Забегаю в подъезд громко хлопаю дверь и несусь к своей квартире. Хорошо, что живу на первом этаже. Не придется ждать, пока лифт приедет. Он у нас медленный, как старый дед.
Сердце колотится, пока дрожащими пальцами пытаюсь нащупать ключ в сумочке.
Надеюсь, Валера не станет идти за мной. У нас на подъезде нет домофона, еще неделю назад пьяный сосед сломал. Мы с жильцами, конечно, ругались, даже деньги собрали на новый. Но его до сих пор не сделали. Управдом разводит руками, мол, очередь, наберитесь терпения. Хорошо, что в наш двор не заглядывают чужие.
Наконец, открываю замок. Вваливаюсь в квартиру и, закрыв дверь, выдыхаю.
Почти без сил опускаюсь на банкетку и сижу так долгие пять минут.
В голове полный сумбур. Валера меня напугал. Даже не знаю, как теперь с ним общаться?
Потихоньку прихожу в себя. Сначала успокаивается сердце, а потом и аппетит просыпается – первый признак, что со мной все в порядке. Я когда нервничаю – кусок в горло не лезет.
А ведь еще нужно решить, что делать дальше. Собирать вещи или дать Валере шанс и подождать пару дней. Вдруг он найдет мне работу?
Взгляд падает на рекламку пиццерии, забытую на столике возле входной двери. Что ж, пицца – так пицца. В любой непонятной ситуации сначала нужно поесть.
Оплачиваю заказ с телефона. Иду на кухню, машинально готовлю кофе. В голове бродят унылые мысли.
И домой возвращаться не хочется, и с Валерой вступать в отношения – тоже.
Вот как поступить?
Снимаю кофейник с плиты и топаю в ванную. Но стоит залезть под душ, как слышу звонок. Он дребезжит и дребезжит, словно кто-то зажал его пальцем.
Впрочем, понятно кто. Наверняка это курьер. Быстро управился, за десять минут. Но это не повод выламывать двери!
Раздраженно накидываю халатик прямо на мокрое тело.
Сейчас я этому типу выскажу все, что думаю!
Рыком распахиваю дверь, заготовив на языке “пару ласковых”. Меня обдает ароматом мужского парфюма, алкоголя и крови. Черная тень появляется из коридора. Загораживает проход.
Испуганно отступаю. Крик замирает в горле, когда огромный мужик с бледным лицом падает на меня…
***
Ступор.
Это первое, что я ощущаю.
Настолько ошарашена, что даже не сопротивляюсь, когда этот тип валится на пол и увлекает меня за собой.
Так и лежим какое-то время. Я внизу, он – на мне и без всяких признаков жизни. Кажется, даже не дышит.
Может, закричать? Например, что меня насилуют. Вдруг прибегут соседи?
Ой нет, потом сплетен не оберешься. Нужно выбраться из-под него и закрыть двери, пока баба Нина с третьего этажа меня не увидела. Эта такая, сразу хозяевам квартиры настучит, что я тут притон устроила.
А мужик-то огромный. Точно два метра. Еще и придавил как бетонной плитой, даже дышать тяжело. Не могу двинуться с места.
Страх скользит по телу, сковывая движения и отключая голос. Никогда не замечала за собой такого. И главное, что мужчина очень тяжелый, даже столкнуть его не могу.
Только чувствую что-то влажное между нами.
Он что, обмочился?!
Ну все, Таня, приплыли…
Нет, это не то. Мокрое пятно расплывается на уровне живота, а не ниже. И пахнет… пахнет кровью.
Страх захлестывает меня с новой силой.
Боже, у меня в квартире труп! Как я это объясню хозяйке? Хотя, о чем это я? Нужно срочно звонить в полицию!
– Эй, мужчина, – трясу его за плечо.
Но он не откликается. Даже не двигается.
Неужто и правда помер?
Дергаюсь сильнее. Ужом выбираюсь из-под него, едва не лишившись халата.
Смотрю на себя. Так и есть! Спереди на кремовом шелке расползлось отвратительное красное пятно размером с суповую тарелку.
Так, Таня, дышим ровнее. Все хорошо, все хорошо…
Первым делом закрываю дверь в квартиру. Еще не хватает, чтоб соседи увидели. Хотя может было бы лучше, если б увидели. Ну нет. Потом еще им объясняй, что делает на твоем пороге окровавленный мужик.
Успокаивая себя, осторожно подхожу к незнакомцу. Он лежит на животе, но лицо повернуто вбок, и мой взгляд натыкается на его профиль.
Все внутри замирает.
Нет, такого не может быть!
Но глаза не обманывают. Эта милая родинка на виске и маленький шрам на брови – знакомы до ужаса. Когда-то я безумно любила их целовать.
В памяти всплывает прошлое, которое я пыталась забыть все эти годы. Это же он, Павел Островский – моя первая любовь, мой первый мужчина, моя первая боль! Тот, кто бросил меня накануне свадьбы. Просто испарился: без звонка, без записки, без СМС.
А теперь вдруг возник из небытия…
Не могу поверить, что он лежит у меня в коридоре.
Прислушиваюсь.
Павел дышит. Тихо, почти незаметно, но дышит.
Значит, не умер.