Как достать профессора
— Ну, как тебе студенты наши? Студентки еще охоту на тебя не открыли? — засмеялся Анатолий Сергеевич.
— Не открыли, — отмахнулся я.
— Как чувствуешь себя в роли учителя? — с хитрецой в глазах уточнил ректор.
— Как будто я разговариваю с детьми в младшей группе детского сада, — взорвался я.
— Руслан, это всего на полгода, потом я найду нам лучшего преподавателя.
— Они не хотят учиться! — прорычал я.
— Сделай так, чтоб захотели.
— Они ничего не знают!
— Научи, — не сдавался Анатолий Сергеевич.
— Научить? Кого? Они не знают элементарного! Кого выпустит ваш университет? А потом эти «спецы» мне такое выдают… Ненавижу работать с идиотами!
— Именно поэтому ты и добился так быстро и столь многого, — примирительно поднял руки ректор. — Займись ими, ты отличный специалист, тебе есть чему их научить. Они дети, Рус.
— Они не дети! Они взрослые люди, которые приняли решение связать жизнь с юриспруденцией! Знаете, что сегодня заявил мне третий курс? Что уголовное — это у головы. У головы, мать вашу!
Анатолий Сергеевич нахмурился.
— Не могут разгадать элементарную загадку для первого курса! Те, что вы нам когда-то загадывали, помните?
— Рус, ты нисколько не изменился, так же нетерпим к людям, — неодобрительно покачал головой ректор.
— Я нетерпим к глупости, Анатолий Сергеевич, а у вас не то что третий, а пятый курс апеллировать правом в диалоге не умеет! Кто их учил?
— Брем, — вздохнул ректор и виновато пожал плечами, — ему до пенсии всего ничего оставалось, пожалел на свою голову.
— А людей, с которыми будут работать ваши выпускники, вы не пожалели? — не выдержал я, — они будущие следователи, адвокаты..
— Полгода, Рус, очень прошу. Для твоего резюме это будет только плюс… Они студенты. Себя вспомни. Я тебя не отчислил только потому, что ты подавал большие надежды. И не разочаровал! А если бы я заострял внимание на каждой твоей выходке, ты бы и первый курс не закончил. Не всем даны твои мозги, Логинов, но ты не имеешь право не использовать свой талант! Научи моих студентов, сделай то, что не захотел делать Брем! Все, я к себе!
Я до боли сжал зубы, напоминая себе, что Анатолий Сергеевич не только мой бывший преподаватель, но и близкий друг моего отца, который мастерски умел толкать напутственные и мотивационные речи!
— А, и еще, — Анатолий Сергеевич обернулся через плечо, — ты теперь взрослый мужчина, успешный адвокат, и не мне тебя учить. Но парень ты заметный, а студентки у нас одна другой краше…
— Меня не волнуют студентки, — прорычал я, — Мирослава меня полностью устраивает.
— В общем, я предупредил. Думаю, в скором времени у тебя отбоя от девиц не будет, а мне тут драмы не нужны.
Я молча кивнул.
Аудитория начала наполняться студентами пятого курса. Я сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы прийти в себя, и внутренне приготовился. Все студенты смотрели с опаской — явно уже наслышаны о том, что Логинов зверь и, сатрап такой, учиться заставляет.
Осматривая студентов, я наткнулся на испуганный и очень знакомый взгляд девицы, которая подрезала меня на дороге. Лиля. Всматривался в черты ее лица, машинально отмечая, насколько она сконфужена. И ничего внутри. Ни капли раздражения.
Рядом с Лилей сидел тот самый паренек, который совсем недавно обнимал в этой аудитории Синицыну.
Зубы снова сжались сами собой, когда парнишка отвел взгляд. Ну кто так делает? Сначала нужно проверить, не пасется ли препод в аудитории, и только потом предаваться страсти. Неужели доучился до пятого курса, а элементарного не знает?!
— Гражданин Н. намерен совершить преступление, — начал я, — он выбрал жертву и выбрал место. Но просчитался, и его поймали. Почему?
Я окинул взглядом аудиторию, остановил его на пареньке и потребовал:
— Фамилия.
— Назаров. Артем.
— Почему, господин Назаров, у гражданина Н. ничего не вышло?
— Не проверил, есть ли поблизости свидетели, — опустил он голову.
Сообразительный, молодец!
— Именно. Открываем тетради и пишем…
К концу пары я немного успокоился. Пятый курс разочаровал не так сильно, как третий.
— Все свободны! — гаркнул я, когда прозвенел звонок, и быстро собрал свои вещи.
Достал из кармана мобильный, пробежался взглядом по пятидесяти сообщениям Мирославы (половина — фотки в новом нижнем белье), и нажал на дозвон своему старому приятелю, который звонил мне пять раз.
— Здравствуй! — весело поприветствовал меня Жека. — Как твои студенты? Еще живы?
— Пока да, — прорычал я.
— Пошли сегодня со мной в зал?
— Ты для этого пять раз звонил? — хмыкнул я.
— Нет, хотел удостовериться, что не надо на массовое убийство выезжать, когда ты студентов поубиваешь. Так что? Пошли? Потренируемся, ты пар выпустишь.
— Меня Слава дома ждет.
— Я думал, вы уже расстались…
— Мы вместе.
— Она же дура! — протянул Жека.
— У нее ученая степень по экономике, — напомнил я.
— И как это связано с тем, что она дура? — не понял друг.
— Потише, — предупредил я.
— Что потише? Она мне две недели назад истерику по телефону закатила, мол, я на тебя плохо влияю. Я хотел ей рассказать, кто и на кого как влияет и что мы с тобой, друг мой, творили в институте, но побоялся, что она вылезет из трубки и откусит мне уши. Через час жду в зале, — закончил свою пламенную речь Жека и отключился.
Взял в руки портфель, сложил в него бумаги и ноутбук и быстро покинул свое новое рабочее место. Не глядя по сторонам, пошел на стоянку к своей машине и поехал домой за спортивной сумкой с формой.
Припарковался во дворе, лениво вышел из машины, вошел в подъезд и услышал девчачьи голоса. Один из которых сразу же взбесил.
— Да он хуже, чем бубонная чума, сибирская язва и глист Аркадий! Срочно выздоравливай, а мне надо эссе для «уголовника» написать, а то у него сегодня такой победный вид был, словно он в одиночку захватил месторождение картофеля!
Я не стал ждать лифта и решил подняться пешком. Девчонка, которая выводила меня из себя, стояла на лестничной клетке и болтала с блондинкой, которой явно нездоровилось.
— Синицына, — не упустил я возможности сыронизировать, стоя за спиной девчонки.
Ее плечи напряглись, дернулись, а девушка, кажется, окаменела. Нужно будет узнать, как ее зовут.
Синицына ме-е-едленно повернулась, встречаясь со мной взглядом, который говорил больше слов. И без того огромные глаза округлились, став похожими на глубокие омуты, а я склонил голову вбок и язвительно заметил:
— Интересные у вас знакомые, Синицына. Глист Аркадий — это ваш любимый домашний питомец?
Обе девчонки приоткрыли рты, но меня волновала та, у которой язык работал быстрее мысли.
— Да. Познакомить? — мило улыбнулась Синицына.
— Полина, это кто? — опасливо уточнила у нее блондинка.
Она Полина. Это была единственная мысль, которая проникла через острый приступ раздражения, когда запах ее духов защекотал ноздри.
— Я так понимаю — захватчик месторождения картофеля, — ответил я блондинке вместо стоящей столбом Полины.
Синицына побледнела, а я с удовольствием продолжил:
— Пойду проверю, не отвоевали ли его обратно. Хорошего вечера, Полина.
Никогда мне не нравилось имя Полина, но я зачем-то выделил его интонацией, но, кажется, перегнул, потому что Синицына вздрогнула и нахмурила брови.
— И вам, Руслан Евгеньевич, того же, туда же, — елейно пропела девчонка.
Мне определенно нужно в зал! Срочно!
Глава 5
Полина
— Соня, проснись, — я мягко потрясла соседку по комнате и мою новую подругу за плечо.
Соня засопела, сморщила веснушчатый нос и перевернулась на другой бок.
Мы с Мариной уже успели понять, что просыпаться рано утром Соня не любила, а после пробуждения еще минут тридцать могла свободно генерировать идеи «как убить кого-нибудь по дороге на занятия и не получить за это наказание». И ни разу не повториться.
— Сонь! — снова позвала я.
— Какой сейчас год? — сонно пролепетала Софа.
— Ужасный, — посетовала я.
— Кто вождь? — приоткрывая один глаз, спросила у меня рыжая бестия.
— Владимир Ильич воскрес, просыпайся, а то всю его речь на броневике пропустишь, — спокойно сообщила Марина и поправила очки.
— Боже, и этот речи толкает, — возвела очи горе Соня, — и чего человеку не отдыхается? Я бы сама с удовольствием сейчас пошла в мавзолей и поспала там недели две.
— Ты сначала революцию организуй, — со смешком посоветовала ей Марина.
— Легко, — махнула рукой Соня, — а потом точно можно будет спать?
— А потом учиться, учиться и еще раз учиться, — не удержалась я, стаскивая с Сони одело. И скрипнула зубами.
Потому что по завету дедушки Ленина училась все последние двое суток. И сама уже знала назубок, как можно кого-то убить и не получить наказание. И с удовольствием бы воспользовалась новым знанием, чтобы прибить слишком высокомерного «уголовника»!
Позавчера оказалось, что он — новый «очень привлекательный сосед» моей приятельницы, которая умудрилась в конце августа заболеть ангиной и первые учебные дни проваляться с высокой температурой дома. Алиса позвонила мне и попросила привезти ей лекарство, потому что оба ее родителя уехали в срочную командировку. Конечно, я не могла отказать подруге и, на время отодвинув выполнения домашнего задания по набившему уже оскомину уголовному праву, выехала на помощь.
Отдала ей лекарство, быстро пожаловалась на изменения в преподавательском составе и была ошеломлена и обескуражена, узнав, что Руслан Евгеньевич недавно переехал в их дом и уже получил звание «самого привлекательного соседа». И не просто переехал, а слышал мою пламенную речь, адресованную не ему!
Все следующие сутки я писала эссе и материла «уголовника». Мысленно. Потому что никогда не знаешь, в какой момент он снова решит появиться, а я себе и так уже на отчисление наболтала…
Две почти бессонные ночи, мелко подергивающийся глаз и эссе, написанное от руки, лежало в моем рюкзаке, аккуратно оформленное в новую папку. И сегодня я как раз собиралась сдать его «уголовнику».
— Жаворонки захватили этот мир! — патетично жаловалась злая по утрам Соня. — Почему такое неуважение к совам?
— Потому что они все проспали, — хмыкнула Марина, собирая учебники в свою сумку.
— Нет справедливости в жизни, — вздохнула Соня.
Поднялась и как сомнамбула потопала чистить зубы. Мы с Мариной умиленно переглянулись, провожая Софу взглядом.
— Я побежала, — убирая волосы в хвост, сообщила я, — хочу выпить кофе перед парой у «уголовника».
По закону мировой несправедливости, пара у Руслана Евгеньевича в тот день выпала первой. Видимо, чтобы студентам третьего курса жизнь медом не казалась.
Я вышла из комнаты, прикрыла за собой дверь и медленно пошла к выходу, по дороге здороваясь со знакомыми.
У ворот университета стояло небольшое здание, в котором продавали не самый плохой кофе и готовили очень вкусные булочки. Написав Лиле, где я, взяла курс туда. Заказала два кофе и две булки, вышла на улицу, чтобы дождаться подругу и поесть на свежем воздухе, пока погода позволяла.
Но не успела донести пирожок до рта, когда на территорию въехала новенькая БМВ, с юзом развернулась и ловко припарковалась на свободном месте.
Я мысленно окрестила водителя позером, медленно подняла руку, открыла рот, чтобы откусить кусочек булки, да так и застыла. Потому что из БМВ вышел «уголовник»! Серьезный и собранный. Он запер дверь, обошел машину, достал с пассажирского сидения свой дорогой портфель и, словно почувствовав мой взгляд, обернулся.
Я четко видела, как при виде меня сжались преподавательские челюсти и заиграли желваки. Я совершенно точно его раздражала! Ну или он решил составить конкуренцию Соне по утреннему «человеколюбию». Впрочем, этот экземпляр людей не любил круглые сутки.
Я, наконец, закрыла рот и решила, что неплохо было бы хотя бы постараться наладить отношение с преподавателем по основному, профильному предмету.
— Доброе утро, Руслан Евгеньевич, — громко и радостно прокричала я.
Он недобро покосился на меня и, молча кивнув, продолжил свое шествие к входу в универ.
Я от души пожелала «уголовнику» глиста Аркадия в вечные спутники жизни и поняла, что аппетит пропал.
— Поля, — до меня словно сквозь вату донесся голос Лили, — Полина, что опять? Арсений с новой пассией пробегал? Давно говорю — забудь ты его уже. Вон Артемка на тебя давно глаз положил, дай парню шанс.
Лиля говорила, одновременно забирая из моих рук свой кофе и пирожок.
— Поля, прерви связь с космосом, я тут!
Подруга помотала рукой перед моим носом.
— Уголовник, — процедила я.
— Где?
— В универе уже, — выдохнула я.
— Опять злой? — скривилась Лиля.
— А он бывает добрым? — изумилась я.
— Ну у нас позавчера и вчера у него пары были. Я думала, будет ядовитой слюной плеваться, а он очень даже интересно преподает. И ни разу не показал, что мы, вообще-то, знакомы. Но строгий, ужас. Может, ему загрызайка настроение подпортила?
— Ага. Любимые ботинки с утра погрызла.
— Надо бы намекнуть дамочке, что свои обязанности плохо выполняет, — засмеялась Лиля. — Ты сделала эссе?
— Да. До трех утра не спала — дописывала и оформляла. Глаз уже дергается.
— Не переживай, он вроде не такой сатрап, как казался вначале.
— Угу, — кисло кивнула я, наблюдая, как территория наполняется студентами.
Все торопились на занятия.
— Пойду я, — сделав глоток кофе, вздохнула я.
Спрятала пирожок в рюкзак, поправила лямку на плече, вздохнула и, словно узник на казнь, пошла на пару к «уголовнику».
Руслан Евгеньевич величественно восседал за столом, а рядом нервно топтались Бауэр и Васин, ожидая, когда «уголовник» проверит их эссе. Я достала папку и тихонько подошла к ним, когда Руслан Евгеньевич поднял голову, отдал парням их работы и кивнул:
— «Удовлетворительно» обоим за умение пользоваться гуглом.
Парни довольно заулыбались, подхватили свои работы и уставились на меня. Я протянула «уголовнику» эссе, которое он… Молча положил на край стола!
— Проверите? — нахмурив брови, полюбопытствовала я.
— Садитесь, Синицына, — пророкотал Руслан Евгеньевич.
— Нет уж, проверьте мою работу! — уперлась я.
Потому что я старалась, готовилась!
— Синицына, сядьте на свое место и готовьтесь к лекции, — потребовал «уголовник». Даже на мою работу не взглянул!
Такого хамства стерпеть я не могла и упрямо продолжала стоять. Глаза Руслана Евгеньевича сузились. Он лениво протянул руку, взял мое эссе, медленно раскрыл, пробежал глазами, закрыл и снова посмотрел на меня:
— «Хорошо».
— Почему «хорошо»? — взорвалась я. — Там работа на «отлично»! А вы даже не прочитали!
— Я не смог все прочитать. У вас ужасный почерк, Синицына.
Я сжала кулаки, а Логинов поднялся и встал напротив меня.
— Ладно, спросите у меня что-нибудь!
— Чем отличается преступник от бандита? — приподнял бровь Руслан Евгеньевич.
— Это не относится к теме эссе! — взмахнула я рукой.
— Это относится к моему предмету, Полина, — мое имя он буквально выплюнул, — программа второго курса, которую вы обязаны знать.
Голосом «уголовника» можно было половину нашей группы отравить, а яд только что не капал с губ.
— Я ее знаю! — не выдержала я.
— Докажите.
— Я хочу получить «отлично» за эссе. К которому два дня готовилась.
— А могли бы два часа, если бы первые два курса не филонили.
— Преступник — это любое лицо, которое совершило деяние, запрещенное уголовным правом. Бандит — член организованной преступной структуры, созданной для совершения нескольких преступлений в целях нападения на граждан или организации, — кажется, я рычала.
Руслан Евгеньевича тоже проняло. Он смотрел на меня так, словно желал испепелить на месте, я же сжимала кулаки и тяжело дышала.
— Какое направление в будущем вы выбрали, Синицына? — склонив голову вбок и опасно сузив глаза, полюбопытствовал Руслан Евгеньевич.
— Адвокатура, — выплюнула я.
Преподавательская бровь взлетела наверх, а Логинов окинул меня строгим взглядом с ног до головы и искривил идеальные губы, всем видом показывая, что он не в восторге от моего решения.
— Ваш клиент в компании двоих своих знакомых выпил в магазине бутылку водки. Его задержали. Ваши действия?
— А… — я замялась и смутилась.
— «Четыре», Синицына, — снисходительно заметил Логинов, пряча руки в карманы брюк, — забыли упомянуть в эссе статью 40, физическое и психологическое принуждение. И примеры у вас…. Террорист-смертник. Это слишком просто и слишком банально. И в вашей практике такой случай вряд ли встретится.
Когда он успел прочитать?! Как? Владеет секретной техникой быстрого чтения, которое спер у ниндзя-камикадзе?!
— Мы это еще не проходили! — возмутилась я.
— Вы должны это знать, если собираетесь стать адвокатом, Полина. Это второй курс!
Почему мое имя из его уст звучало как ругательство?
— Вы должны это объяснить, прежде чем спрашивать. Мы сюда не самообучаться поступили, — окончательно взбеленилась я.
Прозвенел звонок, студенты рассаживались по своим местам, а мы с Русланом Евгеньевичем продолжали буравить друг друга взглядами.
— Садитесь на свое место, Синицына, — прошипел «уголовник» и снова заиграл желваками.
Отвернулся и пошел к трибуне. Я же сделала шаг к нему, от всей души желая настучать по преподавательской макушке чем-нибудь очень тяжелым.
Меня под обе руки подхватили Васин с Бауэром и молча проводили до моего места.
— Статья 40 Уголовного кодекса гласит… Вера, что там в 40-й статье? — гаркнул Руслан Евгеньевич, отворачиваясь к интерактивной доске.
— Поля, дыши! — посоветовал мне Васин.
— Да, Поля, дыши! — кисло поддержал его Бауэр, косясь на злого как бобик Руслана Евгеньевича.
— Физическое и психическое принуждение, при котором лицо сохраняло возможность руководить своими действиями, исключают преступность деяния, совершенного лицом вследствие такого принуждения, если оно создавало состояние крайней необходимости и при этом не было превышения ее пределов, — быстро отбарабанила Вера.
Логинов победно покосился в мою сторону…
Глава 6
Полина
Преподавательская выскочка! Надменный, самодовольный гад! Я сидела и буравила недовольного Руслана Евгеньевича недобрым взглядом, пока он бродил по аудитории туда-сюда. Подошел к своему столу, сморщился, неприязненно покосился на меня, нервно прошел к окну, распахнул створку настежь и встал на трибуне, окидывая студентов своим фирменным взглядом «я тут самый умный».
Спрятал руки в карманы брюк и принялся вещать, вкладывая в наши умы мудрое, доброе, вечное. Только тоном телефонного маньяка, который звонит жертве среди ночи, чтобы сообщить о своих намерениях.
— Выскочка преподавательская! — прошипела я себе под нос.
И именно в этот момент его взгляд остановился на мне, а брови нахмурились. И желваки заиграли. Если он так будет и дальше злиться, то у него будут самые крепкие челюстные мышцы в нашем городе. Его можно будет в цирке показывать или использовать как Щелкунчика для раскалывания орехов.
Рассматривала идеальный профиль «уголовника» и, заметив, что Руслан Евгеньевич не любит быть гладковыбритым, мысленно переделала и пропела песенку «А ты тако-о-о-й, душнила с бородо-о-ой». Настроение перестало быть таким унылым.
Наконец, прозвенел звонок, и все смогли выдохнуть. Я быстро собрала рюкзак и покинула аудиторию, провожаемая яростным взглядом Логинова. У меня всю дорогу кололо в затылке, а я мечтала об одном: только бы не споткнуться!..
В коридоре уже топтался Артем со своим другом Мишей.
— Полина, привет, — приобнимая за плечи, пропел Тема.
— Что хотел? — лениво поинтересовалась я.
— Я тебя искал. Полина, помощь нужна. Ты танцевать умеешь?
— Танец банана?
Подхватила под один локоть Артема, с другой стороны Мишу и повела на третий этаж, где у меня должна была начаться следующая пара.
— Нет. У нас тут конкурс красоты на носу, может, поучаствуешь? Мисс университет.
— Это без меня, — открестилась я, — мне надо уголовное право зубрить.
— Логинов лютует?
— Не то слово, — закатила я глаза.
— Все так плохо? — скис Артем.
— Все еще хуже, — вздохнула я, нервно осматриваясь.
И не зря, потому что в тот момент Руслан Евгеньевич как раз покидал аудиторию. Он повернул голову, безошибочно находя меня взглядом, снова нахмурил брови, развернулся в противоположную сторону и быстро исчез за горизонтом.
— Давай я тебе помогу с правом? — предложил Артем.
— Сама справлюсь, — гордо отказалась я. — Ладно, пойду, а то на пару опоздаю.
Но дойти до аудитории не успела — на лестнице меня перехватила Лиля.
— Полинка, ты слышала? У нас тут боксерами из «великолепной семерки» торгуют.
— Слышала. Это Соня, моя соседка по комнате.
— А она их откуда знает? Я с Назаром, Артуром и Аникеем в одной группе учусь, но они даже с нами не общаются особо. А тут такой фурор. Давай одну пару прогуляем? Я есть хочу страшно, а третья пара у Логинова…
Я страдальчески скривилась от упоминания «уголовника» и кивнула.
— Пошли, я тоже есть хочу. Потому что только от Логинова и поесть не успела.
— Ну и как он? Вроде неплохой препод.
Я поперхнулась воздухом и возмущенно уставилась на подругу:
— Он просто ангел во плоти. Жаль, что его на подлете не сбили, когда этот образец человеколюбия на землю спускался. Он мне за эссе «четыре» поставил!
— Странно, — пробормотала подруга и подозрительно покосилась на меня.
— Все, не хочу больше о нем говорить.
Мы неторопливо шли к кофейне, весело обсуждая последние слухи, связанные со звездами всея универа — великолепной боксерской семеркой. Парни учились на пятом курсе и не проигрывали ни одного боя. И никогда не встречались с девочками из нашего института — принцип у них такой был.
Неудивительно, что слухи о том, что кто-то продает свидания с боксерами, взбудоражили почти всех.
— Соня — подруга детства одного из них, — пояснила я для Лили, — Демида Мартынова.
— И как ей в голову пришла идея продавать свидания?
— Ира с Кариной к нам два дня назад утром подошли и попросили познакомить с Артуром и Демидом. Я с Соней на первом этаже универа как раз стояла. Ну и как-то слово за слово, и они денег дали. Вот так и случился конфуз, — улыбнулась я. — Кстати, нужно спросить, как прошла встреча.
— Это я тебе и сама расскажу. Ничего у них не вышло, парни их отшили.
— Вообще не понимаю этого ажиотажа вокруг боксеров, — пожала я плечами, — симпатичные, и только.
— Ну да, это же не Арсений, — сыронизировала подруга. — Кстати, где он? Неужели карма его настигла и он сломал ногу?
— Понятия не имею. Его уже четыре дня на занятиях нет, — грустно вздохнула я.
— Надеюсь, его сбил «КамАЗ».
Мы вошли в почти пустую кофейню и встали у витрины, рассматривая многообразие сладостей. Перед нами стояли буквально пара человек.
— Может, Логинову пирожное купить? — вслух предположила я. — Демонам нравится, когда им приносят жертвы.
— Вон то заварное пирожное, пожалуйста, — я подпрыгнула на месте, хватаясь за сердце, а голос, который доводил меня до нервного тика, добавил, — и черный кофе без сахара.
Мы с Лилей синхронно и очень медленно обернулись. Руслан Евгеньевич, с виду невозмутимый, стоял за нашими спинами. Правая бровь была приподнята, а руки он снова спрятал в карманы брюк.
— Прогуливаем? — уточнил у меня Логинов.
Он что, меня преследует?!
По коже побежали мурашки, когда «уголовник» демонстративно осмотрел меня с ног до головы.
— Теперь понятно, почему у вас отвратительная успеваемость, Синицына. Вы просто прогульщица.
Я снова начала закипать.
Глава 7
Профессор с ухмылкой рассматривал меня, пока я кипела и пузырилась, решая для себя, что мне важнее — собственное ментальное здоровье или не вылететь из института после первого же экзамена у «уголовника».
Точно демон! Самый настоящий демонюка. Когда я умудрилась его вызвать, а главное — как отправить его обратно?!
Я где-то читала: чтобы обряд экзорцизма сработал, нужно узнать настоящее имя демона. На этом мои познания в изгнании нечистой силы заканчивались.
Я резко развернулась к лесу передом, а к «уголовнику» затылком, и кинула просительный взгляд на милую продавщицу за прилавком. Потому что напрочь забыла, зачем я вообще сюда пришла. Стоп, а Логинов зачем? Собственные пары прогуливает? Вот бы и нашу утром прогулял…
Как он вообще умудряется появляться именно тогда, когда не надо?!
— А… Руслан Евгеньевич, вы что предпочитаете? — промямлила я.