Цепи Фатума. Часть 2

— Пьфу! Тьфу! Хпф!

— Как это понимать? — удивленно спросил Викто́р.

— Это он кости сплевывает.

— А-а-а… Ну?

— Великолепно. — На Занзару с отвращением взирал герцог Корделл, тени и умелые штрихи делали его заостренное лицо едва ли не живым, до крайности настоящим. Да, именно таким ей он и запомнился в их последнюю и весьма непродолжительную встречу в Эвелире. Девушке подумалось, что Зубастику тоже довольно часто приходилось сталкиваться с подобным пренебрежительным и высокомерным выражением этого подонка, которое она бы так явно не смогла изобразить — Корделл в ее мыслях существовал лишь поверхностно — кругами на воде куда более глубокого соленого озера обид и лишений.

— По-моему, чего-то не хватает… — Бронти сказал это тише и несколько развернулся, потому что Яблочник тоже в пол уха и в край глаза заинтересовался тем, что же происходит за столом у этой проблемной троицы. — Ну, всякой хрени… Искры из глаз, темные силуэты… О! Черепа и кости! Тьфу! — Он снова сплюнул и поковырял ногтем мизинца между зубов. — Чтобы каждая собака в Хорграде поняла — перед ними ужасный и опасный колдун!

Лескро нервно облизал губы.

— А ты прав, — признала Занзара. — Немного жути нам не повредит. Но только без излишеств, чтобы совсем не отбить прыть охотников, иначе обделаются и не станут в это ввязываться.

— Будет вам сущий кошмар, но в умеренных количествах! — Теперь Викто́р облизал графитовый наконечник в деревянной палочке и принялся под чутким руководством Бронта создавать для герцога соответствующий зловещий антураж.

— Другое дело, — похвалил великан, хлопнув (даже весьма нежно) амбассадора по плечу.

— А теперь поешь, заслужил, — бросила девушка, на ее коленях лежала папка с портретом, посланник передал ей бумаги, дабы не заляпать свою работу каплями жира во время спешной трапезы.

“Никакая это не привилегия, герцог Корделл Бастер, теперь ты ее раб, даже хуже”.

Викто́ру удивительно точно удалось передать обладание тьмы — расползающийся черный туман, растворяющиеся и разлагающиеся в нем силуэты людей, что вот-вот станут прахом, бестелесными тенями, флером самой смерти… Лескро никогда не видел эскуру (так именовал ее наставник, пленник царицы в Эвелире), а Занзара знала, что это такое. Она видела.

Где-то на улице трещали окаймленные железом колеса. Или этот треск — плод ее воображения, явление органное — шум в ушах, головная боль? Или же это знак истинного Колеса? Она уставилась на вырезанную фигуру перед ней.

“Потому что я не хочу такой участи для тебя…” — пронеслись в голове слова Фидес, после они утонули во вполне реальном звоне храмовых колоколов.

“А для настоящей, родной дочери ты этого хотела?”

Занзара захлопнула чехол, сокрыв лик герцога кожаным пластом с потертым позолоченным тиснением лица иного — короля Аргольда.

— Нам пора.

***

Прежде чем покинуть дом Магнуса, Ричард все-таки заскочил в свою комнату. Вейа и Грофф завздыхали и запричитали, но парень решил не обращать на их (весьма скромное по любым меркам, к слову) негодование. Грофф только крикнул, чтобы не смел брать оружия, это он про кинжал, иначе его придется сдавать на хранение в каждой лавке или заведении, куда они заглянут. А в некоторых местах, вроде банковского хранилища, придется оформлять бумагу — а это все потеря времени и прочая, прочая… Его меч, как он сообщил, тоже остался в доме. Тут же последовала тирада (и вот с этим Ричард полностью согласился) про то, что противопоставить возможному нападению им совсем нечего, разве что, Грофф нетерпеливо постучал тростью по плиткам прихожей (да, такой набалдашник с башкой морской свиньи оружие не хуже булавы), рассудив, что придется довольствоваться (а он надеялся, что не придется) подручными средствами и толикой удачи, а им с Вейей стоит полагаться на быстрые юношеские ноги.

— Хорошо! — крикнул парень, свесившись с перил. — Я не за кинжалом!

— Давай скорее, Ричард!

— Уже бегу!

Он на самом деле намеревался прихватить кошель. Грофф, конечно, не обмолвился, что за все их предстоящие расходы заплатит его друг, но это и так понятно. Самому же Ричарду от этого делалось столь нестерпимо неудобно, ну, а собственный небольшой вклад в расходы мог немного утихомирить это беспокойство. Такой уж Ричард. А вот Вейю не тяготило нечто подобное, только если омрачалась вся эта прогулка для нее перспективой носить чепец с цветочками.

Он быстро сбежал по лестнице вниз и выскочил из особняка, обнаружив нетерпеливых Гроффа и Вейю. Мужчина извлек ключ на веревочке и запер им дверь, подергал ручку, осмотрелся по сторонам, изучив кусты и кадки, перебросил из одной ладони в другую данную Магнусом тросточку и изрек:

— Не глазеть по сторонам и не болтать все, что на ум пришло. Это вам не Бертлебен.

— Поняли, — отозвались ребята.

— Но сохранять внимательность. Увидите кого-то подозрительного, сразу сообщайте мне. Если вдруг распознаете в каком-то прохожем редрина, избежать бы нам такой участи, немедленно бегите к воде — канал огибает город по правую руку, главный собор при этом у вас — по левую. Все улицы, как бы не петляли, ведут к набережной, если двигаться от храмов, — проинструктировал Грофф. — Далее без лишней мысли прыгайте в воду, там глубина вам до подбородка.

— Так себе план, — буркнула Вейа кузену, но спорить со стариком не стала, ей уже не терпелось выдвинуться.

— Все всем ясно?

— Да! — Что еще сказать-то?

— Мы пешком? — только и спросил Ричард, оглядываясь.

— Да, тут недалече.

— Хорошо.

— Тогда вперед. — Грофф тростью указал на калитку и, хрустя гравием, захромал в ту сторону. Кузен и кузина последовали за ним.

Город предстал совсем иным: он ожил, заиграл красками, будто бы вы силились различить пейзаж на картине в полутьме, а после, бросив это занятие и напрочь забыв о блеклых цветах и невыразительных мазках, случайно увидали в другой раз то же самое полотно при свете ясного утра. Примерно так же Ричард мог бы описать произошедшие с Хорградом перемены.

Жаркий воздух весеннего дня все еще тяжело вдыхался из-за чрезмерной влажности, казался тяжелым, обволакивающим, он впитал в себя привычные (лошади, готовящаяся пища и благоухание цветочных клумб) и незнакомые запахи (угольный чад и какие-то химикалии, например). Вода, все еще таящаяся в дорожных выбоинах и сточных канавах, испарялась довольно быстро, после обеда от болотного душка прошедших дождливых дней не останется и следа. На небе — ни облачка, а на белый шар солнца больно смотреть.

Грофф вел их вглубь района, указывая на различные ориентиры, которые помогут не заблудиться в хитросплетении улиц с бесконечным множеством всевозможных лавок, маленьких ночлежек, питейных, лотков и киосков, пришедших на смену широкой аллее особняков.

Зловещие силуэты храмов в самом сердце города перестали омрачать вид, в яркости утра они выглядели дымчатыми, далекими, нереальными. Торговый квартал Флорин, где располагался дом Магнуса и его гостиница, напомнил Ричарду Бертлебен в любой будний денек, только народу и лавок (а посему и суеты) тут гораздо больше, чем дома.

По вымощенным камнем улицам проносились всадники, плелись груженые доверху торговые повозки и легкие (в сравнении с первыми) открытые кареты, на тротуарах скакали мальчишки лоточники и продавцы новостных брошюр, они ловко маневрировали меж парочек прохожих — дам во всевозможных разноцветных платьях, шалях, шляпах и капотах и таких однообразных мужчин — все как один в темных плащах и треуголках (Грофф идеально вписывался в их косяк).

В сущности, никто на них особого внимания не обращал, за исключением весьма возрастной дамы (пожалуй, в два раза старше, судя по виду, госпожи Мораг из Бертлебена), восседавшей за столиком уличной кафетерии. Она ястребиным взором (усиленным дополнительно вычурным пенсне) впилась в Вейю и пробормотала пажам, что не довольна видом юной девушки с непокрытой головой. Ну еще бы, ведь голову старухи венчала такая огромная шляпа, что двум слугам пришлось поддерживать поля ее головного убора с воистину, никак иначе не сказать, цветочной рассадой вокруг тульи.

— Вот мы и на месте! — сообщил Грофф, остановившись у шляпной мастерской неподалеку. У пожилой дамы, которая продолжала за ними следить, отлегло от сердца, она хлопнула в ладоши, покопалась в сумочке, капнула в чаек что-то из маленькой бутылочки и, смачно причмокнув, отпила, после пажам (и Ричарду заодно, Вейа и Грофф сделали вид, что их это не касается) пришлось выслушать про благоразумие Гроффа, который сейчас облагородит свою непутевую дочь. А ей (Вообще-то!) давно пора носить шляпы и выйти замуж — уж муж-то не допустит такого разврата!

Дальше возгласы пожилой госпожи остались далеко позади, троица скрылась в мастерской. Хозяин быстро приветствовал визитеров, так же скоро вручил им готовые головные уборы, которые Грофф заказал и оплатил еще вчера (а мастер, вестимо, корпел над ними ночью).

Фетровая треуголка Ричарду очень понравилась, он глянул на себя в старое зеркало в пол: перед ним стоял совсем другой юноша. Вейа шлепнула его по краю головного убора, отчего тот накренился набок, превратив ее кузена в лукавого пижона или даже хитрого бандита.

— А тебе идет.

— Тебе тоже. Нет, не смотри на меня так, я не издеваюсь, сестрица.

— Ладно… Все не так уж и плохо. — Цветочки на ее чепце вовсе не напоминали пышный вазон под углом; это оказался легкий венок из голубых и синих (Это любимые цвета Вейи.) Мышиных Ушек, он расположился по краю светло-серого головного убора с кружевом лент, которые сейчас так изящно лежали на ее тонких плечах. Кузина покрутилась на месте, приняла разные позы и даже подмигнула отражению. — Ну все, теперь могу предстать перед той дряхлой каргой! — Она сделала шуточный реверанс.

— Хм! Ты все же ее слышала? — поинтересовался Ричард, отходя к Гроффу.

— И что с того? — Вейа пожала плечами. — Теперь-то все довольны. Не так ли? — Она глянула на них исподлобья, после размашисто и весьма по-мальчишечьи промаршировала к выходу.

— Прекрасно. Проще, чем я думал. — Грофф, цокая металлическим наконечником на трости, двинулся за девочкой. — Теперь одежка. А затем все наши прочие дела. Как же их много!

Они попрощались со шляпником и вышли наружу. Дамы и пажей уже след простыл, чтобы порадоваться за преображение Вейи, на столике лишь остался призрак ее завтрака. Девочка махнула рукой в ту сторону, где сидела старуха, и зашагала за Гроффом вверх по улице.

— Я кое-что придумала, — сообщила Вейа Ричарду. — Я могу отдать эту штуку, — Она указала на чепец, — ну, ты знаешь кому, чтобы скрыть ее уши… Тогда она сможет выйти хотя бы в сад. М? Как здорово я все придумала, да? Мне-то эта рассада на голове ни к чему близ дома.

— А это идея… — пробормотал Ричард.

— О чем вы там треплетесь? — Грофф строго глянул на них. — Что-то стряслось?

— Да так… О том, о… Ничего важного.

— Не отставать!

— Так точно!

— Тем более сам знаешь кому нравятся такие же цвета, что и мне. Песочный, белый, синий и голубой! — шепнула Ричарду кузина.

— Угу. — Ричард призадумался, он ведь даже не знал, что нравится Ливии. И не удосужился поинтересоваться, упиваясь собственными страданиями. Вейа — другое дело, ее интересовали такие мелочи, из которых его кузина могла составить истинный образ принцессы эльвинов — такой настоящий, материальный, состоящий из цветов, вкусов и запахов, пристрастий и увлечений. Он немного взгрустнул, ругая себя за недогадливость.

Внезапно он в кого-то врезался. Парень не упал, не сшиб и с ног он прохожего, это бы ему просто не удалось сделать.

— П-простите! — Перед ним возник огромный мужчина, ничуть не уступающий по габаритам Магнусу. Толком он не сумел разглядеть его, только заметил повязку на глазу и синюшные кляксы рисунков на лице.

— Смотри, куда прешь, малец, — пробасил верзила, щелкнул толстущими перстами Ричарда по сползшей на глаза шляпе, та съехала на затылок, открывая лицо, и двинулся дальше.

Из-за спины этого воротилы показалась девушка: капюшон, маска, стальной блеск глаз. Она скользила за великаном подобно тени. Материализовалась она (так ему показалось) только тогда, когда легонько задела его плечом, выплыв из-за плеча иного. Тут он понял, что она настоящая — из плоти и крови. Ричарду показалось, что она во время их столкновения спрятала кисти под плащ, нащупывая навершия оружия. По шее парня скользнула капля пота и скрылась за воротом, меж лопаток пробежал холодок.

“Капюшон, маска, два меча…” — Перечисление скудных примет явилось ему вспышкой. Не так ли Ливия давеча описала зачинщицу, напавшую на нее в нударской крепости?

Придя в себя, он похлопал себя по поясу и выругался:

— Вот же! Зараза! — Кошелька на месте не оказалось. — Гадина!

Ричард огляделся: Грофф и Вейа не заметили, что он отстал, оба отошли на приличное расстояние (темную шляпу старика не различить среди десятка таких же, но серо-голубое пятнышко нового убора кузины мелькнуло и скрылось за поворотом улицы). Парочка, с которой он столкнулся только что, все еще находилась в поле видимости.

— Это очень плохая идея… — пробормотал Ричард, но уже ринулся вслед за татуированным великаном и обокравшей его девушкой в капюшоне.

Глава 5. Мать и сын

— Ну что опять стряслось? — забурчал Грофф, когда Вейа его окликнула в очередной раз. — Мы почти пришли! — Он устало взмахнул свободной рукой, указывая на вывеску “Ателье готового платья Эйзенглоу” — серебристая краска сверкала на деревянных ножницах и лекале, несколько выступающих над надписью.

— Ричарда нет.

— Что? — Они вместе принялись озираться, выискивая парня среди черных шляп, камзолов и плащей прочих молодых и не очень мужчин, которые в количестве целой маленькой армии внезапно хлынули из каждой двери, и все дружно устремились куда-то вверх по улице, обсуждая свои дела и предстоящий обед. — Как так?!

— Не знаю, только что шел за мной… — Вейа развела руками.

— Зайди в ателье, объяснись с портными, веди себя тихо и жди, покуда мы вернемся. Никуда не уходи! — велел Грофф, шаркая в обратном направлении и довольно грубо расталкивая людской поток, в который с размаху вклинился. — Я найду его. Будь не ладен этот мальчишка!

— И куда же ты собрался с такой-то хромотой?

— Я как-никак знаю город, — отрезал он, даже не удивляясь и не злясь, что девочка не послушалась и увязалась за ним.

— А я быстрее. И вовсе не дурочка, дорогу запомнила: прямо, налево, направо. Так не лучше ли тебе подождать нас? — Вейа схватила старика за рукав.

— Нет. А если с вами что-то случится?

— Он просто зазевался, поди увидел какую-нибудь ерунду, а теперь стоит на месте и ждет нас. Я ж его знаю! Да и что может с нами случиться?

— Например…

— Ваша светлость, маркиз Грофф? — Вейа сперва даже не поняла к кому обратились, хотя “Грофф” она четко расслышала даже среди недовольного бормотания прохожих, которым они со стариком мешали пройти, разыгрывая непонятную для них драму прямо посреди многолюдной улицы. — Маркиз Гарретт Грофф! Ваша светлость! — Теперь и он уставился на женщину в синем наряде, которая бросив свою компаньонку (в сиреневом), уже семенила к ним, пересекая дорогу с экипажами.

— Маркиз, вот как? Что ж, хотя бы имя у тебя настоящее… Или нет? — Вейа уловила, как отрешенное выражение сменяет гневную ворчливую гримасу на лице мужчины. — Что еще про тебя мы не знаем, а, Грофф? Вот дела!

— Потом, девочка. — Призрак из прошлого Гроффа неминуемо приближался. — Тебе самой придется отыскать этого простофилю.

— Это я поняла. Что ж, удачи тебе, милорд, маркиз или как там еще тебя величать!

— Сперва поздоровайся, она тебя уже заметила. Это сулит нам проблемы.

— Какая неожиданность! — воскликнула женщина, руки в перчатках изящным взмахом крыльев ласточки опустились на плечи Гроффа.

— И я рад тебя видеть, Доминика, — без единой ноты радости выдал мужчина, беспомощно глянув на Вейю.

Девочка быстро изучила госпожу, прежде чем та отлипла от Гроффа и всецело направила внимание на нее. Пышные юбки и кружева — все цвета зарождающейся бури в предвечернюю пору, половина лица скрыта шляпой (чуть меньше, чем у старухи за столиком), правда, без обилия цветов — лишь плюмаж из сизых перьев, обрамляющих герб с изображением топора и розы. Возрастом дама казалась чуть моложе, чем ее знакомец (маркиз Грофф, ха-ха!), хотя белую лебединую шею уже предательски оплели касания подступающей старости в виде обильно припудренных полосок морщин. Из-под полей ее головного убора выглядывали собранные в затейливую прическу волны темных волос, из-за насыщенного цвета наряда чуть подкрашенные красным губы и большие синие глаза делались еще более яркими, подчеркнутыми, точно нарисованные.

— А это что за прелесть у нас? — В тоне ее отнюдь не звучало сюсюканье, скорее, комплименты и вежливые обороты являлись неотъемлемой частью ее благородного естества.

— А… Эм… — растерянно проблеял Грофф. — Моя дочь, Генриетта.

Вейа сразу смекнула, что придется импровизировать, ведь до этого они с Гроффом придумали совсем иную легенду, а с Ричардом — вовсе не такие поддельные имена. Разве не решено представляться дальними племянниками Гроффа: Дики и Далией Лёгран?

“Из чего явствует, эта особа знает всю подноготную нашего хитрого и скрытного соседа Гарретта Гроффа и даже больше!” — У нее немного закружило голову, поэтому она ухватилась за фонарный столб, чтобы не выдать волнения и подкашивающихся ног. Мало того, ей следовало как можно скорее отправляться на поиски Ричарда, заодно предупредить его о внезапной встрече Гроффа с (по-видимому) весьма давней и хорошей знакомой. Все это сулило неприятности, если Ричард ляпнет что-то не то.