внимания Серт, в то время как Атэс, будучи равнодушным к многословию продавца, снова достал свой только что приобретенный кинжал и стал с явным удовольствием разглядывать его.
– Настоящая дамасская сталь, а? – неожиданно спросил его подошедший к нему совсем близко Эмиль.
Чуть вздрогнув, Атэс поднял на него недовольный взгляд и увидев, что перед ним римлянин, чуть поморщился и с напускным безразличием отвернулся, не удостоив его ответом.
«Знакомое лицо, – подумал он. – Где-то я его видел».
– Я смотрю, рукоять очень тонкой выделки. Мастерская работа! – с видом знатока продолжил римлянин, как ни в чем не бывало. – Вы действительно разбираетесь, или просто понравился нож?
Видимо, радушие и приветливость Эмиля все-таки оказали свое воздействие на Атэса, поскольку он уже более благостно взглянул на набивающегося в собеседники римлянина и все-таки удостоил его ответом:
– Хорошие кинжалы, это моя страсть.
– Этот …явно очень достойный экземпляр, – с восхищением в голосе продолжил Эмиль. – И за сколько вы его приобрели, если не секрет? Динариев за семь-восемь?
Атэс чуть улыбнулся. Ему было приятно, что его пристрастие к такого рода оружию кто-то так высоко оценивает. И хотя он питал неприязнь к римлянам и считал их наглыми поработителями, отнявшими у них их землю, но этот был каким-то другим, и непонятно почему, как-то сразу располагал к себе.
– Я сумел его выторговать за пять, – ответил он с гордостью.
– О! Такой шедевр и за такую цену! У вас, видимо, талант торговаться?
Атэс пожал плечами и, чувствуя себя польщенным, с интонацией легкого смущения, ответил:
– Хм…, видимо, да.
За время, пока они разговаривали, Серт приобрел два кожаных ремня для ножен, пару-тройку специфических рыболовных снастей, и теперь ждал, пока его товарищ закончит беседу.
– А вы не хотите отобедать, господа? – вдруг спросил Эмиль. – Я знаю здесь одно хорошее место. Там очень достойные, и выпивка, и закуска, и обстановка, и, что самое главное, цены. Думаю, вам понравится.