– Дари, у тебя вся юбка бес знает в чем,– крикнула Лада, выбегая из дверей колледжа в ее традиционном танце победителя.
Я оглянулась назад и цокнула:
– Опять твои шуточки!
– А ты всегда ведешься!– засмеялась она и взяла под руку.– Я сегодня молодец! А ты?
– И я,– спокойно кивнула я.– Результат придет в течение двух часов, но я уверена, что сдала.
– Пойдем на озеро?
– Я не могу,– с неохотой отказалась я.– Мне завтра назначили первичное тестирование по кодексу хомони, а я никак не запомню различия светского и делового общения…
– А есть еще особенности военного кодекса,– заметила Лада. Уж она-то была знаток всех законов и правил хомони.
– Но нам этого не преподавали,– расстроилась я.
– Да это только в военных академиях преподают и мне. Не бойся,– воодушевленно хлопнула по спине Лада.– А по светскому и деловому потренируешься со мной и с Павлушей на озере. Я и его пригласила.
– С огнем играешь: ты знаешь, что он не любит, когда его так называют,– погрозила пальцем я.– Он имя Пауло-то терпит только от меня.
– Он не терпит, он просто тает, когда ты его так называешь!– пропела Лада.
– Не знаю,– вздохнула я, беспокоясь, что не успею подготовиться к тесту. Но и просидеть до ночи в своей комнате, в то время как мои друзья будут развлекаться на озере, тоже не хотелось. Тем более Пауло вместе с Ладой действительно могли помочь с правилами.
Пока я боролась с сомнениями, Лада закатила глаза и заныла:
– Ну пойдё-о-ом! Будет так весело! Даже Лю Мин идет.
– Я подумаю,– сдалась я, уже зная, что пойду.– Но если пойду, то буду активно заниматься на любимом месте. И не приставай!
– Ура!– довольно захлопала в ладоши Лада. Она тоже знала, что я пойду, стоит лишь немного надавить.– Ты идешь пешком?
– Да, нужно зайти за посылкой для папы на пост доставки. А ты?
– Мне надо срочно домой. Поеду на аэробусе. Но я свяжусь с тобой, когда освобожусь от родительского гнета.
Лада повернулась к стоянке аэробуса и, не оглядываясь, подняла руку над головой, чтобы помахать на прощанье. Я покачала головой на ее традиционное и совершенно безосновательное ворчание о том, что родители не дают ей жизни, и остановилась, чтобы решить, по какой дороге лучше пойти к посту доставки.
Не успела Лада отойти от меня, как над верхушками деревьев послышалось легкое стрекотание подлетающего шаттла. Мы обе подняли головы, а потом заметили, как тот приземлился на площадку возле колледжа. Турбодвигатели спрятались в карманы обшивки, и он поплыл по дороге в нашу сторону, как обычный аэромобиль.
Я смотрела на него, замерев от восхищения: никогда не летала на таких, а так мечтала. Но еще любопытнее было то, что в нем находились чистокровные хомони, это стало понятно по фамильной печати на корпусе шаттла: у людей были просто символы, у среднего сословия символы в круглой печати, у хомони – в овальной. Я никогда не видела чистокровных хомони вживую.
Говорят, что мужчины этой расы имеют удивительный цвет глаз, головизор это не передавал, но вот то, что хомони обладают незаурядной внешностью, отмечала и я. Даже дети от смешанных браков со средним сословием невероятно хорошенькие.
И сейчас я не могла пошевелиться, наблюдая, как к нам приближается аэромобиль с прозрачным корпусом, через который можно было бы рассмотреть хоть одного хомони и удовлетворить ненасытное любопытство.
– Дари, что ты делаешь?!– прошептала Лада, опустив голову и дергая меня за руку.– Не смотри туда!
Лада, хоть и была дерзкой и прямолинейной до невозможности, но не глупой. Она понимала, как важно соблюдать кодекс хомони: она сама собиралась стать законником[15 - Законник – просторечное название сотрудника правовой системы альянса хомони.], и ее родители занимали высокое положение среди человеческого населения на Тоули. Но я не могла оторвать взгляда от шаттла, и лишь когда он подъехал на расстояние нескольких шагов, до меня дошло, что грубо нарушаю границы дозволенного. Я быстро опустила голову, но удержаться от того, чтобы не взглянуть на нижнюю часть шаттла, не смогла.
Хомони никогда не появлялись в этом районе города, да и в центре их не встречалось. От этого было еще труднее подавить желание увидеть запретное. Ведь это же были представители хомони – народа, перед которым трепетали все: и тоулийцы, и люди. Тоулийцы – почитали, люди – в основном боялись, но были и те, кто уважал. Я же не знала, что к ним чувствовать. Мне было просто любопытно: что это за существа, особо не отличающиеся от нас внешне, но вызывающие такие противоречивые чувства у многих. Я никогда не видела их лиц, потому что все хомони практически были мужчинами, а любой женщине вне зависимости от расы, смотреть в лицо чужому мужчине и тем более в глаза строго запрещалось кодексом, если сам мужчина не давал разрешения.
Шаттл проплыл мимо, и я лишь мельком взглянула на последние спинки сидений в нем. И была поражена: на меня смотрели совершенно необыкновенные глаза – они светились огненно-красным. От изумления и растерянности я проводила шаттл до самого поворота, пока тот не скрылся из виду.
– Их глаза действительно светятся!– восторженно прошептала я, поворачиваясь к подруге.
– Ты ненормальная!– упрекнула Лада и дернула меня за руку в который раз.– Я с тобой свяжусь.
– Ага…– кивнула я, провожая подругу растерянным взглядом.
* * *
Домой я пришла окрыленная и задумчивая, с неотвязными мыслями о происшедшем. У меня не было страха, что кто-то сделает замечание о неподобающем поведении, потому что никто не заявил о нарушении и уведомление от службы контроля на коммуникатор не пришло. Не пойман – не вор! Но все еще ощущала необычное волнение от увиденного. На меня смотрел не просто хомони – это был красивый мужчина, насколько я могла рассмотреть. Черноволосый, широкоплечий, крепкий, с загадочной улыбкой. Или мне так показалось? Сейчас уже не разобрать: слишком поразили его глаза.
В размышлениях о физиологических причинах такого свечения радужки я провела в столовой почти два часа, пока со мной не связалась Лада. Мой чай совсем остыл, а визор пестрил разными статьями из А-сети на тему биолюминесценции живых организмов. Вот-вот должны вернуться родители, и придется уговаривать маму отпустить меня на озеро. Несмотря на то, что с Пауло и Ладой мне удается выучить любой материал проще, мама все равно считает, что я должна дисциплинировать ум самостоятельно и, разумеется, не думать о мальчиках. Не знаю, что она имеет в виду, да и что мне думать? Я просто люблю проводить время с друзьями!
Я сохранила все заметки по заинтересовавшей теме на визоре, живо убрала со стола, переоделась и выбежала из дома.
Лада, Лю Мин и Пауло уже ждали меня в аэромобиле на параллельной улице.
– Твои еще не вернулись?– чмокнула в щеку Лада.
– Нет,– кивая Пауло и Лю Мин, покачала головой я.– Но я надеюсь, мы проведем время не только весело, но и с пользой?
– Коне-е-ечно!– с напускной серьезностью закивала Лада и покосилась на других.
Я закатила глаза и засмеялась, когда аэромобиль наполнился смехом друзей.
* * *
Наше место у озера было самым прекрасным островком для отдыха и уединения. Короткий участок пологого берега, открывающий доступ к воде, выстлан плоскими круглыми камешками. Полянка перед ним небольшая, но уютная, с мягкой и ровной травой, словно здесь ее кто-то регулярно стрижет. А вокруг высокие деревья, переходящие в плотный лес. Это место нашли мы с папой, когда мне было тринадцать, а потом я привела сюда Ладу и Лю Мин. С того самого времени это стало нашим любимым местом для отдыха и совместных занятий. Здесь мы чувствуем себя свободными от всех условностей и «родительского гнета», как любит выражаться Лада. Когда к нам присоединился и Пауло, оно совсем не потеряло своего очарования. Даже стало каким-то особенным.
Лада и Лю Мин расстелили покрывало на берегу и, перебрасываясь камешками, общались об открытии новых развлекательных заведений и необычных мест для посещения в городах планет альянса. Они обе имели возможность посещать другие планеты, я же могла позволить себе изучение только городов Тоули. Но подруги так красочно описывали все свои путешествия на каникулах, что казалось, я была там с ними.
Как бы сегодня ни хотелось послушать их и полюбопытствовать о планах на будущие каникулы, но завтра у меня был тест. Мы с Пауло забрались на толстые ветви единственно необычного здесь дерева, которое росло под большим наклоном, вытянув свои мохнатые лапы к озеру. Если сесть на край самой длинной ветки, почти такой же толстой, как и сам ствол, и свесить ноги, то можно болтать ими по поверхности воды и цеплять пальцами водоросли.
Пауло сел на расстоянии вытянутой руки, снял обувь, закатил брючины и опустил ноги в воду. Я не позволила себе оголить ноги в присутствии мужчины, даже если это мой друг, поэтому присела, подогнув одну под себя, а вторую, подтянула к груди, чтобы опереться локтем на колено, достала визор, электронное перо и открыла чистую страницу.
– Итак, с чего бы начать?– деловито спросила я.
– А чего ты не знаешь?– спросил Пауло.
– Если бы я знала, чего не знаю, то именно об этом и спросила бы,– улыбнулась я.– Именно на это и делала бы упор. Но боюсь, что кодекс я соблюдаю интуитивно, а вот на конкретные вопросы теста могу ответить неверно. Это как дышать: мы же не думаем, как правильно делать вдох и выдох, и даже не сразу сообразим, как ответить на такой вопрос… Особых замечаний по поведению, конечно, у меня нет… от чужих,– подумав, добавила я и усмехнулась:– Родители не в счет. Но я всегда немного тушуюсь, когда вокруг скопление незнакомых.
Пауло мягко рассмеялся. Мне нравился его смех: искренний и добрый.
– Тогда давай я буду задавать вопросы?