Нас просто не было 2

Я заторопилась внутрь. Подозвала продавщицу и попросила принести нужный размер. Искренне обрадовалась, когда оказалось, что как раз он и остался. Везение неимоверное! Схватила вожделенную тряпку и с улыбкой пошла к кассе.

Один шаг, второй, третий…

Футболка упала на пол, а я будто окаменела, потому что потоком обрушилась жуткая истина – мне некому ее покупать! У меня больше нет Зорина! Нас с ним нет! Внутри все перевернулось. Не обращая внимания на удивленные взгляды девушек-консультантов, я бросилась прочь, зажав рот рукой, чтобы опять не разреветься.

Артем настолько глубоко пророс в меня, что я никак не могла привыкнуть к своему одиночеству. Надо открыть банку – вместо того чтобы взять консервный нож, зову Зорина. И замираю, потому что в ответ неизменная пустая тишина.

И так раз за разом. Доводила саму себя до безумия. Я как наркоман, которого ломало от нехватки наркотика. Как человек, потерявший конечность, но еще чувствующий ее.

Каждый день вставала с мыслью – сегодня должно стать лучше. Не становилось. Все держалось на одном уровне. Так плохо, что словами не передать. Безумно хотелось поддержки, хоть чьей-нибудь, хоть небольшой. Чтобы просто сжали руку и сказали: «Тин, ты справишься. Все пройдет». Только рядом со мной не было никого. Совсем одна. Никому не нужна.

***

Май. Погода почти летняя. Солнце согревало ласковыми лучами, и мне показалось, что на душе стало чуть-чуть лучше. Самую малость.

Даже захотелось выйти из дома.

Я села в машину и просто бездумно каталась, неторопливо кружась по улицам из одного конца города в другой.

Остановилась на светофоре за машиной. Равнодушно ждала, поглядывая по зеркалам. Мне некуда спешить… И тут, уже под желтый свет справа на перекресток вылетел белоснежный «Ягуар». С громкой музыкой, нагло лавируя между машинами, унесся прочь.

Градов!

В животе все свело. Вцепившись побелевшими пальцами в руль, поехала дальше, до следующего перекрестка. Сердце ходуном, рот наполнился горечью.

Сама не понимая, что делаю, развернулась и поехала следом. К нему домой. Здесь недалеко, всего пара кварталов.

Спустя десять минут подъехала к элитному дому. Припарковалась, все еще не понимая, зачем я здесь, и направилась к знакомому подъезду, удачно заскочив внутрь вместе со случайным попутчиком.

В просторном холле за столом, уставленном аппаратурой, сидел охранник. Заметив меня, кивнул. Конечно, он же меня знает. Сто миллионов раз видел в обнимку с Градовым. Горько усмехаясь, кивнула в ответ и пошла к лифту. Надо же, меня до сих пор считают своей в этом мире богатых золотых девочек и мальчиков, хотя я давно отщепилась, выпала из обоймы. Видать, сучью породу не сотрешь, как ни пытайся.

Я поднялась на самый верх. У Макса двухэтажная квартира. Роскошная, гигантская. С панорамным видом на город. На первом этаже огромная гостиная размером со спортивный зал, объединенная с кухней, и кабинет. Наверху три спальни.

Чуть робея, нажала на звонок. Понятия не имела, о чем с ним говорить. Просто хотелось заглянуть в глаза человеку, который меня уничтожил.

Дверь широко распахнулась, и на пороге появился Макс, прижимающий к уху телефон:

– Оп-п-а-а, – протянул он, изумленно уставившись на меня. – Серега, перезвоню позже. У меня внезапные гости. – Убрал телефон в карман и, чуть улыбаясь, спросил: – Чем обязан? Неужто соскучилась?

Как всегда, вальяжный, брови насмешливо подняты. Смотрела на него и умирала еще раз, вспоминая, как он разложил всю мою подноготную перед Тёмкой.

– Зайдешь? – предложил Градов и, не дожидаясь ответа, прошел вглубь квартиры, оставив дверь распахнутой. С опаской зашла внутрь, словно в логово дракона. Зачем я сюда пришла? Мне даже сказать ему нечего, кроме того, что ненавижу его каждым фибром своей измученной души, каждым нейроном мозга, каждой клеточкой кожи.

Макс стоял у бара, наливал любимый виски:

– Будешь? – сама гостеприимность.

Отрицательно мотнула головой и, обхватив себя руками, рассеяно осмотрелась по сторонам. Обычная обстановка, ничего не изменилось с моего последнего визита. Мне неуютно здесь, неприятно, хочется уйти.

Макс привалился задом к столешнице и молча рассматривал меня, неторопливо потягивая крепкий напиток.

– Плохо выглядишь, – наконец, произнес, глядя поверх стакана.

Лишь пожала плечами. Я знаю. Похудела килограмм на пять. Кожа да кости. Волосы тусклые, под глазами залегли синие тени. Косметики ни грамма. Огонь в глазах погас. Совсем не похожа на привычную холеную Кристину.

– Слышал, тебя можно поздравить с разводом? – внезапно произнес, и я дернулась как от пощечины.

Его взгляд изменился. В нем не осталось привычной расслабленной насмешки. Только металл. Рассматривала его, и как будто первый раз видела. Хищный, жестокий, расчетливый. А ведь было время, когда я считала его тюфяком, прилетающим по щелчку, танцующим на задних лапках и пытающимся угодить. Ни черта он не такой. Сволочь. Как и я. Как и любой в нашей компании. Зачем, интересно, притворялся другим, позволял манипулировать собой? Прогибался под мои капризы? Что за игры?

– Я, пожалуй, пойду, – выдала первую умную мысль за сегодня.

– Блеск, – с грохотом поставил стакан на стол, – а зачем приходила скажешь?

– Я не знаю.

– Не знаешь? – хмыкнул. – Ну-ну. Тогда не смею задерживать.

Сделала несколько шагов в сторону выхода, но остановилась, развернулась к нему:

– Скажи, Максим, ты доволен тем, что наделал?

– Более чем, – подошел ближе, уперся рукой в стену рядом с моей головой. Склонился ближе.

– Почему? – поинтересовалась бесцветным голосом. Это уже не имело значения, но я хотела знать. Знать, что для него значила моя гибель.

– Это было… весело.

– Весело? – словно штырь в груди повернули. – Тебе было весело?

– Даже не представляешь насколько.

Ублюдок! Смотрела на него. Боже, когда-то он казался мне приятным, а сейчас видела перед собой лютого демона. Циничного, хладнокровного. Ненавижу. Взглядом скользила по руке, упиравшейся в стену рядом с моим лицом. Нахмурилась, заметив на предплечье на загорелой коже бледные рубцы. Два полукруга. Будто… Укус.

Замутило. Перед глазами снова тот длинный коридор. Мы с ним в обнимку жадно целовались. Картина дрожит, скачет из угла в угол. Судорожно мечется, отдавая тупой болью где-то в затылке. Почему-то эти шрамы кажутся мне важными.

– Что это? – голос внезапно сел.

Макс проследил за моим взглядом. Потом в недоумении посмотрел на меня, на мою растерянную физиономию. И начал смеяться. Громко, заливисто, от души.

– Фантастика! – чуть ли не стонал сквозь смех.

– Не вижу ничего смешного.

– Крис, ты это серьезно? Хочешь знать, что это? Детка, это твои острые зубки. Неужели не помнишь?

Картинка перевернулась, наотмашь ударила по глазам. Все тот же проклятый коридор, я бьюсь в него руках, зубы впиваются в кожу.

– Я не понимаю… – хватаюсь за виски, пытаясь уловить суть происходящего.

Картинки сменяют одна другой с такой скоростью, что не могла распознать, где реальность, а где иллюзия.

– Слышала про ложные воспоминания, – ухмылялся он, – нет? Очень интересная вещь. Советую почитать на досуге.

Хмурилась, еще не до конца улавливая суть происходящего.

– Я помню, как мы шли… как оказались в комнате… Вазу…

– Вазу? – он снова рассмеялся. – Кристин, не было никакой вазы. Все что ты помнишь – это мои слова, которые твой обдолбанный мозг перевел в картинки. Вот и все. А ваза – это просто маркер, по которому я определял результат. Черт, я уж думал, ты давно все вспомнила, а оказывается, даже просвета не было. Хм, забавно.

У меня не нашлось слов, я только хватала воздух ртом, давясь воспоминаниями:

– Скотина! Воспользовался тем, что напилась до свинского состояния, и запудрил мозги?! Внушил то, чего не было? – задохнулась.

– Эх, Кристина, Кристина. Вот вроде смотришь на тебя – стерва непрошибаемая, а на самом деле дурочка наивная, – усмехаясь, покачал головой. Пошел к кухонному шкафу. Открыл один из них, что-то поискал. Недовольно побурчал, ничего не найдя, и открыл следующий. Довольно цокнул языком и, развернувшись, бросил мне белый пластиковый пузырек.

Я рефлекторно поймала его, в недоумении покрутила в руках. Диметилбром-и-еще-чего-то-там-на-две-строчки. Даже прочитать не смогла. Коротко «Араспан»*. Выжидающе посмотрела на Градова. По коже липкими мазками прошлось что-то гадкое, наверное, понимание того, как сильно мои представления о том злосчастном вечере отличаются от реальности.

– Ты за весь вечер всего один бокал выпила. Детская доза. Размазало тебя вот с этого, – кивнул на пузырек.

– Ты меня накачал? – смотрю на него, широко распахнув глаза.

– Я?! Упаси, Боже. Неужели ты обо мне такого плохого мнения? Я расстроен, – он в открытую насмехался надо мной. – Карине спасибо скажи и бармену. Не знаю, денег она ему дала или за щеку взяла. Мне плевать. Главное, что этот хрен с милой улыбкой подсыпал тебе адского дерьма.

Максим подошел ближе, остановился всего в шаге от меня и с абсолютно непроницаемым безжалостным выражением глаз вывалил правду:

– Я лишь дождался, когда тебя скрутит. Как истинный джентльмен, между прочим, следил, чтоб не попала ни в чьи дурные руки…

Сука! Да хуже твоих рук ничего нет!

– …Надо отдать должное. Даже когда тебя накрыло по полной, единственной твоей мыслью было свалить домой. Под бок к своему драгоценному мужу. Я вызвался тебя проводить. Вывел в безлюдный закрытый коридор. Тут у тебя вроде как проблеск интеллекта случился. Дошло, что идем не туда. Начала вырываться. Рубашку разорвала к чертям собачьим, кусаться начала. Пришлось скрутить и на руках нести…

Чем больше он говорил, тем холоднее внутри становилось. Все время считала себя самой умной, самой классной, самой коварной. Самой-самой. Одним словом – Королевой. Снисходительно поглядывала на окружение, будучи уверенной, что все они вместе взятые и в подметки мне не годятся. Иллюзия, в которой сама себя убедила. Дура. Да на фоне их я маленькая девочка, наивно решившая сунуться в жестокие игры.

Сунулась и проиграла. В ноль. Подчистую.

– …А дальше дело техники. Ты же не думала, что я позарюсь на твою полудохлую тушку? Тебе ли не знать – люблю качественный секс, и вялые куклы совершенно не в моем вкусе. Просто сидел с тобой пару часов, раз за разом повторяя одно и то же до тех пор, пока твой куриный мозг, – он прислонил указательный палец к моему лбу, – не воспринял мои слова за чистую монету.

– Зачем? – отшатнулась от него.

– Зачем? Так интереснее. Карина просто предложила раздеть тебя и положить рядом со мной…

Меня передернуло от довольной улыбки, с которой он рассказывал об их грязных планах.

– Но это было бы слишком просто, так ведь, Крис? Я бы даже сказал, что банально. Банальности никто не любит. Впрочем, от Абаевой другого и ждать не следовало. Еще большая дура, чем ты. У меня была иная цель. Убедить тебя, что ты пришла сама, что по своей воле висла на мне, как последняя шалава…

Зажала рот рукой, чтобы сдержать вопль. Убедил! Сука. Еще как убедил! Я подыхала от мыслей, что снова к нему потянулась. А он… Боже, какая грязь! Меня выворачивало наизнанку.

– Макс, – сдавленно прошептала, не в силах поверить, – ты намеренно лишил меня возможности оправдаться!

– В точку, дорогая моя! Браво! Ты меня раскусила! – несколько раз медленно, демонстративно хлопнул в ладоши и поклонился. – Расскажи я ему о твоих публичных выступлениях – он бы пожал плечами, потому что не дурак и в курсе, что жена у него, мягко говоря, с приветом. Ну, поорал бы вечерок. Ты бы его ублажила, хлопая своими бесовскими глазами, и все. Если бы я ему рассказал, как трахал тебя в своей машине – вы бы и через это смогли перешагнуть. Потому что ты его полюбила. Он знал, что та Кристина, что была в начале, и та, что сейчас – два разных человека. Подложи мы тебя без трусов под бок во мне – ты бы с таким усердием отпиралась, что в конечном итоге убедила бы своего благоверного в подставе. Потому что была бы уверена, что не могла этого сделать. Он тебя любил, как идиот, – я дернулась от прошедшего времени, – поверил бы тебе, почувствовал, что не врешь. А так… Мне просто нужно было заткнуть тебе рот, чтобы притихла, почувствовала себя виноватой. Вот и все. И уже тогда вывалить всю правду, приправив твоим пикантным видом. Поверь, шансов устоять у вас просто не было, – удовлетворенно развел руками, – ни один мужик такого не сможет спустить.

– Скотина! – сорвавшись на крик, подскочила к нему и с силой толкнула в грудь. От неожиданности Градов отступил.

Ублюдок! Я подыхала от стыда, сжигала себя заживо от чувства вины. Все из-за него! А мой разговор с Тёмкой? Когда, помирая от отвращения к себе, признавалась в том, чего на самом деле не было, убивая нас обоих. Хотела дать пощечину, ударить по ухмылявшейся роже, но он перехватил мою руку и с силой, больно, завел за спину.

– Даже не думай! Я после твоего мудака полтора месяца в Европе морду в порядок приводил, кости сращивал.

– Мало он тебе врезал! – крикнула, вырываясь из его захвата. – Знала бы – не стала его останавливать. Глядишь, убил бы на хрен!

– Поздно, моя дорогая, шанс упущен, – усмехаясь, оттолкнул от себя.

Из глаз полились слезы. От злости. Развернулась и бросилась к двери. Мне нужно увидеть Артема, рассказать ему все. Я должна…

– Уж не к муженьку ли бывшему собралась? – издевка в голосе остановила, заставила подобраться и снова повернуться к этому скоту, – я бы так не спешил. Знаешь, как это будет выглядеть со стороны? Думала-думала два месяца и, наконец, придумала себе оправдание. Меня опоили, сознание подправили, платье насильно расстегнули. А на самом деле я белая и пушистая.

Проклятие! Он прав. Тысячу раз прав. Зорин даже слушать не станет этот бред.

Подскочила к Градову, схватила за грудки и гневно прошипела:

– Значит, ты пойдешь со мной и во всем ему признаешься. Сам!

– Сейчас! Хуев тебе тачку! – скинул с себя мои руки и вернулся к бару. Пошарил в ящиках, достал пачку сигарет и закурил. Дома. Для него это – табу. Всегда под запретом, несмотря на то, что курильщик со стажем. Но сейчас быстро, нервно, глубоко затягиваясь, выкурил первую сигарету и тут же потянулся за второй. Я вывела его из состояния равновесия. Макс пытался успокоиться, взять себя в руки, а я так и стояла в прихожей. Тряслась вся в слезах. И мне плевать на гордость, на чувство собственного достоинства, на все. Жалкая. Разбитая. Раздавленная. Повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь шумными затяжками – с его стороны, и судорожными вдохами – с моей.

– Максим… – уже нет сил говорить, – за что ты меня так ненавидишь? Да, я была неправа…

Он дернулся и покачал головой.

– …Но я ведь признала это… Извинилась. Пусть запоздало, но… Почему ты настолько жестоко обошелся со мной? Я не понимаю…

– Не понимаешь? – хмыкнул и перевел на меня холодный взгляд. – Ты, как всегда, ни хрена не понимаешь и дальше своего носа не видишь. Только твое извечное «я», «мое», «мне».

Потушил сигарету о пепельницу и пошел в кабинет. Через минуту вернулся и решительным шагом направился ко мне. Я непроизвольно отшатнулась, испугавшись бешеного выражения глаз, но он схватил за руку и рывком дернул на себя. Охнула и зажмурилась, уверенная, что он собирается меня убить. Но ничего не произошло. Он просто вложил в мою ладонь что-то шершавое. С опаской открыв глаза, я увидела красную бархатную коробочку.

– Что это? – оттолкнула, пытаясь всучить ее обратно. Будто это комок змей.

– А ты открой и посмотри, – прорычал, встряхивая за плечи.

Меня уже колотило изнутри. Дрожащими пальцами открыла футляр и увидела там роскошное кольцо. Стоимостью не одну сотню тысяч. С огромным голубым бриллиантом.

– Нравится, дорогая? – голос глухой, страшный, – под цвет твоих глаз выбирал.

– Это что? – повторила, как попугай.

– Кольцо, Крис. Обручальное, если до тебя не дошло.

Сглотнула. Коробка жгла ладонь, а я не могла пошевелиться, в ужасе глядя на Максима.

– Представляешь, дурак какой, жениться на тебе хотел, – зло всплеснул руками, – кольцо купил, с духом собрался. А ты раз – и пропала. И месяц от тебя ни слуху, ни духу. А потом возвращаешься. Красивая, загорелая, довольная, и на пальце, где должно быть это, – кивнул на коробочку, – сидит кольцо какого-то мудака!

Под конец сорвался на крик, растеряв всю свою надменность, ухмылки, насмешки. Увидела его настоящего, злого, взбешенного, с болью в глазах. Невольно отступила:

– Ты хотел жениться на мне?

– Удивлена? Да! Хотел! Жениться. Семью. С тобой, – он себя уже почти не контролировал. Как бык, роющий копытом землю перед броском, – представь себе! Кретин влюбленный. Что глазищами моргаешь? Этого тоже не знала? Что любил тебя, суку, до одури? Как последний долбоеб терпел все твои закидоны, надеясь, что в один прекрасный миг все изменится!

Этот разговор убивал меня. Не могла больше.

– Разве так любят? – сипела, задыхаясь, с трудом глотая слезы, нескончаемым потоком бежавшие по щекам. – Ты. Меня. Полностью. Уничтожил.

– Ты первая это сделала! Ты! – с силой швырнул футляр в стену.

Коробочка раскололась. Кольцо со звоном выпало на пол и закатилось куда-то под мебель. Градов не обратил на это никакого внимания. Ему плевать. Стоял, прожигая бешеным взором, надсадно втягивая воздух в легкие. Мне, наверное, надо было заткнуться и уйти, но не могла. Я должна попытаться спасти хоть что-то. Хоть крупицу хорошего. Пусть Артем и не вернется ко мне, но хотя бы будет знать, что в конце был только он. Никого, кроме него.

– Ты должен во всем признаться Артему!

Градов потерял контроль. Бросился на меня, схватил под руку и будто куль с мукой потащил к двери. Распахнул ее пинком и вытолкнул меня в коридор так, что я чуть не упала:

– Проваливай на хер! И чтоб больше я тебя никогда здесь не видел!

Со всей силой оглушительно хлопнул дверью.

Мне было плохо. Меня разрывало на куски. Уперевшись рукой в стену, согнулась в три погибели. Взбунтовавшийся на нервной почве желудок стремился избавиться от скудного завтрака. Меня вырвало прямо на пол в элитном доме рядом с дверью в шикарную квартиру своего, как оказывается, несостоявшегося жениха. Не могла остановиться. Выворачивало до тех пор, пока в животе не осталось ничего.

Я кое-как выпрямилась, достала салфетки, приводя себя в порядок и, мотаясь, пошла прочь. В зеркальном лифте пришла в ужас от своего вида. Лицо зеленое, опухшее от слез. Нос покраснел, губы алые, искусанные. Чучело! Глупое эгоистичное чучело!

Бегом преодолела холл, выскочила на улицу и понеслась к своей машине.

Господи, как плохо… На смену разрушающей вины пришла ужасающая беспомощность. Как же ловко меня обыграли, подставили! Градов, сука, хитро придумал. Я сама даже не заподозрила, что что-то не так, что-то не сходится. Дура! Тупая дура! Ведь все как на ладони было. Все очевидно!

Рывком тронулась с места и, чуть не спалив резину, рванула прочь из этого двора, подальше от чудовища, с которым встречалась целый год, наивно полагая, что он у меня под каблуком. Ударилась затылком о подголовник, наказывая себя за тупость. Раз за разом, пытаясь унять агонию в груди, переключиться.

Снова затошнило. Я едва успела притормозить у обочины и добежать до кустов.

Скотина, довел! Тошнило минут пять. Из глаз ручьем бежали слезы. Болезненные спазмы скручивали желудок. Прохожие подозрительно косились на блюющую в кустах девицу и торопились пройти мимо, пока, наконец, одна сердобольная женщина не подошла ко мне:

– Вам плохо?

Кивнула, потому что говорить не получалось. Стоило открыть рот, как тут же начинала давиться.

– В соседнем доме частная клиника, – махнула в сторону, – может, вам туда обратиться?

Подняла взгляд и увидела совсем близко вывеску «Частная клиника Медицина Плюс».

– Спасибо, – прохрипела, вытирая рот тыльной стороной ладони.

Еле разогнувшись, забрала из машины сумочку и, пошатываясь, пошла в сторону клиники.

(*– название препарата вымышленное.)