Летят лебеди. Том 1. Другая война
Он отдал приказ. Дивизия избежала потерь.[37] Командующий 11–й армией Манштейн обвинил фон Шпонека в неисполнении своего приказа (Манштейн приказал держаться, на что Шпонек ответил, что отступает, а затем приказал радисту снимать радиостанцию. То есть, это примерно, как бросить трубку) и отдал под трибунал. На суде председательствовал Геринг. Приговор: расстрел! Гитлер изменил суровое наказание на шесть лет тюрьмы.
1944 год. После покушения на Гитлера фон Шпонека расстреляли, хотя он не имел никакого отношения к данному делу. Хотя, возможно, и имел. Подробнее смотрите дополнительные материалы, — «Пять нелепых смертей немецких генералов».
–
Вице—адмирал Кизерицки — единственный немецкий адмирал, погибший в результате авианалёта (ноябрь 1943, Керчь).
Они вырезали 900 пар глаз…
Крым. Судак. Зима 1942 года
В конце декабря 1941 года командование РККА решило провести дерзкую операцию по освобождению нескольких городов в Крыму с помощью десанта, высаженного с моря (Керчь, Феодосия, Судак, Евпатория), потом деблокировать Севастополь и далее освободить весь Крым. Наша военная промышленность к тому времени уже работала на полную мощность, проведённая мобилизация позволила создать 9 резервных армий, контрнаступление под Москвой увенчалось успехом, поэтому шансы на успех были.
В итоге Керчь была освобождена. Феодосию, Евпаторию и Судак освободить не смогли. После установления в Керчи Советской власти весь мир узнал о истинном лице немцев и их пособников среди коренного местного населения.
Из «Акта Чрезвычайной Государственной Комиссии о злодеяниях немцев в городе Керчи»:
«…Местом массовой казни гитлеровцы избрали противотанковый ров вблизи деревни Багерово, куда в течение трех дней автомашинами свозились целые семьи обреченных на смерть людей. По приходу Красной Армии в Керчь, в январе 1942 года, при обследовании Багеровского рва было обнаружено, что он на протяжении километра в длину, шириной в 4 метра, глубиной в 2 метра, был переполнен трупами женщин, детей, стариков и подростков. Возле рва были замерзшие лужи крови.
Там же валялись детские шапочки, игрушки, ленточки, оторванные пуговицы, перчатки, бутылочки с сосками, ботиночки, галоши вместе с обрубками рук и ног и других частей тела. Все это было забрызгано кровью и мозгами. Фашистские негодяи расстреливали беззащитное население разрывными пулями…»
В общей сложности в Багеровском рву было найдено около 7 тысяч трупов. Но речь сейчас не об этом. Напомню, что десантная операция в городе Судак завершилась не в нашу пользу, пришлось отступить, но при отступлении (морем, из-за сильного шторма) не удалось эвакуировать восемьсот семьдесят раненых и тяжелораненых бойцов и командиров из состава десанта.
Все они попали в плен. Место описываемых мной событий — Республика Крым, город Судак.
Позже ряды пленных пополнили десантники из-под Феодосии и Евпатории. Всего 900 человек.
Прежде, чем описать, что случилось потом и почему, хочу упомянуть один документ –
Протокол совещания А. Гитлера с руководителями рейха о целях войны против СССР от 16 июля 1941 г. в котором говорилось о том, что в Крыму все местные жители, все национальности без исключения, должны быть уничтожены, как только станут им не нужны.
Немцы выбрали на роль палачей крымских татар, пообещав им свободу и Крым в подарок, но на самом деле, сразу после того, как они выполнят всю грязную работу за немцев — их ждал свой «Освенцим».
Цитата: «Мы будем подчеркивать, что мы были вынуждены занять вашу землю, навести на ней порядок и установить безопасность. Мы, однако, отнюдь не желаем превращать преждевременно аборигенов в своих врагов, поэтому мы пока будем действовать так, как если бы мы намеревались осуществлять свои обещания, но нам самим при этом должно быть совершенно ясно, что мы из этих областей никогда уже не уйдем — Крым должен быть освобожден от всех чужаков без исключения и заселен немцами…»
А. Гитлер
Немецкие войска после того, как оккупировали Крым, предоставили возможность добровольцам-дружинникам из числа местных жителей — крымских татар, доказать свою лояльность к оккупационному режиму. В этот раз они должны были устроить показательную, зверскую расправу над пленными ранеными солдатами, матросами и офицерами.
Они с радостью согласились.
Зима 1942 года в 4 км от г. Судак. д. Малый Таракташ. 900 пленных десантников.
Сначала они вывели пленных на берег реки Суук-Су, которая впадает в Чёрное море, потом раздели наших бойцов догола, связали им руки сзади проволокой. Всё это сопровождалось избиением (прикладами винтовок) без остановки. Их всех уложили лицом вниз и головой к реке.
Потом началось невообразимое. По собственной воле дружинники решили выколоть глаза всем пленным без исключения. С шутками и руганью они, закатав рукава, с помощью ножей и штыков, выкололи им всем по очереди глаза.
Всем. По очереди.
Далее. Получив одобрение от старшего немецкого офицера, они вырезали на теле пятиконечные звезды.
Всем без исключения.
Всем. По очереди.
Кто-то из числа красноармейцев, не выдерживая пыток, умирал от болевого шока, но большая часть осталась жива. Их переворачивали на спину и добивали выстрелами в лицо.
Завершив свою карательную операцию, дружинники из крымских татар, помыли руки и ножи в реке, сбросив в рядом расположенный овраг изуродованные трупы наших бойцов.
Таким образом были зверски замучены и расстреляны все девятьсот человек. Зверства местных в Таракташе быстро разнесли нехорошую славу этому селению далеко за пределы Крыма. Поэтому власти решили переименовать его сразу же после освобождения Крыма, и с 1945 года Таракташ стал называться Дачное. [1] Через несколько дней фашисты совместно с дружинниками-татарами, провели карательную экспедицию к населению греческой деревни Лаки. Нацисты и их пособники из местных полностью истребили на месте всех мужчин от 15 лет и старше. С женщинами и маленькими детьми поступили иначе.
Их пешком погнали в Бахчисарай, постоянно избивая по дороге. Далее. Заставив переночевать под открытым небом, на следующий день повесили. Сначала детей на глазах матерей, потом расправились с женщинами. В населенном пункте, деревне С. были арестованы все подростки, матери с грудными детьми, и позже расстреляны за помощь партизанам… В документах о личностях карателей среди всех прочих фигурируют одна русская и одна украинская фамилии: Бобков Григорий и Панченко, жители с. Старый Крым
Сейчас на том месте стоит небольшой мемориал, который можно найти на Яндекс карте по названию: Братская могила воинов-десантников с. Дачное, Крым
Дюнкерк
Об этих событиях много мифов, пропаганды и обычного героического вранья. Предлагаю узнать то, что на самом деле происходило под Дюнкерком и не только.
Английская официальная версия событий:
Немецкие войска берут населенный пункт Кале и наращивая инициативу прорывают оборону союзников и создают их войскам две проблемные зоны:
Северную зону в районе Дюнкерка, в которой оказалось двенадцать бельгийских, десять английских и восемнадцать французских дивизий. Общая численность до полумиллиона бойцов.
Южную зону, о которой стараются не упоминать, потому как там был сплошной позор и бардак. Так вот, там оказалось запертыми двадцать девять французских, десять бельгийских и две британские дивизии. Общая численность бойцов около восемьсот тысяч человек. Представили весь ужас ситуации? На тот момент это была большая часть боеспособного войска союзников, и потеря такого количества войск грозило плачевными последствиями для боеспособности их государств в целом.
Британское Адмиралтейство принимает решение эвакуировать морем своих военнослужащих в первую очередь, остальных во вторую и по возможности.
Аналитики предполагали максимальное количество солдат, которых смогут эвакуировать — не более 45 тысяч. Но ужасная, даже по английским меркам, погода, которая мешала немецкой авиации, и возможная угроза контрнаступления французской армии со стороны Парижа, плюс приказ немецкого командования на остановку атаки и передышку, дала возможность увеличить цифру до максимальной.
В итоге удалось эвакуировать 198 229 британских и 139 997 французских солдат и офицеров. Английская пропаганда назвала это событие «Чудо Дюнкерка», хотя Черчилль сказал тогда свою знаменитую фразу, что «эвакуациями войны не выигрываются».
Оставшиеся солдаты попали в плен. Большинство — бельгийцы. Всего 108 111 человек. Потери при эвакуации союзников: двести восемьдесят английских и французских разнокалиберных судна пошли на дно, в том числе шесть британских и три французских военных кораблей (эскадренных миноносцев).
Военную технику, боеприпасы и топливо англичане решили не уничтожать, поэтому она вся досталась в качестве трофеев немцам.
Перечень впечатляет.
— две тысячи четыреста семьдесят два артиллерийских орудия;
— около шестидесяти пяти тысяч различных автомобилей;
— около двадцати тысяч мотоциклов;
— до ста тонн боеприпасов;
— сотни тысяч тонн топлива;
— четыреста тысяч тонн снаряжения и военного имущества;
— восемь тысяч пулемётов;
— около ста тысяч винтовок.
Это официальная версия событий.
Теперь реальность.
Все восемьсот тысяч военнослужащих из Южной проблемной зоны попадают в немецкий плен. К ним присоединяются сто тысяч из Северной зоны. И вот вам Дюнкеркское чудо — около миллиона солдат за одну операцию оказались в нацистском плену, а у фашистов сотни тысяч тонн различного вооружения, боеприпасов и техники.
Могу предположить причину, почему не уничтожили вооружение.
Размен на возможность эвакуации всех английских солдат из Северного котла, в котором Британцы увезли свою армию полностью, бросив множество французов, а немцы получили всё тяжелое вооружение союзников, которое по масштабу, например полученными таким образом немцами трофейных грузовиков, больше, чем количество грузовиков, отправленных в СССР по ленд-лизу от Великобритании за все годы войны.
Резюмируем: из района Дюнкерка было эвакуировано 338 тысяч военнослужащих, в том числе 215 британских и 123 тысячи французских. Большинство из попавших в плен были французами. Это личный состав 2-й механизированной и 68-й пехотной дивизии, которые до последнего держали оборону города, чем выиграли время для эвакуации группировки.
Вот за кем так и не пришли — так это за бельгийцами (правительство которых уже капитулировало перед немцами).
История вторая
Часть первая. Оборона Кубани. История сабли Хаджи-Мурата
Уходил на фронт, обещал прийти,
Бабушке, жене, сыну, дочери.
Я старался, дочь, я старался сын,
Не погибнуть зря, средь чужих долин …
От кого: Северо—Осетинская АССР село Дзуарикау
Газдановой Любови
Кому: Полевая Почта 512 **
Газданову Дзарахмету 29 мая 1942 года
Дорогой мой и любимый супруг!
Родной мой Дзарахмет! В первых строках своего письма хочу сообщить тебе, что ты скоро опять станешь отцом, а я мамой! У нас будет второй ребеночек! Я так рада! А твои родители рады! Каждый вечер сейчас они у нас дома! Говорят мне, чтобы меньше работала, берегла дитя, но как же я буду меньше работать, если знаю, что на фронте вам всего не хватает!
Сидим за нашим столом, помнишь, как после свадьбы нашей мы за ним сидели? Песни тихонько поем, плачем, вспоминаем всё хорошее, что до войны было. Ценить начинаем даже самые незначительные теплые моменты. Те, на которые раньше внимания не обращали. Мама Тасо, мама твоя, говорит, что мы с тобой молодцы — балуем её внуками, есть им о ком заботится, пока все на фронте. И Магомет молодец, его двое детишек, Дина и Хаджи, не дают всем скучать! Остальные жениться не успели. Надеюсь, что эта радостная для тебя весть, придаст тебе силы и ты с удесятеренной мощью будешь рубить врагов! Мы все помним, каким ты был искусным наездником. Как подбрасывал монету, стоя на лошади, выполнял трюк, а потом ловил копейку. А как лошади тебя слушались! Выполняли твои приказы, даже взглядом ты их к себе подзывал, а как кивком головы ставил на колено, чтобы я могла на неё забраться …
В селе и сейчас все уверены, что наш Дзарахмет говорит с лошадьми на одном языке. Да и они помнят твоё к ним отношение, нам всем никогда не забыть, как однажды в детстве, весной, ты с конем своим попал в трясину, и как держал голову своего коня над болотом, чтобы он не захлебнулся почти сутки, пока твои родители не забили тревогу и не нашли тебя … ты был без сил, но ты спас коня, которого потом трактором из болота доставали, так сильно он увяз в нём!
Человек, или с детства, или никогда … так тогда сказала твоя бабушка … Я помню, наш с тобой первый танец[38], помню, что начала после него понимать тебя без слов, как чувствовала, что это именно ты сейчас будешь проезжать по нашей улице, как бегала на чердак, раздвигала черепицу, чтобы полюбоваться своим суженным …, а сейчас я скучаю по твоим рукам, шуткам, глазам …, знаю, что и ты скучаешь … и иногда так хочется залезть на чердак, но понимаю, что в щелку черепицы я тебя не увижу …
Когда родится наш ребёнок, я обязательно пришлю открытку! Надеюсь, вы не пустите к нам фашистов! Весь народ наш, в едином порыве, работает на фронт и на победу! Наш знаменитый завод «Стеклотара» принял заказ Северо—Кавказского военного округа на изготовление шашек, авианасосов и запалов для бутылок с горючей смесью,[39] «Промсовет» на изготовление кавалерийских седел. Организовали с нашими добровольцами обозы с подарками для воинов Красной Армии, которые прибыли из Правобережного, Алагирского, Кировского, Даргкохского, Дигорского и Ирафского районов. Кто, что может, то и несет в фонд обороны: кто деньги, кто облигации, кто пшеницу или картофель, мы же снабжаем армию овощами и фруктами.[40] Я верю, что мы увидимся, рано или поздно, ведь война не вечна!
Напиши обязательно, какое дать имя, если родится сын, и что делать, если родится дочь! (шучу) Люблю тебя!
С уважением твоя супруга Люба и дочурка Света.
29 мая 1942 г.
П.С. Сегодня был случай — урок для меня.
Я увидела, как наша мама Тасо попросила у наших соседей немного соли. На мой вопрос — зачем ты у них просишь, ведь у нас дома есть соль, — она ответила:
— Они бедные и часто просят у нас что-то. Я попросила у них что-то небольшое, такое, чтобы не сильно их обременять, но в тоже время дать им возможность и нам помочь. Ведь людям очень важно чувствовать себя нужными, тем более в такое трудное время, в котором мы все сейчас живем …, так им легче будет и дальше обращаться к нам за помощью … Так и живем …
* * *От кого: Полевая Почта 512**
Газданова Дзарахмета
Кому: Северо—Осетинская АССР село Дзуарикау
Газдановой Любови 28 июня 1942 года
Добрый день, моя супруга Любовь и доченька Светочка!
В первых строках моего письма сообщаю, что я счастлив, что у нас будет ещё один чудесный ребёнок, счастлив, что в столь трудное время вы живете все вместе, и желаю вам доброго здоровья на белом свете! Теперь мы сейчас занимаемся укреплением города Новороссийска и боевой подготовкой. Принимаем раненых из Севастополя. Теперь я прошусь из морских пехотинцев в кавалерию! Очень прошусь, пишу рапорт за рапортом! Я добьюсь, я настойчивый. Ты же знаешь, как я люблю коней! Теперь и им, командирам, я рассказываю об этом, и саблю прадеда тоже показываю.[41] Добьюсь! В жизни всегда есть место проблемам и невзгодам, но выбор за нами: или смириться, или их решать! Мне обещают рассмотреть вопрос мой через неделю. А то и войны тут никакой нет. Так, налёты фашистской авиации раз в день, и один раз видел немецкую подводную лодку в бинокль.
А хочется уже гнать фашистскую сволочь с нашей земли, ох как хочется! Теперь до свидания, дорогая супруга, до свидания. Береги себя, кушай больше зелени и овощей, ведь ты будущая мать! Я обязательно вернусь! Ты должна беречь и себя и ребенка!
Привет всем знающим меня. Передавай низкий поклон и кавалерийский привет маме Тасо и папе Асахмету!
До свидания. 28 июня 1942 г.
П.С. Вспоминаю часто и рассказываю своим боевым товарищам, как ты здорово играла на гармошке, как тебя всё село приходило слушать… и ни один праздник не проходил без тебя с гармошкой, Хаджисмела со скрипкой, а как пели всем селом наши песни! Теперь вспоминаю, и душа сжимается …
А как самую завидную невесту в селе себе забрал, а? Помнишь? И швея, и хохотушка, и поёшь, и играешь, а пироги наши, осетинские, какие вкусные выпекаешь! Всегда знал, что тому, кто умеет ждать, всегда достается самое лучшее… Я тебя ждал тысячу лет, и я не позволю, какой-то там войне разлучить нас… Скучаю я за вами…
* * *От кого: Полевая Почта 512 **
Газданова Дзарахмета
Кому: Северо—Осетинская АССР С. Дзуарикау
20 июля 1942 года Газданову Асахмету
Здравствуйте.
Добрый день, дорогие родители!!!
Добрый день, моя супруга Любовь и дочка Светочка!
В первых строках моего письма сообщаю, что желаю вам доброго здоровья на белом свете и сообщаю вам радостную для меня весть, меня перевели в кавалерийский полк! Уже участвовали в боях. Теперь не зря ем хлеб красноармейский! Конь у меня — красавец! Правда немного ранен был, как и предыдущий его хозяин тоже. Так я его отходил, как родного. Теперь настоящий боевой конь. Имя его Гранит, значит. Есть у него своя история. Поведаю её, значит, вам: было в отряде, где работали Орлик и Гранит, два коня всего. Раненых возили туда—сюда. И вот Орлик, с полной телегой раненых, уперся при переходе речушки…, следом Гранит стал, как вкопанный. Сперва лупили их, как сидоровых коз, потом пошли впереди коней, а они не идут, — упали на передние ноги, на колени стали, значит, а там заминированная речушка … почуяли наши кони фашистские «приветы», значит … и даже боль от ударов, даже вопли людей не сподвигли «глупых коняк» двинуться вперёд.
Потом дошло до наших и решили щупами потыкать впереди и натыкали пять противотанковых мин…
Спасли, значит, кони раненых, спасли, но в следующем заходе … разорвало Орлика, а Гранита шибко ранило, да и Степку, хозяина его … Отряд поминал коня, как человека … Душа животных — это Душа Народа.
Теперь, значит, эти слова мои … но работая с лошадьми, я понял — как воспитали — то и получили.
Животинка, конь — это тоже Душа. И, если в Душу его приложить любовь … Это Родное. Слов нет. Теперь вот так. Как вы там без нас всех поживаете? Как ваше здоровье в настоящее время? Теперь, значит, я получил ваши письма 27.03.42 г. и открытку с днём рождения, от которых мне очень и очень было приятно! Теперь, значит, я посылал две посылки домой, вы пишите, что получили одну, если получите вторую, то хорошо, а если нет, то что сделаешь, пускай тогда пропадут. Теперь, Люба, ты пишешь и спрашиваешь, что, когда приедешь домой, но на это очень трудно ответить, потому что, если бы вы знали, что тут с нами творится. Но что сделать — ничего не сделаешь. Теперь, Люба, это очень трудно написать, но сами поймите в чем дело, ох, Люба, Любочка, хотя бы ещё раз издалека посмотреть на вас, на тебя, на моих родителей, на наши горы, умыться водой из горной речки, было бы мне очень легко воевать и защищать Родину, хорошо бы на душе стало, но ничего не сделаешь. Теперь и сам пока жив, здоров в настоящее время. Привет Алику и также остальным нашим родственникам и соседям, которые нам помогают. Кто сейчас вместо меня председателем стал? Справляется? С тем — до свидания, дорогие родители! Супруга, доча, до свидания. Привет всем знающим меня.
П.С. Саблю мне командир оставил мою, выбил—таки разрешение. А то хотели выдать мне обычную, уставную, кавалерийскую, а я хотел рубать фашистов своей, той, что мне от прадеда осталась. Скоро в бой, степь вокруг Кущёвской, (станица Кущёвская, Краснодарский край — прим. автора) ровная, как большой праздничный стол, есть, где разогнаться, и негде врагу спрятаться, а из окопа его фашистского мы его выковыряем, это точно.
* * *От кого: Северо—Осетинская АССР село Дзуарикау
Газданова Асахмета
Кому: Полевая Почта 512 ** Газданову Дзарахмету
29 июля 1942 года
Сыночек наш родной, Дзарахмет, здравствуй…
Пришла похоронка на Хасанбека нашего, сгинул, значит, младшенький наш, чуяло мое сердце, не хотела я его пускать на фронт в семнадцать годков, раньше времени, пошто пошёл … Жене твоей беременной мы не говорили пока, пусть родит, потом уж … ты ей тоже не пиши … рожать ей на днях … Твои мама и папа.
Порой нам кажется, что жизнь перевернулась,
Друзья погибли, вера в Бога пошатнулась,
С любимыми война всех разделяет,
А это жизнь, сынок, на прочность проверяет
Часть вторая. Кущёвская атака
Август 1942 года. Пал Севастополь. Вся мощь фашистов, которая высвободилась из—под Севастополя, теперь бьёт по Кубани. Гитлеровцы рвутся к Новороссийску, Сталинграду. Им нужен кубанский хлеб и кавказская нефть. «Ни шагу назад!» — Потребовало Верховное Главнокомандование от Красной Армии. Новороссийск не сдавать! 17–й казачий кавалерийский корпус должен, во что бы то ни стало, не пустить оккупантов дальше своих позиций. Корпус окопался у станицы Кущёвской.
Раннее утро 2 августа 1942 года. Гаснут последние звезды. Восход солнца. Солнце меняет цвет с малинового на желтый. Воздух прозрачен и звенит от напряжения. День обещает быть жарким во всех смыслах этого слова.
Большой восьмикилометровой дугой растянулись четыре двухкилометровые казачьи лавы, двух полков 13–й Кубанской казачьей дивизии. Все в ожидании приказа о наступлении, немного нервничают. До фашистов[42] семь с половиной километров, они расположились на высотках у хутора Веселый. И вот он — долгожданный приказ! Атака! Клинок командира дивизии поднялся вверх и показал в сторону, в которую через мгновение направилась кавалерийская дивизия. Копыта лошадей обмотаны ветошью, потому казачья дивизия двигается абсолютно бесшумно… и, постепенно набирая скорость, переходит в галоп уже в непосредственной близости от окопов фашистов … Из той дивизии, о которой идёт речь, до Дня Победы дожило сто двенадцать кавалеристов.
… Из воспоминаний ветерана Кубанского казачьего кав. корпуса Василия Васильевича Борового:
— День мне этот не забыть. Да и как забудешь своё боевое крещение? Второе августа, сорок второй год. Стоим полукругом в конном строю. Лошадь подо мной неспокойна, наверное, мое состояние передается и ей.
Перед нами командир полка майор Поливодов, говорил тихо, но мы все хорошо его слышали:
«Там, за горизонтом — отборные вояки Гитлера. Горно—стрелковая дивизия «Эдельвейс»[43] с какими—то частями «СС». Красиво, гады, обозвали себя, да только в их поганых руках любой цветок вянет. Остановить их — наша задача. Остановить и показать всему миру, что битва под Москвой и первая наша победа — не случайность! Все наши войска отступают, беспорядочно отступают. В нашей армии наблюдается паника. Фашисты обнаглели от своей безнаказанности, надо их поставить в стойло, ну и за Севастополь отомстить. Отомстить так, как умеют только кавалеристы! Наступать будем без единого звука, коням копыта обмотать ветошью, на ходу не стрелять, не свистеть … рубать их в винегрет надо будет молча. Те, кто выживет из фрицев, рассказывать о встрече с красной кавалерией и казаками будет, каждый раз меняя портки от страха!
Вперед, с Богом, за Родину, за Сталина!»
… Я вспомнил, как на нас смотрели выжившие дети и старики, в той станице, через которую мы проходили вчера … Станица была сожжена и раздавлена фашистской танковой дивизией … немецкие мотоциклисты гонялись за женщинами и детьми, поджигали хаты … расстреливали неугодных … Уцелевшие в той бойне смотрели теперь на нас, мимо проходящих в сторону фронта, сурово, и исподлобья … Мы не могли им смотреть в глаза, да и сказать им было нечего. Не могли мы ответить на вопрос, почему Красная Армия отступает и бросает их на растерзание фашисту …